Правил нет. Есть те, кто их придумал - Венера Солнечная

Если демон входит в арку один, то он попадает в мир людей, если же с магом, ну или эльфом, — кивнул на меня демон, — если была скрытая магия, то она возрождает тело, вырываясь наружу, но не может сразу вернуться в родное тело, поэтому использует демона, как сосуд.

Луцерон вдруг замолчал, а потом махнул рукой и добавил:

— А ладно, расскажу уже все. Все было изначально не так. Магия просто вырывалась наружу и оживляла тело, но растворялась где-то в междумирье, а потом я добавил немного незаметных заклинаний на кожу демонов, и они стали ее поглощать. Задумывалось, то магия будет оставаться у демонов, делая их сильнее, но вышло то, что вышло. И пока меня так все устраивает.

— То есть маги сами уже не могут из своего мира попадать в этот проход? — уточнила.

— Нет.

— Но и эльфы никогда через нее в вашем мире не проходили? Верно?

— Не проходили, — согласился король, снова расплываясь в улыбке.

— Я была очередным экспериментом? — я уже даже не злилась, с этим демоном все понятно.

И он кивнул, все подтверждая.

— Я еще не пойму, как вы это делаете? Наносите эти узоры, что их никто не видит? А мы уже сразу рождаемся с ними? Или на каждого наносят после рождения?

Демон засмеялся.

— Я определенно не ошибся с невесткой. Тебе придется очень постараться, чтобы я согласился развеять брачный союз.

Я зло на него посмотрела, и он немного придержал свои речь.

— Нет, я не наношу их на каждого. А ты когда-нибудь задумывалась, откуда взялись все эти брачные ритуалы, истинные пары для оборотней и прочее волшебство, которое как бы само собой появляется.

Я помотала головой, потому что действительно никогда про это не думала, принимая просто за данность.

— Ничего никогда не было, пока кто-то это не придумал и не сделал. Подумай об этом, — Луцерон снова казался до противного довольный.

— А теперь тебе пора идти к своей семье, они тебя заждались. А я хочу поговорить со своим сыном. Мне уже пора возвращаться домой, не люблю долго быть в гостях, — с этими словами дым рассеялся, и я увидела рядом все так же мирно спавшего Луцера.

— Твоя обувь и одежда в той комнате, — демон указал в сторону комнаты, где я проснулась, и я пошлепала туда.

Даже странно, что я совсем забыла про своих родных, и в первую очередь пошла к Луцеру.

Сменила зеленые штаны на свои кожаные, влезла в сапоги, а жилетку просто накинула поверх белой футболки и побежала домой, даже не задумываясь какого цвета у меня волосы или глаза.

С легкостью нашла выход, оказалось, что мы были в доме у лекаря, которого я так и не встретила.

Чтобы позвать зверя мне теперь не нужно даже глаза закрывать, я спрыгнула на бегу с верки дерева на своего старого друга — ягуара, который помог нам с Луцером, согласившись принять к себе на спину демона, потому что иначе бы Луцер ни за что бы не успел мне на помощь.

Моя семья выбежали ко мне, как только я появилась верхом на ягуаре на краю поляны, образы которой навсегда теперь будут в моей памяти плотно переплетаться с воспоминаниями об обезумевшем принце и замученных родителях в магической клетке.

Сначала мы долго обнимались и плакали. Потом сидели прямо на траве, поедая ужин, потому что сегодня были и все жены моих братьев, которые впервые увидели меня настоящую. А еще моя старшая сестра Оэнарель была со своим мужем. Зря мы все-таки смеялись над ней из-за принца. У нее он оказался свой собственный — ее бывший одноклассник Неонаэль.

Очень быстро от слез мы перешли к смеху и веселью. Я рассказывала про учебы, Андера, Дрея, Дрею, Луцею, профессора Лорена и наше первое занятие, про Нокса и Проныру, которой так и не объявился, про то, как я побывала в мире людей и, конечно же, про Луцера. Оставила лишь в тайне историю попадание в подземный мир и замужества, чтобы не вызвать у них новую волну переживаний. Больше всего смеха вызвали истории про бабочек-клякс и мое проклятье, из-за которого, я купалась в реке по десять раз в день.

Когда стало уже совсем темно, и догорело последнее полено в костре, погружая нас в темноту, мы начали разбредаться по домам. Я с какой-то детской радостью заняла свою комнату, которая осталась совсем не тронутой с того дня, как я убежала.

Я уже выключила свет, когда в комнату еле слышно зашла мама и присела ко мне на кровать.

— Мам, ты почему не ложишься спать, тебе надо отдыхать?

— Я сейчас пойду, просто хочу еще на тебя посмотреть. Мы ведь уже и не надеялись тебя увидеть, Айя, — в глазах мамы блеснули слезы, — Эйроун пришел совсем раздавленный, когда сказал нам, что почувствовал, что ты умерла.

Мама прервалась, повернувшись к окну, было видно, что она старается сдержать эмоции, и я положила голову ей на колени, даря свое тепло и поддержку. Эльфийка тут же зарылась в мои волосы и как в детстве стала массировать мне голову, от чего захотелось заурчать.

— Прости нас, Айя, что-то мы сделали неправильно, допустили, что этот мальчик успел так сильно тебя полюбить, что чуть не погубил от отчаяния и себя, и тебя, и всех нас.

Я обхватила ее рукой и прижалась еще крепче, прошептав:

— Это не ваша вина.

Мама не стала со мной спорить, видимо, думая, что я всего лишь ее защищаю и пытаюсь успокоить.

— Что ты думаешь делать дальше?

— Ты о чем? — не поняла я ее вопрос.

— Ты теперь можешь остаться с Эйроуном здесь в лесу, больше нет необходимости убегать и прятаться.

— Я этого не хочу.

Мама промолчала, а мне бы хотелось услышать ее мнение или совет.

Мы все сидели, купаясь в лунных лучах, наслаждаясь этими минутами счастья.

— Почему из всех твоих друзей с тобой пошел демон? — наконец спросила она, выдохнув, этот вопрос дался ей тяжело.

Я не хотела врать, поэтому просто сказала правду, но не всю:

— Просто так получилось. Я хотела приехать одна, но обстоятельства сложились именно так. И я очень этому рада. До этого путешествия, мы не очень ладили с Луцером, а теперь мы друзья. И каждый из нас уже спас другого по нескольку раз.

Мама еще помолчала и добавила:

— Знаешь, Айя, тот, кто бескорыстно любит может пожертвовать своей жизнь не задумываясь.

Я привстала и посмотрела на нее. О чем она вообще? Да, мы с