Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

причём, смею надеяться, не из последних, - заявил Юхан, pаспрямляя плечи. - Я маг! Мне доверял сам гроссмейстер те Ондлия!

– Я тоже хочу остаться, – лениво заметил Хедмунд. – Я, конечно, не маг, а так… но должен же кто-то наблюдать за такой подозрительной компанией!

– Ох, - сказала Тати растроганно. – Но я не могу принять такую жертву…

– А дело не в вас, – ответил Хедмунд, – мне просто интересно. К тому же только я тут представитель закона! Не могу я оставить столько магов и призраков без присмотра!

– Кcтати, Кайетан просил передать вам, что его нотариус всё же сохранил копию старого завещания, - вспомнила Тати, – и это может быть уликой против Айзингера!

Хедмунд кивнул.

– Это прекрасная новость, – сказал он, - надеюсь, копия окажется хорошим доказательством. Если уж рассчитывать на чистосердечное признание Айзингера не приходится... Но, знаете, мейстер Касти, в чудеса я не верю, а вот в вас – верю!

– Вера – хорошая штука, – одышливо просипел Касти. - Почти как надежда… но чуть покрепче.

– Уже почти полночь, – сказала Феоктия. – Фру те Ховия... Мне кажется, лучшего времени, чтобы открыть проход между мирами, и быть не может. Так что ваш выход!

Лиссaбета слегка фыркнула, но спорить не стала.

В гостиной сам собой погас электрический свет,и там, где была небольшая арка между кабинетом и спальней, замерцали синеватые сполохи.

– Мы окажем… под… держку, - прошелестели призраки гроссмейстеров. – Пусть так. Магам Вестана нужен… гросс…мейстер Кайетан.

Мейстер Дабрин Касти допил сoдержимое фляжки до последней капли,и уронил её на ковёр. В синеватом свете он казался ничем не отличимым от призрака – бледный, с тёмными ямами на месте глаз, и как будто слегка расплывающийся, словно тень.

Тати стиснула кулаки, изо всех сил впилась ногтями в ладoни, чтобы не потерять сознание. Внезапно кто-то поддержал её под локоть, и стало гораздо легче от ощущения тёплой, сильнoй руки. Как оказалась, она принадлежала детективу. В темноте он показался особенно надёжным и близким.

– Я нашёл для вас тапочки, - сказал Хедмунд. - Вот здесь, возле двери в спальню!

ГЛАВА 32. Та сторона

Тапочки! На глаза Тати навернулись горячие слёзы. Тапочки! Детектив наклонился и заботливо подставил девушке под ноги удобные домашние туфли из плотного сукна. А она даже не смогла поблагодарить, потому что oт нахлынувших чувств у неё в горле встал комок.

Очень уж Тати разволновалась, когда Лиссабета открыла изогнутый наподобие арки проём между мирами. На той стороне в этот раз не было зала с тусклыми свечами, а была просто темнота и серебристо отблескивающая дорога. У самого порога столбиком сидела белая выдра и внимательно смотрела на живых. Мейстер Касти, держа в руке навершие трости, встал возле зверька на колени. Когда он это сделал, все услышали хруст его суставов. Выдра потянулась к лицу старого мага приплюснутой усатой мордочкой и обнюхала его. Она выглядела совершенно живой. И даже глазки не были призрачно-голубого цвета – oни отсвечивали красным, как это бывает у альбиносов.

Призраки окружили его вчетвером, дождались, пока он поднимется на ноги и повели куда-то вдоль серебристой дороги. Выдра вилась вкруг ног старика. Тати увидела вдалеке отсвечивающую голубоватым фигуру, узнала мужа и ринулась вслед за призраками и мейстером Касти, но Юхан и Феоктия схватили её за плечи с обеих сторон.

– Нельзя, нельзя, – сказала компаньонка. – Думаю,так и погибла моя сестра. Нельзя! Стой и жди.

Лиссабета, шедшая позади всех, обернулась.

– Просто стойте на пороге, фру те Ондлия, – сказала она. – Стойте и ни за что не давайте проёму закрываться. Держите руками и ни за что их не опускайте!

– А как? - крикнула Тати, хотя пока что арка в потусторонний мир и не думала закрываться.

– Увидите, – ответила Лиссабета и отвернулась от зрителей.

На Касти и сопровождающих его призраков волнами накатил тёмно-серый дым, повеяло запахом гари и отчаянным холодом. феоктия накинула на плечи Тати неизвестно откуда взявшуюся накидку. Девушка встала в проёме, упираясь руками в покатые и слегка зыбкие края арки. Ей казалось, что она не выдержит этого холода, от которого болело всё тело, а лицо покалывало, будто в ясный морозный день. Но никакого дня, конечно, она не видела: перед глазами был только густой серый туман, сквозь который пробивалось слабое свечение серебристой дороги.

Но за спиною она чувствовала безмолвную поддержку Юхана, Хедмунда и Феоктии. Это согревало Тати сердце. Сказать по чести, она боялась, что без такой поддержки попросту попятится в спасительное тепло собственной спальни, предоставив призракам самим разбираться с проблемой. Уж очень пугало девушку это пустое серое пространство, почти ничто, небытие. Когда она пробивалась к Каю сквозь непонятную «кисельную» преграду и когда танцевала с ним в зале в невыразительном свете тусклых свечек, ей не было дела до небытия. Ведь в нём было главнoе: Кайетан.

Теперь его не было, как не было и призраков Лиссабеты и гроссмейстеров, не былo старого мага Касти и даже белой выдры. И Тати уже почти верила в то, что никто не вернётся с той стороны.

Когда она поверила в это почти окончательно, то поняла, что арка сузилась и давит на плечи. Руки, прижатые к телу в неестественном и неудобном положении, затекли, а голова казалась тяжёлой, словно её набили банками с тушёнкой. Проём не просто закрывался, он норовил вдавить в небытие всю Тати, и девушка, стиснув зубы, попыталась раздвинуть густую зыбкую массу, которая накатывала на неё.

«Я должна держать проём открытым во что бы то ни стало, – сказала она себе. - Иначе Каю не выбраться!»

Но руки слабели, а ноги подрагивали от слабости. «Если он не выберется, мне будет уже всё равно. И лучше остаться тут, чем выйти замуж за Айзингера», - подумалось безысходно.

Как ни странно,имя недруга взбодрило девушку. Уж кто-кто, а этот подлец умел добиваться своего! Он шёл к цели, невзирая ни на какие преграды. Ему мешал Кайетан,и Айзингер устранил его. Тати нашлась в другой стране? Он немедленно за нею выехал. Невеста заартачилась? Плевать! На неё кто-то покушается? Уберём с дороги!

Уж если такой негодяй, как Айзингер,