Недосягаемая - Барбара Картленд

После звонка она уже не смогла заснуть. Все лежала и беспокоилась об Элизабет, потом не выдержала и в восемь тридцать позвонила старшей медсестре.

— Простите за беспокойство, — сказала она, — но лорд Эйвон звонил мне насчет сестры, и мне бы очень хотелось узнать немного больше. Вы знаете, как порой не хватает мельчайших подробностей.

— Я вполне понимаю, миссис Станфилд. По сути дела, это я предложила, чтобы лорд Эйвон позвонил вам.

— Она в самом деле плоха?

— Боюсь, что да. Поначалу она не беспокоилась и думала, что просто заразила палец. Но инфекция успела распространиться, прежде чем она показала мне больной палец. Позже две наши сестры рассказали мне, что леди Эйвон дотронулась до одного инструмента после операции. Конечно, как только я это услышала — сразу послала за нашим главным хирургом и за врачом леди Эйвон. Они делают то, что могут, и мы надеемся, что температура понизится, но это заражение стафилококком, поэтому мы не можем использовать сульфамиды.

— Я должна увидеть ее, — сказала Лидия. — Можно мне приехать? Лорд Эйвон, по-видимому, посчитал это ненужным.

— Думаю, вы совершенно правильно поступите, если приедете, миссис Станфилд, — сказала старшая медсестра, и по ее тону Лидия поняла, насколько положение серьезно.

Ей трудно было ездить куда бы то ни было, так как из-за ограничений на бензин они не могли пользоваться собственной машиной, а в наемных она обычно чувствовала себя неудобно и от этого ужасно уставала. Но с помощью Розы Лидии удалось забраться в местное такси, и они отправились по деревенским дорогам в Эйвон-Хаус. Она была рада, что Иван сейчас в отъезде, иначе он обязательно поднял бы шум, возражая против такой экспедиции, но репетиция накануне прошла неудачно, и он сообщил по телефону, что устал и переночует в клубе.

Лидия почувствовала облегчение после его звонка, потому что боялась взглянуть ему в глаза, зная все подоплеку событий, связанных с Филипом и Тайрой, и не желая обманывать любимого мужа и в то же самое время сознавая, что сказать ему правду невозможно. Его намерение остаться в Лондоне дало им всем краткую передышку, а что его не было дома в то утро — упростило ее решение отправиться к Элизабет.

Это был долгий путь, и, когда такси резко затормозило у Эйвон-Хауса, Лидия почувствовала усталость и боль в спине. С крыши такси сняли ее кресло, Роза и водитель помогли ей пересесть в него, а затем подняться по ступенькам крыльца. Старшая медсестра уже ждала ее.

— Я так рада, что вы сумели приехать, миссис Станфилд, — сказала она. — Я сообщила о вашем приезде лорду Эйвону, и он просил передать, что увидится с вами за вторым завтраком. У него какие-то дела в поместье, и он надеется, что вы поймете, если он не сможет встретить вас.

— Так даже лучше, — сказала Лидия. — Я предпочитаю повидаться с сестрой наедине.

— Я так и думала, — понимающе кивнула медсестра, направляя кресло Лидии к грузовому лифту, который должен был отвезти ее на второй этаж.

Комната Элизабет была погружена в полутьму. При появлении Лидии от кровати отошла сиделка, освободив ей место. Минуты две глаза Лидии привыкали к темноте, а когда наконец она смогла разглядеть лицо сестры, то испытала потрясение. Вид у Элизабет был ужасный. Скулы обострились, а когда она открыла глаза, они неестественно блестели.

— Элизабет, дорогая, — тихо проговорила Лидия. Элизабет вначале не ответила, а затем проговорила очень слабым голосом:

— Зачем ты здесь? Должно быть, они думают, что я совсем плоха.

— Чепуха! Мне хотелось повидать тебя, — сказала Лидия. — Кроме того, хорошо иметь предлог для визита.

— Это не чепуха. — Элизабет заговорила очень твердо. Затем с внезапным усилием она схватила сестру за руку: — Лидия, сообщи Ангусу… сообщи Ангусу. Он в Антверпене.

— Да, конечно, я сообщу ему, — пытаясь успокоить ее, сказала Лидия.

— Правда? Обещаешь?

Элизабет разволновалась, и из тени вышла старшая медсестра. Лидия поняла без слов, что пыталась ей сказать Элизабет.

— Я сообщу ему, обещаю, — повторила она сестре. — А теперь отдыхай, родная, и поправляйся. Мне нельзя больше с тобой разговаривать.

Она направил а свое кресло к дверям, аЭлизабет тем временем металась из стороны в сторону, повторяя снова и снова: «Сообщи ему!» — и Лидий казалось, что она слышит ее голос, даже когда проехала весь длинный коридор. Старшая медсестра присоединилась к ней через несколько минут.

— Надеюсь, я не сделала леди Эйвон хуже тем, что позволила увидеться с вами, миссис Станфилд, — сказала она, — но, наверное, лорд Эйвон сказал вам, что прошлой ночью она все время спрашивала вас. Мне показалось, ей нужно что-то вам сказать, вот почему я не стала отговаривать вас от приезда.

— Понимаю, — ответила Лидия, — и уверена, что вы поступили правильно. Можно мне позвонить?

— Конечно, — сказала старшая медсестра. — Проедем в мою комнату, миссис Станфилд. — Она отвезла Лидию в собственный тихий уголок рядом с палатами. — Вот телефон, — сказала она, указывая на письменный стол, — он соединен прямо со станцией.

— Большое вам спасибо, — ответила Лидия и подождала, пока не закрылась дверь и она не осталась одна.

Лидия сняла трубку, назвала знакомый номер и стала ждать. Ей показалось, прошло довольно много времени, когда наконец она услышала голос Лоренса Грейнджера.

— Привет, Лидия, а я уж думал, что ты совсем обо мне забыла!

Лидия взволнованно заговорила:

— Послушай, Лоренс, мне нужна твоя помощь.

— Ты знаешь, я сделаю все, что смогу.

— Я хочу, чтобы ты выяснил, где сейчас находится Ангус Маклауд, известный хирург. Возможно, он в Антверпене. Он уехал в войска, наверное, его секретарь сможет дать тебе правильную информацию. В общем, так или иначе, ты должен найти его и отослать эту телеграмму. Лоренс не задавал никаких вопросов.

— Хорошо, — сказал он, — диктуй, я записываю. Лидия медленно проговорила:

— Элизабет серьезно больна. Прошу, постарайтесь приехать и повидать ее. Лидия Станфилд.

Глава 17

Кристин склонила голову и молилась, чтобы Филип и Тайра были счастливы. В маленькой церквушке со следами бомбежек на заколоченных досками окнах и лесами, закрывшими статуи из серого камня, было очень тихо. И все же Кристин не чувствовала пустоты и одиночества. «Вот такой должна быть свадьба», — подумала она, пока священник ясным низким и звучным голосом произносил слова, сделавшие Филипа и Тайру мужем и женой. Кристин вспомнила о матери, представив, как горько та пожалеет, что не побывала на свадьбе Филипа. Но все получилось просто и как-то само собой: Лидия уехала из дому рано поутру, а Иван вообще не вернулся из Лондона.