Эпоха великих открытий. I период: до середины XVI века - Иосиф Магидович

Плавание Кабрильо – Феррело

Миражи «Семи Городов» и страны «Кивиры» не давали покоя испанцам. К этим сказкам добавились две реальные задачи, поставленные перед экспедицией, направленной к берегам Северной Америки: открыть пролив между Тихим и Атлантическим океанами и найти новые районы, богатые драгоценными металлами. Эту экспедицию на двух небольших и плохо экипированных судах (сравнительно крупном «Сан-Сальвадоре» и бригантине «Виктория») возглавил бывший португальский моряк Жуан Родригиш Кабрилью, участник похода Кортеса на Мехико – испанцы звали его Хуан Кабрильо; главным штурманом шёл итальянец Бартоломе Феррело (или Феррер), выходец из Леванта. Они отплыли из порта Навидад (на мексиканском берегу Тихого океана близ 20° с. ш.) 27 июня 1542 г., вскоре достигли западного побережья полуострова Калифорния и двинулись на север. В конце июля Кабрильо обнаружил и дал названия ряду географических объектов, сохранившиеся на наших картах, – бухта Магдалена, остров Седрос, а 20 августа подошёл к самому северному пункту, до которого дошёл в 1540 г. Ф. Ульоа, – 30° с. ш.

Жуан Родригиш Кабрилью

Далее простирались ещё неизвестные берега и открытия последовали одно за другим [167] : 21 августа – бухта Сан-Кинтин (30°20′ с. ш.), 28 сентября – гавань Сан-Диего (на её берегах почти через 230 лет возник одноимённый город), в начале октября – залив Санта-Каталина, два острова мористее, в том числе самый значительный (Санта-Каталина наших карт) и Залив дымов (бухта Санта-Моника), где значительно позже появился Лос-Анджелес, а северо-западнее – пролив Санта-Барбара и острова Чаннел (у 34° с. ш.). Кабрильо высадился на берег, вступил во владение открытой страной и отметил, что горы здесь круто поднимаются у самого моря – это южное окончание Береговых хребтов [168] .

На самом западном из островов Чаннел моряки провели несколько дней, в один из которых Кабрильо при падении сломал руку. Острова и побережье материка были довольно густо заселены миролюбиво настроенными индейцами, но драгоценностей у них испанцы не видели. Несмотря на осеннюю штормовую погоду, суда 6 ноября продолжили плавание к северу вдоль побережья, но сильный противный ветер вынудил отойти в открытое море и разъединил их. К берегу испанцы вновь подошли 14 ноября немного севернее 38° с. ш., у 38°30′ с. ш. соединились и здесь Кабрильо решил возвращаться. Выдержав новый шторм, 16 ноября испанцы открыли бухту, позже ставшую прибежищем Фрэнсиса Дрейка (бухта Дрейкс, 38° с. ш.), а южнее обнаружили залив Монтерей, отметив горы вдоль всего пройденного взморья (южная половина Береговых хребтов). 23 ноября моряки вернулись к тому острову, где Кабрильо сломал руку, и зазимовали там. Новый 1543 г. начался печально: скончался командир, перед смертью назначивший своим преемником Феррело и приказавший ему весной повторить попытку пройти на север.

Послушный воле умершего, Феррело снялся с якоря 19 января, но целый месяц потратил на бесплодную борьбу с ветрами в проливе Санта-Барбара. Вновь пропустив, как, впрочем, и другие мореплаватели в течение последующих двухсот лет, вход в залив Сан-Франциско, 28 февраля он достиг, по его определению, 43°с. ш. С учётом постоянной ошибки, которую совершали мореплаватели XVI в. у этих берегов, Феррело в действительности находился у 41°30′ с. ш. – в устье реки Кламат. Есть предположение, что 1 марта ему удалось продвинуться почти к 42°30′ с. ш. (устье реки Рог). Однако вскоре задул северный ветер, который быстро перешёл в шторм, поднявший огромные волны, и оба судна были отброшены далеко на юг.

В Навидад они возвратились 14 апреля 1543 г. без драгоценных металлов, и об экспедиции вскоре забыли. Авторами опубликованного в Испании впервые через 185 лет (в 1728 г.) дневника, неоднократно переиздававшегося, считаются Феррело и участник плавания Хуан Паэс. Из этих материалов стало очевидным, что экспедиция Кабрильо – Феррело добилась значительных географических результатов: она проследила более 1800 км Тихоокеанского побережья Северной Америки, открыла ряд заливов и островов, осмотрела с моря Береговые хребты на протяжении 1000 км. Оба руководителя проявили высокое навигационное искусство: при постоянной плохой погоде, на разнотипных судах и при нехватке людей для картирования неизвестных берегов они выполнили съёмку настолько хорошо, что их последователи смогли добавить к этому совсем немного. Дневник содержит также представляющие большой интерес для этнографов первые сведения об индейцах Калифорнии, обитавших севернее 30° с. ш.

Вклад Верраццано в открытие побережья Северной Америки

Джованни Верраццано

Французский король Франциск I, вступивший на престол в 1515 г., как и английский монарх, не имел желания подчиниться папскому разделу мира, при котором Франция не получила никаких прав на заокеанские земли, но не решался ещё отправлять экспедиции в тропические моря, где господствовали более сильные морские державы – Испания и Португалия. Северная же Атлантика тогда никем не контролировалась, и только одиночные португальские корабли посещали берега «Земли Кортириалов». С начала XVI в. рыбаки из Нормандии и Бретани начали ловить рыбу на ньюфаундлендских мелях, китоловы также приставали к северо-восточным берегам Америки, в частности к Новой Шотландии [169] . Этот полуостров французы в XVI в. называли Землёй бретонцев, затем Акадией. В 20-х гг. XVI в. была даже первая попытка её колонизации, и позднее там находили одичавший домашний скот. Но рыбаки в первой половине XVI в. осмеливались плавать только в северных широтах. Южнее, на путях к Центральной Америке, в то время появлялись только французские корсары (пираты), подстерегавшие испанские торговые суда. Франциск I даже поощрял их: выдавал им каперские патенты, узаконивающие грабёж, захват и потопление испанских и португальских судов, и снабжал средствами, получая, конечно, львиную долю прибыли от добычи («приза»). Один из корсаров, Хуан Флорин, был хорошо известен испанцам. Это он в начале 1523 г. перехватил первые два корабля с золотом и другими сокровищами Монтесумы, посланные Кортесом из Мексики. Долгое время считалось, что этот корсар и, купец, учёный и писатель, – одно и то же лицо. В 1970 г. американский историк открытий Л. Роут доказал ошибочность традиционных представлений. Неопровержимые доводы Роута сводятся к трём документально подтверждённым фактам: в марте 1524 г. Флорин у Канарских островов захватил испанский корабль, 20 марта того же года Верраццано подошёл к берегам Северной Америки; в мае 1526 г. Флорин вновь напал на другое испанское судно, а Верраццано в это же время находился в Руане, занимаясь подготовкой к очередному плаванию; в ноябре 1527 г. Флорин был повешен в Испании, тогда как Верраццано снова готовился к экспедиции и отплыл к берегам Центральной Америки 19 апреля 1528 г., т. е. через пять месяцев после «своей» смерти. Итак, флорентиец на французской службе Джованни Верраццано (французы звали его Жан Верраззан) снарядил летом 1523 г. четыре корабля «с целью, – как он сам указывал, – достигнуть Китая на краю Азиатского материка». Буря так потрепала его флотилию, что для ремонта судов он вернулся во Францию. 17 января 1524 г. Верраццано отплыл на одном судне («Дофин», 100 т; капитан Антуан Конфлан) от острова Мадейра и 20 марта у 34° с. ш. достиг «новой земли, никем… не виданной» – восточного побережья Северной Америки, вероятно близ мыса Фир. Не высаживаясь, он повернул к югу и прошёл около 300 км в безуспешных поисках подходящей гавани, т. е. частично повторил открытия Гордильо. Затем он вернулся к 34° с. ш. и произвёл высадку. Через несколько дней «Дофин» направился на север – материковый берег просматривался за длинной песчаной косой и узкой лагуной, т. е. судно двигалось у взморья залива Онслоу.

В поисках желанного прохода Верраццано проследовал вдоль косы на северо-восток. Через некоторое время лагуна так расширилась, что исчезла из вида – это был залив Памлико [170] (35°–36° с. ш.). Пролива, ведущего в обнаруженное им «море», Верраццано не нашёл, но, очевидно, принял его за часть Восточного океана, омывающего побережье Китая. Коса поворачивала на север у мыса Хаттерас (близ 35°15′ с. ш.), и Верраццано продвинулся дальше. Три дня моряки провели на красивом, покрытом лесом восточном взморье полуострова, образованного заливами Чесапикским [171] и Делавэр (37°–38° с. ш.), и сделали вылазку на несколько километров от моря; встречи с индейцами были дружественными. Затем Верраццано вновь пошёл на север, плывя лишь днём вдоль берега, «очень зелёного и залесённого, лишённого гаваней». Он отметил входные мысы в залив у 39° с. ш. (Делавэр), но не заходил туда.

За 40° с. ш. он достиг «очень широкой реки, глубокой близ устья» – судя по его описанию, это была река Гудзон. Иными словами, «Дофин» вошёл в бухту, на северном побережье которой в 1614 г. появились первые поселения, положившие начало Нью-Йорку. «Мы на маленькой лодке, – писал Верраццано, – вошли в реку с густо заселенными берегами. Люди в одежде, украшенной разноцветными перьями, подбегали к нам с весёлыми криками и указывали, куда лучше причалить. Мы прошли на лодке вверх по реке около полумили [3 км] и увидели, что она образует там прекрасное озеро окружностью примерно три мили [18 км]. Озеро пересекали в разных направлениях около тридцати индейских челнов. Толпы людей сбегались, чтобы посмотреть на нас. Внезапно… поднялся бурный ветер, и нам пришлось вернуться на корабль».