Дневниковые записи. Том 3 - Владимир Александрович Быков

не требуется и я об этом ни где и никогда не заикался. Власть просто может и должна работать полезно результативно в рамках существующей Системы и повышения ее общей культуры . Как? А так, как у меня написано в Концепции и здесь.

Удивляюсь, почему ты не спрашиваешь меня, как это мы при явно стратегически неправильной советской Системе работали десятилетия сверх самоотверженно и с максимальной полезностью?

Интересно, как ты ответишь на этот вопрос !

И еще раз с Новогодним тебе приветом.

«Володя, дорогой. По возвращении открыл сразу три твоих письма. И всё написанное меня весьма обрадовало. По двум причинам. Воспоминание об Уралмаше и демонстрация разума в той мере и в том направлении, к чему каждый из нас сейчас настроен.

Начну с последних. Прошло более 20 лет со времени моего отъезда. Но Уралмашзавод, о котором я здесь с гордостью рассказываю, и благодаря которому созрел специалистом, не покидает мою душу. Сейчас ты единственный, кто использует нить моей связи с ним.

Нельзя мне забывать и моего ученика Недорезова, с которым поддерживаю связь, и который на протяжении всех этих лет своими делами поддерживал честь созданной мной лаборатории РКЛ.

Труд Нисковских занёс в оперативную память своего компьютера. Возможно, временами буду его просматривать. При этом должен заметить, что у меня довольно быстро ослабевает зрение.

Материал касательно Башилова прочел внимательно. Согласен, в написанном тексте русский язык автора не блещет. Да и ошибочки грамматические присутствуют. В общем, в определённой степени, особенно в части изложения сути, – его статья позорит Уралмаш, коль скоро он занимал такую высокую должность.

Перехожу к твоей реакции на письмо от 3-го января.

Мне понравилось твоё высказывание, в части отношения к стихам. Есть там хорошее место на этот счёт. Но вместе с тем надо всё же отличать шутливое рифмование с серьёзными стихами, какого бы оно не было качества. И не всё надо сравнивать с Пушкиным. Всё, скажем, имеет свою цену.

В данном конкретном случае твоя критика справедлива – мне не следовало размениваться на пустяках.

Но далее твои критические замечания настораживают. Поэтому, извини, но я ещё немного тебя потревожу касательно стихов. В конце концов, и у меня есть право не только от тебя воспринимать, но и тебя немного наставлять. Несколько слов, касающихся моего отношения к стихам. Лично я это отношение сравниваю с душевной любовью к женщине, которое может проявляться по-разному. То же самое можно сказать и по отношению к восприятию красоты природы. Ключевым словом здесь является Душа. Исключением – случаи, когда импровизирую всякую муть, получая удовлетворение от самого процесса стихосложения. В поэзии были гении, великие… Сейчас, как я представляю, в основном, – посредственные в сравнении с ними. Себя же я отношу к лицам, иногда выражающим своё отношение к чему-либо в стихотворной форме. Естественно, на соответствующем весьма скромном уровне. Моё отношение к стихам выражается душевным восприятием совместно смысла с «музыкой» стиха.

Теперь касательно конкретики, что более интересно.

Ещё раз прочтя твои подробные разбирательства, я подумал, что они могут иметь смысл, если подходить с твоей точки зрения.

Например:

Белеет парус одинокий

В тумане моря голубом.

Что ищет он в стране далёкой,

Что кинул он в краю родном?

Рифма есть – не отнимешь. А сущность вообще искажена. Что за безграмотная связь моря с туманом!? «Тумана над морем» – это куда ни шло. И как может парус что-либо искать или что-либо кидать? Это что, детская сказка? Я как-то раньше не задумывался над этим. Судя по всему, потому что к стихам отношусь с другой меркой.

Идея написать посланную тебе Интермедию появилась давно и случайно, когда я увидел во дворе дома выброшенный диван соседки, живущей в соседнем подъезде. У меня разыгралась фантазия, которая в прозе выглядела бы примерно так:

Однажды простому мужику выпала большая честь по заказу освободить диван зрелой женщины, проявляющей на нём свои эмоции… Ну, а далее как по Мопассану и, естественно, на свой манер.

А я взялся и эту историю выразил в стихотворной форме. И ей Богу, если бы мне на каком-нибудь конкурсе предложили выразить ее еще раз, то из двух вариантов изложения я предпочёл бы посланный тебе. Ну и напоследок, ты уж меня прости, если тебе не интересно. Вот, к примеру, мои строки, которые я тебе не приводил:

Когда мы были молодые

И чушь прелестную несли,

Не ведали, не понимали,

Насколько эти годы дорогие;

А о грядущих и подавно

Думать не могли.

Сколько жизненных эмоций своих молодых лет я отразил в этих нескольких строках, Они охватывают содержание, если не целого романа, то рассказа – определённо.

Как и приведенные выше строки Лермонтова с их гениальным продолжением. По поводу твоих конкретных критических замечаний затрону только смысл первых моих строк:

Тот, кто старается понять,

Не может полностью объять

Природою творимые создания.

Где музы властвуют, – нет места

Объективности и пониманию.

Читая чьи-либо стихи, я, прежде всего, стараюсь понять автора, а затем уже критически оцениваю написанное. При этом совсем не обязательно, чтобы моё воображение совпадало с авторским намерением. Главное, чтобы стихи вызывали это воображение.

Стихом я удовлетворён тогда, когда, повторяюсь, имеет место гармония: то есть совпадение смысла с его «музыкой» и ритмом. Что касается смыслового содержания написанных строк, то их можно понять так: Автор высказывает мысль, что человек подвержен влиянию чувств по отношению к кому-либо или чему-либо, и желание субъективно понять, почему имеет место то или иное отношение или чувство».

Матус, дорогой!

Похоже, у тебя на старости лет открылось второе дыхание. Это последнее твое письмо просто изумительно от начала до конца и, особенно, именно его конца, представленного четко в системе диалога, а не твоего часто довольно откровенного солирования, как это имело место, например, в предыдущем письме. Но не это главное, а главное – мое полное с тобой согласие со всеми твоими оценками и замечаниями, да еще в таком виде, будто не ты мне, а я сам уточнял свой текст для более правильного понимания сути моих в нем заявлений.

Для примера остановлюсь хотя бы на разборе стихотворного творчества, которое ты начал абсолютно в духе моих замечаний, и привел безупречный критический разбор «одинокого паруса, чего-то ищущего в тумане моря голубом», но… с какой при этом превосходной заключительной репликой о детской сказке и о том, что раньше ты не задумывался над этим, потому что к стихам относился с другой меркой. А что стоит твое сравнение стихов