Случайные гости - Дарья Кузнецова

– А я разве запрещаю? – иронично хмыкнул мужчина. – Просто это неожиданное поведение, и я решил проверить.

– Чтобы не спрыгнула? – уточнила недовольно.

Похоже, невзирая на все предшествовавшие размышления и попытки самоубеждения, меня опять понесло по знакомому маршруту…

– Если человек всерьез хочет умереть, к нему бесполезно приставлять охрану – он рано или поздно добьется желаемого, – отмахнулся Сургут. – И эту тему мы, кажется, уже закрыли. Я просто хотел проверить, все ли в порядке и не нужна ли какая-то помощь. Не удержался, решил послушать. Если ты хотела побыть одна – извини, я уйду.

– Нет, это… ты извини, – с глубоким вздохом проговорила я. – Мне просто не спалось, захотелось на воздух. Скрипку вот случайно прихватила. Почему мазур так странно реагирует на ее звуки?

– Не на ее звуки, – со смешком возразил Сур. – У них нет отдельного понятия «звук», любые механические колебания они воспринимают одним и тем же органом. Гармоничные упорядоченные звуки для них… ну, как щекотка или легкий массаж.

Я на этих словах не удержалась и хихикнула. Точно, прибалдел симбионт, что твой кот, расслабился совершенно.

– Извини, что так получилось, – тихо добавил Сургут через пару секунд. – У нас правда не существовало другого выбора, все остальные варианты еще хуже. Они были просчитаны на основании знакомых нам моделей поведения представителей вашей цивилизации и отвергнуты, и подобная транспортировка – без попыток добиться согласия – это оптимальное решение. Поэтому она и вошла в инструкцию для патрульных.

– Срочное объединение меня с симбионтом тоже просчитали?

– Никто не ожидал встретить подобную восприимчивость, это… теоретический прогноз, на практике до сих пор с таким никто не сталкивался. Земляне обычно находятся вблизи нижней планки чувствительности. Специалисты решили, что рисковать не стоит.

– Специалисты? То есть это еще и не твоя инициатива?

– Я уверен, что они правы, и полностью согласен с этой точкой зрения, – уточнил Сур.

– Ладно, – вздохнула я чуть свободнее. – А почему утром ты не начал с этих слов?

– Потому что не люблю поднимать подобные темы при посторонних.

– Подобные темы – это извиняться? – переспросила я не возмущенно, а, скорее, озадаченно. Он немного помолчал, но потом все-таки пояснил. Серьезно и так же спокойно, как разъяснял способ пользования душем или действие паразитов на организм.

Интересно, этот человек вообще умеет теряться, смущаться и… не знаю, мямлить, что ли? А то он настолько наглядно и развернуто формулирует мысли, что кажется, читает по учебнику.

– Извиняться стоит за реальный факт, когда ты объективно не прав, ошибся и поступил не так, и тогда нет разницы, слышит это кто-то или нет. Здесь же затронута исключительно эмоциональная сфера, то есть – личное, а все личные вопросы я предпочитаю решать без посторонних.

– Ты? Или это неотъемлемая черта культуры, считающей, что поднимать такие вопросы публично – неприлично?

– Нет, здесь каждый выбирает сам, – отмахнулся он.

– Ладно, мир, – в конце концов решила я.

Кажется, в самом деле больше не сердилась. Неприятный осадок еще оставался, но жить и нормально общаться он не мешал. Учитывая, что долго копить обиды я не умею, надо думать, и он когда-нибудь растает. Если, конечно, наша ассимиляция не закончится раньше.

Вспомнилась расхожая мысль: «Если женщина обижена – извинись, даже если ты прав!» – и я едва не захихикала. Похоже, сейчас я наблюдала применение на практике именно этого принципа, и извинялся Сур не потому, что чувствовал за собой какую-то вину, а только чтобы меня успокоить. И даже несмотря на понимание мной этого факта, было приятно. Если хочет успокоить, значит, ему не все равно, так ведь?

Пока мысли не унесли меня в совсем уж дальние дали, я поспешила нарушить тишину и сменить тему:

– А здесь всегда облака?

– Всегда, – подтвердил он. – Это как-то связано со способом существования города; я не помню, но, если хочешь, могу уточнить подробности.

– Да ладно, ну их. Всегда так всегда, я же не возражаю. Просто без неба над головой все как-то… не так.

– Ничто не мешает вылететь из этого облака.

– Мешает. Я не умею управлять местными транспортными средствами, не знаю, где их взять и вообще пока не настолько освоилась, чтобы еще и с ними контактировать.

– Хочешь, я тебя отвезу? – предложил он.

– Ну, во-первых, мне неудобно тебя напрягать, и так тебя из-за меня из постели вытащили. А во-вторых… я же говорила, что… ну… – замялась я, стесняясь сказать прямо.

– Обещаю к тебе даже не прикасаться, – легко понял мои затруднения Сургут. – А постель… я все равно пока не хочу спать.

– Тогда полетели. – Я махнула рукой и начала осторожно, чтобы не кувыркнуться вниз, подниматься на ноги.

Наверное, глупо соглашаться, но уж очень заманчиво вновь полюбоваться красотами ночного города, только на этот раз – добавив штрих, которого в прошлый раз недоставало.

Еще глупее было верить Суру на слово, но я почему-то верила.

А самым глупым показалось то, что от этого обещания стало очень обидно и захотелось, чтобы мужчина его нарушил. Ну так, слегка. Приставать всерьез не обязательно, но… я в глубине души была совсем не против того, чтобы оказаться в его объятиях. Да и целовался он так, что дух захватывало. А какая-то часть меня не возражала и против чего-то большего.

И хотелось бы свалить подобные мысли на постороннее воздействие и мазура, да только я прекрасно понимала: мысли и желания эти исключительно мои. Не стоит отрицать очевидное, Сур нравился мне как мужчина, причем как бы не с перелета, нравился на том самом химическом, подсознательном уровне. Даже после всей этой истории с подселением симбионта. Да и обида моя отчасти была не обидой, а пресловутым страхом перед неизвестностью, в которую меня вдруг швырнули как кутенка.

И вообще, говорят, все, что ни делается, к лучшему, даже если поначалу это кажется сомнительным. В конце концов, я и сама подумывала о переменах и о необходимости как-то расширить собственный круг общения. Вот и расширила! Причем настолько, что аж дух захватывает.

Найти бы еще свое место в этом мире, но для этого придется хоть немного с ним познакомиться. Наверное, с этого и стоит начать завтра, раз уж я обрела связь с местной информационной сетью. Но завтра, а сегодня можно немного отвлечься и не думать о плохом.

Транспортный летун обнаружился неподалеку, на нем, видимо, Сур сюда и добрался. Обещание «не прикасаться» мужчина выполнял дотошно, даже не подал мне руку. И я все никак не могла понять, забавляет меня этот педантизм или раздражает. Впрочем, именно сейчас меня держали и без помощи Сургута. Во всяком случае, симбионт утверждал именно это, а не верить ему было сложно: убьемся-то мы в случае чего вместе. Но стоять все равно было страшновато, поэтому я аккуратно присела и осматривалась уже из такого положения. Сур не возражал.