Потусторонний. Книга 4 - Юрий Александрович Погуляй

Что мне и нужно.

Когда я прошёл мимо обалдевших имперских солдат, тот, кто перекрестил меня вначале, перекрестил ещё раз.

Глава 22

Я сидел под зонтиком с рекламой пива «Царского» и пытался кушать, когда телефон зазвонил и высветился незнакомым номером. Наверное, не стоит отвечать, но если тебе звонят, значит это не просто так, верно? Так что я смахнул зелёную трубку в сторону, пусть горячий чебурек в руке манил пряностями и запахом мяса. Тёплый ветерок гулял над Волгой, прокатываясь волнами по полям.

— Почему вы не на занятиях, Илья Александрович? — сказал мне голос Анастасии в трубке.

— Я… Заболел⁈ —осторожно предположил я.

— Илья, я ваша распорядительница. Разумеется, я была бы в курсе вашей болезни. Вас нет на территории. Нет уже вторые сутки. Вы пропускаете учебный процесс. Это недопустимо! — не могу понять, она меня отчитывает или уговаривает? Интонация неуловимая.

— Настя, почему вы такая серьёзная? — поинтересовался я, шумно втянул в себя сок чебурека. Ох, остренький! М-м-м…

— Это моя работа, Илья Александрович. Работа, которая мне нужна и которая, как я думаю, очень важна. Вы слишком наплевательски относитесь к шансу, который вам выпал. Непозволительно наплевательски!

Хм. Если её переодеть в кожу, натянуть сапоги с длинными каблуками, дать в руку кнут, а на прелестную головку нахлобучить офицерскую фуражку — образ очень волнительный получится и для Настеньки прямо идеальный.

— Настя. Не волнуйтесь, я всё сдам. Академия же это про знания, а не про дисциплину?

— Если преподаватель решит вас завалить, то вы ничего не сдадите, — вздохнула Анастасия. — Да и дисциплина никому не мешала. Но довольно об этом. Где вы сейчас?

— Где-то на трассе, еду в сторону Академии. Не волнуйтесь, завтра же приступлю к занятиям!

— Завтра суббота, занятий нет.

— Здорово же! Тогда я не буду спешить, с вашего позволения! — не то, чтобы я устал от обучения, коим и не занимался, но в природе русского человека радоваться выходным.

— Илья. Я понимаю, что начало у вас получилось плохим. Понимаю, почему вы избегаете оставаться в Академии. После произошедшего в уборной, — она замялась. ­ — Не знаю, как бы я поступила на вашем месте. Но вы, Илья, лично вы не должны сдаваться. Даже если они станут вам мстить. Понимаете, вот таких одарённых, у которых с детства было всё… Их же очень много. Они родились, и жизнь дала им лучшее. Условия, учителей. А таких как вы — единицы. Поэтому вы должны бороться!

— Бороться? — отличная идея. Хватит себя мучить! Эти ароматы сильнее меня. Я откусил от пышного, сочного чебурека и закатил глаза от удовольствия.

— Бороться! — вдохновилась Настя. Голос стал жарче, в нём растаял лёд. — Считайте, что это война с несправедливостью. У вас просто другой уровень сложности в этой жизни, но если вы не отступите, это подарит надежду другим!

Ёжкина ж ты кошка, как пафосно звучит. Но такая вера в добро дорогого стоит. Ей определённо надо сохранить в себе такую милую редкость.

— Поэтому не бойтесь трудностей, — продолжала она, явно забывшись и ступив на любимую тропку. Наверное, это личное у неё. — И вы всегда можете обратиться ко мне, если вдруг у вас появятся сложности с вашими… однокурсниками. Не прикрывайтесь глупыми «понятиями». Если сейчас оставить их поступки безнаказанными, то в следующий раз они кого-нибудь всё-таки убьют.

Как это мило…

— Настя, а можно вопрос? — поинтересовался я, прожевав.

— Конечно…

— Почему вы стали распорядительницей?

Пауза.

— Илья Александрович, к сожалению, мне нужно спешить, — сухо ответила она. — Доброй вам дороги.

Нас разъединило. Я хмыкнул, откинулся на спинку стула и неторопливо принялся за чебурек. Настя мне нравилась. Я ей, видимо, не очень. Скорее всего, есть какие-то сложные настройки в её прелестной головке, которые мешают моему обоянию. Ну и пусть.

А вообще, Настасья не дура, это точно. Таких сюда не брали. Распорядительницы в Академии, как мне удалось узнать, это особенная каста. Большой конкурс, серьёзный отбор. Юные, красивые, талантливые девушки. Мальчиков на эту должность не нанимали никогда. Отчасти я могу догадаться отчего. Всё же мозги у парней в этом возрасте ещё не на месте. У девушек тоже есть проблемы, но… Контроль у них лучше развит, чего и говорить.

Распорядительницы обязательно должны быть неодарёнными и им категорически запрещены отношения с учащимися. Конечно, сюда просачивались охотницы за состоянием, желающих вкусить благородной жизни, но таких очень быстро вскрывали.

Для чего такие требования к кандидаткам точно не знаю. Есть домыслы и слухи из различных литературных источников. Традиция появилась ещё во времена основания Академии. Дескать, должность эту ввел лично Милонов. А вот для чего именно: тут мнения разнились. Мне ближе была версия, что распорядительницы служат для того, чтобы воспитывать в одарённых сдержанность. Быть запретным и недоступным плодом. Ибо владеющий магией обязан владеть собой, а когда в голове чудит юность и жажда утех — ничто так не сносит голову будущему магу, как близость молодой красавицы.

При этом представитель знатного рода должен привыкнуть взаимодействовать с людьми без дара, у которых может оказаться больше власти. Итого, обычный одарённый рядом с распорядительницей хочет не хочет, а вынужден будет познакомиться с такими вещами как терпение, смирение, собранность. Воспитает полезные качества, что сказать. Тем более, что власть странной должности была здесь запредельна. Вон, Настя, если захочет, может меня и к ногтю прижать, но пока просто разговаривает. Буду упорствовать, сделает так, что меня вышибут на улицу. Здесь её слово выше слова благородных учеников.

Интересно, а почему для девочек-одарённых не ввели каких-нибудь распорядителей? Там же тоже ещё те демоны таятся. Нет ли в этом ущемления чьих-нибудь прав?

Впрочем, вероятно у Милонова на эту тему было своё мнение. Или свои детские травмы.

А вообще бедным девочкам из благородных семей и так несладко, ибо за их честью и манерами