Последний штрих - Диана Кизис

– Ну да! Все не так-то просто. Я вот о чем хотела спросить: если бы ты действительно решила расстаться с Заком, как бы ты подошла к делу, учитывая сложившиеся обстоятельства?

– Никогда об этом не думала.

Действительно, я никогда всерьез не рассматривала возможность нашего разрыва. Мне казалось, что мы сумеем наладить отношения. Иначе и быть не может.

– Тебе нужно придумать «оговорку о выходе», – сказала Мэй, хрустя жвачкой. – Просто на всякий случай. Именно так я поступила со своим гитаристом, Эдамом. Несколько лет назад мы встречались, а когда расстались, спокойно продолжили работать вместе. Понимаешь, Зак не может тебя бросить, потому что ты – лучшая подруга его покойной жены, а ты не можешь с ним расстаться, потому что вдовцов кидать нехорошо. Врубаешься?

Мэн протянула мне пакетик с чипсами. Вдовцов кидать нехорошо... Пожалуй, в этом заявлении что-то есть.

– Мэй, – сказала я, – если хочешь, приходи на свадьбу моего брата.

Брин вернула Генри приглашение с извинениями и туманным обещанием заскочить, «если позволит график». С тех пор как она отменила наши вязальные посиделки, мы с ней не разговаривали. Когда Генри сообщил мне о ее отказе, я взбесилась и бросила трубку, поклявшись, что больше никогда не позвоню Брин. Это было последней каплей. Видимо, она больше не желала иметь со мной ничего общего, а я устала с этим бороться, мне надоело расстраиваться и постоянно думать о ней. Я решила больше не мучить себя и не гадать, почему наша дружба, продолжавшаяся десять лет, закончилась. Так захотела Брин. Я старалась не падать духом, но все равно чувствовала себя несчастной. Хоть я и злилась на Брин, мне ее не хватало.

– Долго же ты собиралась, – хмыкнула Мэй. – Чему обязана честью?

Сказать ей или это прозвучит слишком сентиментально? Ладно, будь что будет.

– Я хочу, чтобы мы были подругами. – Мне было неловко, словно я Мэй на свидание приглашаю. – Если ты не против. То есть, может, тебя смущает, что мы работаем вместе, и все такое...

– Джесси, иногда ты меня просто убиваешь, – заявила Мэй. Она засунула жвачку в пустой пакет из-под чипсов и бросила его в урну. – Ты почти ни с кем не общаешься, за исключением узкого круга институтских приятелей, и не замечаешь очевидного: мы уже подруги.

Зак пошел со мной выбирать мороженицу, свадебный подарок Хамиру, а затем – набор пляжных полотенец с изображением футбольных мячей, которые заказал Генри. Я попросила, чтобы подарки завернули прямо в магазине: свадьба состоится уже через неделю, и за суетой я могу забыть купить оберточную бумагу и ленточку. А потом мы отправились в магазин «Бест бай» за посудомоечной машиной для Зака. Его дом понемногу обретал стильный вид. Я даже подумывала, не сделать ли несколько снимков: может, ими заинтересуется какой-нибудь журнал по дизайну? Вот тогда Тарин меня точно четвертует.

Мы шли между рядами посудомоечных машин, которые становились все более навороченными и блестели хромом и сталью, словно старые авто, переделанные для участия в уличных гонках. На руке Зака тоже что-то блеснуло: обручальное кольцо. Тут что-то не так: он его уже несколько месяцев не надевал. Даже белая отметина на пальце успела исчезнуть.

– Что это ты вдруг? – спросила я, легонько притронувшись к кольцу указательным пальцем, чтобы он не подумал, будто я сержусь.

– А, это? – Он повертел кольцо. – Ничего. Так, захотелось поносить. Хочешь, чтобы я его снял?

– Нет. – Я сама не знала, хочу ли я этого. Пожалуй, нет. – Не хочешь поговорить?

Зак засунул руку в карман. Его голубой взор затуманился. Он отвернулся и принялся читать техническую характеристику какой-то роскошной посудомойки, обладавшей «беззвучной изоляцией».

– О чем конкретно? – спросил он.

– Ну, не знаю. – Я улыбнулась, чтобы не нагнетать обстановку. – О чувствах, например.

– Я чувствую себя превосходно.

– Ну что ты, Зак! Нельзя все время чувствовать себя превосходно. Никто этого от тебя и не ждет. – Я потянулась к его руке.

– Но я и правда чувствую себя замечательно, – сказал он и перешел к другой посудомоечный машине.

Я поинтересовалась, что сказала насчет кольца доктор Бивер.

– Что? А... Я к ней больше не хожу. Я повернулась к нему.

– Но по вторникам тебя допоздна не бывает дома! Где же ты пропадаешь?

Зак раздраженно поморщился.

– Нигде. Просто гуляю. – Он усмехнулся. – Разве это не мое право – решать, ходить мне к психологу или нет?

– Конечно, – кивнула я.

Значит, он перестал ходить на прием к Бобрихе. Когда же это случилось? И почему?

В воскресенье мы пригласили на ужин Лору с Чазом. Они были единственной парой, которая смирилась с тем, что мы с Заком вместе. Вначале все шло гладко: Лора рассказывала мне о новом дизайн-проекте, который она готовила для благотворительного общества в Лонг-Бич, а я старательно избегала разговоров о Брин. Но после ужина, во время настольной игры-викторины «Гонка за призом» по мотивам «Звездных войн», Зака словно какая-то муха укусила.

– Это был не Тантуин, – заявил он, склонившись над столом.

– Нет, Тантуин, – возразил Чаз.

– Ну да. – Лора сняла очки и протерла их краем блузки. – Помнишь? Лейю еще спросили, где повстанцы, и она говорит – в Тантуинс, а потом взорвали Алдераан.

Чаз кивнул:

– Да, и на карточке так написано.

– На карточке все неправильно написали, – покачал головой Зак.

– Зак, ты что? – спросила я и выразительно покосилась на Лору, мол, когда это он успел нализаться?

– Давайте сверимся с фильмом. – Зак хотел встать, но споткнулся о тахту.

– Да ладно тебе, Зак, – сказал Чаз. – Черт с ним.

– Нет, я найду эту сцену. – Зак, покачиваясь, направился к полке с дисками.

– Зак! – воскликнула я.

– Да отвяжитесь вы все, сказал найду, значит, найду, – огрызнулся он.

Лора сделала страшные глаза. Потом потянула Чаза за рукав.

– Знаешь, мы пойдем, – сказала она. – А то я уже устала.

– Ага. – Чаз поднялся, бросил карточку на стол и надел черный кожаный плащ. Я видела, что он злится, но изо всех сил сдерживается.

– Отдохни, приятель, – сказал Чаз и похлопал Зака по плечу.

– Все равно я прав, – стоял на своем тот. Закрыв дверь, я повернулась к нему и спросила:

– Какого черта все это значит?

– Этот Чаз иногда такой придурок, – поморщился Зак. Я сказала, что ничего такого за Чазом не замечала.

– Да что ты вообще замечаешь? – фыркнул он и, хлопнув дверью, вышел из комнаты.

За секунду до того, как заснуть – Зак уже сопел рядом, – я поняла, что он прав. Нет, не в том, что Чаз придурок, а насчет того, что я ничего не замечаю. Я совершенно забыла, что скоро годовщина смерти Сесил.