Эпоха великих открытий. I период: до середины XVI века - Иосиф Магидович

Глава 22 ИСПАНСКИЕ И ФРАНЦУЗСКИЕ ОТКРЫТИЯ БЕРЕГОВ СЕВЕРНОЙ AМЕРИКИ В 1520–1540-х ГОДАХ

Первая испанская колония на Атлантическом побережье Северной Америки

Процветающий сахарный плантатор с острова Эспаньола адвокат Лукас Васкес Айльон, подобно другим предпринимателям, «страдал» от нехватки рабочих рук на своих плантациях: поставляемые ему араваки и карибы очень быстро умирали от тяжелейших условий труда. И Айльон в конце 1520 г. снарядил одно судно под командой Франсиско Гордильо на поиски новых районов, населённых потенциальными рабами. К нему присоединилось другое испанское судно, и в июне 1521 г. они двинулись на север, тщательно осматривая Атлантическое побережье материка. До 29° с. ш. Гордильо повторил открытия Понсе де Леона, а между 29° и приблизительно 33° с. ш. (порядка 500 км) стал первопроходцем. Испанцы вошли в устье какой-то реки и были дружелюбно приняты местными индейцами; некоторые отважились подняться на борт и вернулись на берег с подарками. Моряки нанесли ответный визит, побывав в ряде окрестных деревень. Когда же группа туземцев повторила посещение корабля, Гордильо приказал поднять паруса и с живым «грузом» вернулся на Эспаньолу, по пути потеряв другое судно.

Эскиз части «портолана», хранящегося в Британском музее

Эскиз карты Айльона (до 1529 г.)

Одного из захваченных индейцев Айльон крестил и вместе с ним отплыл в Испанию. Рассказы «крестника» о его родине заинтриговали Айльона, и в июне 1523 г. он получил от короны патент на колонизацию и христианизацию части побережья; поиски пролива между Атлантическим и Тихим океанами составляли дополнительную задачу. По возвращении на Эспаньолу Айльон весной 1525 г. направил на рекогносцировку два судна под командой Педро Кексоса, участника плавания Гордильо. Испанцы прошли вдоль берега почти до мыса Фир (у 34° с. ш.) – общая длина открытой обеими экспедициями Айльона береговой линии составила более 700 км. Миролюбиво настроенные индейцы доставили морякам продукты, и те вернулись на Эспаньолу.

Ободрённый полученными новостями, Айльон в июле 1526 г. отплыл от Эспаньолы во главе флотилии из шести судов с пятьюстами колонистами на борту. Нигде не высаживаясь, испанцы подошли к устью реки, вероятно у 33°40′ с. ш. Здесь флагман потерпел крушение, остальные суда поднялись по реке, но не нашли подходящего места для поселения и спустились южнее, видимо к устью реки Саванна [163] (у 32° с. ш.). В посёлке, основанном на берегу, жизнь как-то сразу не заладилась: дисциплина среди колонистов отсутствовала, хорошие взаимоотношения с индейцами вскоре испортились, несомненно по вине пришельцев, местность оказалась малярийной, и они начали болеть, неожиданно рано наступили холода. 18 октября 1526 г. умер Айльон, а весной следующего года первая испанская колония на Атлантическом побережье будущих Соединённых Штатов Америки прекратила существование. На Эспаньолу на четырёх судах вернулось лишь 150 уцелевших колонистов.

«Земля Гомеса»

Среди кандидатов на пост командующего флотилией, направленной Карлом I на поиски западного прохода к Молуккам, кроме Магеллана, был и другой выходец из Португалии – Эстеван Гомес (по-португальски Гомиш). Выбор короля, как известно, пал на Магеллана, а Гомес пошёл штурманом на «Сан-Антонио». В Магеллановом проливе он дезертировал и в мае 1521 г. вернулся в Испанию. Причину, побудившую его на такой поступок, он объяснил просто: обнаруженный пролив находится слишком далеко на юге, чтобы быть практически полезным; он берётся найти более удобный на севере. Карл I, придавая большое значение поискам желанного прохода, предоставил Гомесу специально построенное судно «Анунсиада» (75 т), хорошо экипированное, с командой 29 человек.

Журнал плавания и отчёт Гомеса не сохранились, и мнения учёных о маршруте прямо противоположны. Часть историков открытий, в том числе и С. Морисон, считает, что Гомес двигался вдоль побережья Северной Америки с севера на юг до Флориды; другие полагают, что шёл он от Флориды на север. Ниже излагается версия С. Морисона. «Анунсиада» пересекла Атлантику и в феврале 1525 г. у 46° с. ш. достигла острова Кейп-Бретон. Гомес попытался войти в залив Св. Лаврентия, но льды вынудили его отступить. Остаток зимы он провёл в бухте Ингониш (восточное побережье Кейп-Бретона), в селении, брошенном Фагундишем (см. гл. 7), а весной вновь проник в залив и прошёл к северо-западу или западу, неясно, правда, как далеко.

По мнению картографа и главного пилота Испании Алонсо Санта-Круса, писавшего около 1545 г., Гомес решил, что любой пролив у западного конца этого большого залива на такой широте будет забит льдом долгое время и, следовательно, малодоступен. Вот почему он повернул на юг, коснулся восточного выступа острова Принца Эдуарда и открытым им очень узким проливом Кансо, отделяющим остров Кейп-Бретон от полуострова Новая Шотландия, вновь вышел в Атлантику.

Эскиз части рукописной карты Диогу Рибейры. 1 523 – 1 530 гг.

Затем судно двинулось на юго-запад. О дальнейшем маршруте экспедиции рассказывают два документа: португальская карта мира Диогу Рибейры (1529 г.) и карта Санта-Круса (1545 г.). Повторив в общих чертах маршрут Фагундиша, в июне Гомес вошёл в залив Пенобскот (у 44° с. ш.) и по одноимённой реке поднялся до пределов навигации. На её покрытых лесом берегах [164] паслось множество оленей, а встретившиеся испанцам индейцы вели себя дружелюбно. Далее к юго-западу Гомес выявил залив Каско (Масконгус) и в отдалении на материке усмотрел вершины гор – это была северная часть Аппалачей. В конце июля, по завершении обхода крупного залива Мэн [165] , испанцы открыли полуостров Кейп-Код и прошли на некоторое расстояние далее к юго-западу, возможно до 40° с. ш. От какого пункта Гомес повернул домой, неизвестно, но это произошло не ранее августа, ибо в Испанию он прибыл 21 августа 1525 г. Не желая возвращаться с пустыми руками, Гомес загрузил свой корабль полуголыми людьми обоего пола, из них около 60 человек достигли Испании.

Видимо, вскоре после прибытия Гомеса португальский картограф на испанской службе Диего Рибейра (Диогу Рибейра) скопировал карту его плавания и использовал её при составлении своей уже упоминавшейся карты мира. Рибейра, очевидно, не знал о плаваниях Айльона и Верраццано и поэтому значительно преувеличил открытия Гомеса: между 30° и 45° с. ш. он поместил надпись: «Земля, открытая Эстеваном Гомесом в этом, 1525 г.». Несомненно, однако, что побережье Северной Америки между 40° и 45° с. ш. изображалось на картах по данным Гомеса вплоть до начала XVII в. Позднее он участвовал в экспедиции X. Айоласа и погиб вместе с ним.

Экспедиция Нарваэса

Неудачнику Панфило Нарваэсу удалось найти покровителей, которые помогли ему организовать новую экспедицию на пяти судах. 1 мая 1528 г. он высадился с отрядом в 400 человек и с 80 лошадьми на западный берег Флориды, у залива Тампа. Здесь он принял бессмысленное решение отправить корабли на поиски удобной гавани на западе, а сам с 260 солдатами и 40 всадниками двинулся берегом. 25 июня, проделав первое пешее 400-километровое путешествие по болотам и лесам Флориды, испанцы с боями добрались до небольшого озера Миккосуки (у 30°30′ с. ш. и 84° з. д.) и отдыхали там около месяца.

Флоридский индеец. Рис. XVI в.

В конце июля Нарваэс вышел к заливу Апалачи в надежде обнаружить суда, но там их не оказалось. Через несколько лет выяснилось, что флотилия, потерявшая на старте один корабль, прошла вдоль северных берегов Мексиканского залива и, затратив год на поиски, не обнаружила отряда. Солдаты Нарваэса в создавшейся грозной ситуации проявили смекалку и находчивость: лодки, мачты и вёсла они соорудили из сосны с помощью личного холодного оружия, паруса сшили из собственных рубах, а из шкур лошадей, пошедших в пищу, – ёмкости для воды. К 20 сентября 1528 г. они построили пять крупных лодок, в которых разместилось 245 человек, и отплыли на запад, держась близ побережья, причём дважды – в заливах Пенсакола (у 87° з. д.) и Мобил (у 88° з. д.) [166] – подверглись нападению индейцев. В конце октября 1528 г. испанцы вошли в устье Реки Святого Духа, т. е. Миссисипи. Здесь в начале ноября Нарваэс и часть его людей утонули, другие были перебиты индейцами. Остались в живых лишь четверо во главе с Альваро Нуньесом Кавеса де Вакой, но и те попали в плен.

Плавание Кабрильо – Феррело

Миражи «Семи Городов» и страны «Кивиры» не давали покоя испанцам. К этим сказкам добавились две реальные задачи, поставленные перед экспедицией, направленной к берегам Северной Америки: открыть пролив между Тихим и Атлантическим океанами и найти новые районы, богатые драгоценными металлами. Эту экспедицию на двух небольших и плохо экипированных судах (сравнительно крупном «Сан-Сальвадоре» и бригантине «Виктория») возглавил бывший португальский моряк Жуан Родригиш Кабрилью, участник похода Кортеса на Мехико – испанцы звали его Хуан Кабрильо; главным штурманом шёл итальянец Бартоломе Феррело (или Феррер), выходец из Леванта. Они отплыли из порта Навидад (на мексиканском берегу Тихого океана близ 20° с. ш.) 27 июня 1542 г., вскоре достигли западного побережья полуострова Калифорния и двинулись на север. В конце июля Кабрильо обнаружил и дал названия ряду географических объектов, сохранившиеся на наших картах, – бухта Магдалена, остров Седрос, а 20 августа подошёл к самому северному пункту, до которого дошёл в 1540 г. Ф. Ульоа, – 30° с. ш.