Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

так и будет, девушка сомневалась всё меньше. Она чувствовала, даже знала: эта история вот-вот закончится, причём совершенно не так, как мечталось Айзингеру.

Ей вдруг почудилось какое-то легчайшее движение возле манекенов. Тати обрадовалась, увидев, что рядом с красным платьем столбиком стоит её призрачная знакомая. На этот раз привидение было настолько чётким, что девушка видела каждый белоснежный усик,и даже тёмные зрачки голубых внимательных глазок зверька. Белая выдра слегка дёрнула округлыми ушками и оперлась передними лапками на подол красного платья. Затем, гибкая и изящная, сделала прыжок к Тати и закружилась вокруг её ног.

– Что ты хочешь? - спросила Тати с любопытством.

Выдра вернулась к платью и обежала манекен. Затем снова встала на задние лапы перед девушкой.

– Надеть платье? – удивилась та. – Но мне это не… мне не надо!

Тогда выдра метнулась в сторону кабинета. Пока Тати не пошла за нею, oна так и курсировала туда-сюда, от манекена и к кабинету Кая. Открыв дверь, девушка последовала за настойчиво зовущим её зверьком,и, повинуясь её безмолвным указаниям, достала из ящика стола свадебный альбом. Стоило положить его на стол, как он открылся примерно посередине, а затем страницы замелькали сами собой, пока не открылись на единственной крупной фотографии. Вероятно, её сделали на втoрой день свадьбы, потому что на ней Тати была не в белом. Скорее всего, цвет платья был именно красным. Выдра поставила лапку на это фото.

Чёрно-белое, оно словнo светилось изнутри. Тати на нём вышла вполоборота, с полуобнажённой глубоким вырезом спиной. Фасон платья показался ей похожим на то, что висело в соседней комнате на манекене. Кайетан был повёрнут лицом к фотографу, но смoтрел только на Тати – ту, с которой танцевал. И лицо его выражало нежность – возможно,именнo от него и шёл тот свет.

Девушка провела пальцем по этому лицу. Кайетан был здесь таким красивым, что сердце у неё замирало. Как она могла потерять его? И что нужно ради того, чтобы вернуть?

Выдра нетерпеливо двинула лапой, и Тати поняла, что ощутила прикосновение. Зверёк выглядел почти живым! Когда выдра чихнула, девушка даже вздрогнула.

– Ты…

– Чих!

– Я тебя слышу!

– Чих-чих!

Маленькая лапа с острыми коготками легла поверх руки Тати, скользнувшей по фото.

– Ты хочешь, чтобы я надела красное платье, - сказала девушка. - Не знаю, зачем тебе это… но мне несложно. Пусть это будет как дань тому дню, которого я не помню.

Но тут перед глазами потемнело,и Тати увидела, как фотография делается цветной. Εё словно на миг утянуло туда, во второй день свадьбы, когда они танцевали этот прелестный танец. Вдоль стен стояли гости, но им обоим не было до них дела. Тати волновали руки мужа – между ними и её телом была толькo шелковистая тонкая ткань… Та рука, что лежала на талии, норовила подняться выше, и, когда она касалась кожи на спине, хотелось, чтобы все исчезли, а они продолжили бы уже без одежды.

Вспышка, вспышка, тонкая голубоватая фигура, манящая за собой в призрачную дверь, боль, вспышка, взрыв…

Тати пошатнулась, оперлась на стол, медленно открыла глаза.

Выдры не было.

Девушка слегка тряхнула головой, будто опасаясь, что она отвалится или разлетится на мелкие осколки. Ничего такого, конечно же, не произошло. Перед глазами мелькали странные картинки, словно кто-то выкроил из журналов и газет картинки и подбрoсил их в воздух. Голова слегка кружилась, и Тати пошла в гостиную своего номера осторожно, хватаясь то за мебель, то за стену.

Впрочем, головокружение быстро прошло. Девушка отодвинула манекены со свадебными нарядами в сторону, оставив лишь тот, на котором висело кpасное платье. Не задумываясь, она скинула с себя простое синее платьице, а затем сорочку и бюстье – всё это не подходило под глубокий вырез на спине. Оставшись только в трусиках, Тати шагнула к манекену и сняла с него платье. Оно скользнуло на обнажённое тело прохладной волной, обдало легчайшим дуновением,и Тати зябко повела плечами.

Она не сразу поняла, отчего в её номере вдруг стало заметно хoлодней. Только когда почти невесомые руки обняли её сзади, а в затылок повеяло ледяным дыханием, девушка вздрогнула и обернулась.

– Это ты, - сказала она, глядя в полупрозрачные серо-голубые глаза.

И призрак Кайетана Готлифа те Ондлия кивнул.

ГЛАВА 30. Танец в мире призраков

Непонятно, когда стемнело, и непонятно, как и каким образом комната стала очень большой и просторной, как пустой бальный зал. Зыбко трепетали, тянулись вверх тусклые язычки свечного пламени, и тихо, будто издалека, звучала музыка. Печальный перебор клавиш, нежное звяканье колокoльчиков и трогательное рыдание дуэта скрипки и виолончели. Тати и Кайетан сплели пальцы рук и скользнули в этот танец, словно в безбрежный океан.

Его холодные пальцы уже не были бесплотными, к его телу можно было прижаться,и Тати даже казалось, что она улавливает слабый запах снега, сосновой хвои и дыма. Он был весь здесь, почти настоящий, и тем страшнее было ощущать холод. А танец длился, покачивал их обоих, и казалось, что всё остальное становится дальше и делается всё менее реальным.

– Скажи мне что-нибудь, Кай, – попросила Тати.

Его губы слабо дрогнули.

– Тебе… нельзя долго быть на этой стороне, - сказал Кайетан еле слышно.

– Как мне тебя вытащить?!

– Меня похоронили год назад, – ответил Кай, – моего тела уже нет. Я попрощаюсь с тобой здесь и сейчас,и больше мы уже не сумеем коснуться друг друга. Буду совсем призрачным, еле видимым.

– Но твоя трость! Мы ведь сумели разгадать твою загадку и вернули её в прежнее состояние, - жалобно заговорила Тати, не прерывая танец, будто только он и держал её «по эту сторону».

Вернее, наверное, было бы сказать «по ту», ведь в мире призраков она была чужой…

– Я знаю, милая, я знаю. Но это для тебя, а не для меня. Ты сможешь освободиться от Этельгота, сможешь заставить его сказать следователям всю правду, – Кай слабо улыбнулся. – И быть свободной, потому что будешь гроссмейстером.

– Но я не маг, – растерялась Тати.

Зачем ей быть гроссмейстером? Чтобы все маги на свете завидовали ей и пытались убить?!

– Вот еще что,