Недосягаемая - Барбара Картленд

Харри Хампден смотрел от нечего делать в окно, гадая, стоит ли готовить себе коктейль до второго завтрака, когда к дому подъехало такси Кристин. Все утро его мучило и раздражало собственное безделье, он жаждал деятельности, ощущения одиночества и восторга полета. В воздухе он повелевал и машиной и собой, теперь же, на земле, искалеченный, он чувствовал себя побежденным и бессильным. Он хотел жить, но, кажется, жизнь обходила его стороной. Только в кабине самолета он ощущал душевный подъем и чувствовал свое превосходство, что питало его надежды на будущее. Он говорил себе, что в его теперешней депрессии виновата атмосфера в доме, но знал, что причина гораздо глубже.

Долгие годы, в течение которых Стелла лежала без сознания живым трупом, взяли свою дань. Он любил Стеллу и, пережив в раннем детстве потерю матери, отдал всю нежность подростка, а затем и молодого человека своей сестре. Она тянулась к нему, и он пытался заменить ей, хотя бы отчасти, родительскую любовь, которой она была лишена. А без ее общества, ее смеха и желаний, которые она заставляла его выполнять, Харри окончательно повзрослел и стал мрачно смотреть на вещи. Потрясение от попытки самоубийства сестры заставило его придерживаться строгого пуританского взгляда на плотскую любовь, на самом деле чуждого его темпераменту и характеру. Он начал бояться любви, потому что видел, как молодое, свежее, бьющее через край чувство было попрано и разрушено, превратившись в воплощение ужаса.

Он сторонился любви, и все же сейчас, когда он меньше всего того ожидал, любовь тронула его душу, борясь со всей силой и энергией с предрассудками, которыми он намеренно оградился как щитом. Временами он ненавидел женщин, потому что они привлекали его, ненавидел, потому что часто его до боли влекло к их мягкой прелести, тогда как он упрямо заставлял себя придерживаться выбранного пути. Он был хорош собой, и поэтому иногда соблазн неизбежно оказывался слишком силен. У него был кое-какой опыт, но только тот, что оставил в нем горечь и цинизм. Потом он начал думать о Кристин. Его приводила в восторг ее сдержанность, природное достоинство, придававшее ей серьезность, так что временами казалось, что она старше, чем была на самом деле, и ее красота, не бросавшаяся поначалу в глаза, при продолжении знакомства проявлялась ярко и глубоко, как проявляется красота прекрасно выполненной гравюры.

Успешное лечение Стеллы повергло Харри в полное изумление, затем он понял, что его благодарность и радость были не сравнимы с теми эмоциями, которые в нем пробудила Кристин. Поначалу он боролся с приливом, грозившим снести тщательно воздвигнутое укрепление, которое, как он воображал, построено навечно. Но борьба оказалась бесплодной. Наконец, признавшись самому себе, он смирился со своей любовью и тут же испытал новый страх по совсем другим причинам. А что, если он слишком стар для Кристин? И что еще хуже, захочет ли она знаться с человеком малоподвижным, покалеченным?

Желая Кристин со всем неистовством природы, которую подавляли и слишком долго подчиняли дисциплине, Харри как будто получил ответ на свою молитву, когда увидел подъехавшее к двери такси и знакомое лицо, промелькнувшее в окошке машины.

Дверь открылась, когда Кристин подошла к крыльцу. Она подняла глаза и увидела Харри.

— Я заметил, как подъехало ваше такси, — сказал он. — Не откажетесь позавтракать со мной?

— Если предложите, — просто ответила Кристин.

— Разумеется. Я как раз собирался сесть за стол.

— Вы один?

— Совершенно. Не станете возражать?

— Конечно нет, — ответила Кристин. — Просто я подумала: вдруг нарушу компанию?

Кристин прошла первой в большую гостиную, где они впервые встретились.

— Вообще-то мне не следовало бы сейчас приезжать, — сказала она. — Я должна была завтракать с братом и невесткой. Приехала сюда прямо со свадьбы.

— Прямо со свадьбы? — воскликнул Харри. — Подумать только. А ведь вы ничего нам не говорили, почему вы такая скрытная?

— Я сама ни о чем не знала, — ответила Кристин. — Они только что решили пожениться! Я была единственным представителем семьи.

— Звучит интригующе, — сказал Харри. — Расскажите подробнее.

Кристин покачала головой:

— Это длинная и сложная история. Лучше вы мне расскажите, как у вас дела, как Стелла?

— Как всегда ждет встречи с вами. Она хорошо провела ночь и заявила мне сегодня утром, что если я в ближайшее время не избавлюсь от сиделок, она сойдет с ума. Должен сказать, я понимаю ее.

— Я тоже, — согласилась Кристин. — Почему бы вам не увезти ее? Недели две на море или в Шотландии пошли бы вам обоим на пользу.

— Это мысль, — медленно проговорил Харри, затем добавил: — Вы, конечно же, поедете с нами?

— Я? — воскликнула Кристин. — О, я даже не думала об этом.

— Но вы поедете?

Кристин помолчала с минуту, затем подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— Вы поедете, не правда ли? — повторил он.

— Да, с удовольствием.

Кристин произнесла эти слова машинально, но с ней происходило что-то странное после того, как она взглянула в глаза Харри. Ее захлестнуло внезапное волнение, и она ждала, чуть раскрыв губы и не сводя с пего глаз. И тогда он шагнул к ней, преодолев разделяющее их пространство.

— Кристин, — сказал он внезапно севшим голосом, — вы ведь знаете, что я пытаюсь сказать, не так ли?

Она не могла ответить ему и чуть отвернула голову, испугавшись собственных эмоций, захвативших ее, и быстрого биения сердца.

— Кристин.

Невозможно было ошибиться ни в голосе, ни в тоне, которым он говорил. Она вновь взглянула на него.

— О Харри!

Они смотрели друг на друга, и внезапно она оказалась в его объятиях.

— Я так давно хотел это сказать, — произнес он, — но мне все казалось, что еще слишком рано. Мне было непонятно, как мог заинтересовать тебя калека вроде меня.

— Ты не калека! — возмущенно проговорила Кристин, спрятав лицо у него на плече, а когда она подняла голову, он наклонился и поцеловал ее.

Почувствовав мягкость ее губ, он все крепче и крепче сжимал объятия, и она ослабела от его властной силы.

— Я люблю тебя, — сказал он наконец. — Ты совершенно не похожа ни на одну девушку из тех, что встречались мне в жизни. Неужели я тебе не совсем безразличен?

— Харри, это так все неожиданно. Я до этой минуты не думала ни о чем подобном.

— А теперь?

— Я люблю тебя.

Харри крепче прижал ее к себе:

— Дорогая, это чудесно! Давай поженимся немедленно — сегодня же! Чего нам ждать?

Кристин рассмеялась:

— Прошу тебя! Дай мне возможность… подумать. Я только что обнаружила, что люблю тебя.