Последний штрих - Диана Кизис

– У вас есть отдел, посвященный трауру? – спросила я девушку за кассой книжного магазина, куда заскочила в обеденный перерыв. Я отоварилась в кафе булочкой и собиралась сжевать ее за просмотром книжек. Продавщица оторвалась от журнала и посмотрела на меня: она была до того похожа на Дерри, что мне захотелось пригнуться и спрятаться за стойкой с календарями. Но она просто предложила мне подняться на третий этаж. Там я обнаружила целый стеллаж, посвященный трауру. Полистав книги, покупатели клали их куда придется. Очевидно, материалы по оплакиванию усопших пользовались особым спросом. Каких только книг тут не было! Траур по родителям, по животным, по супругу...

Сегодня утром я слышала, как Зак плакал в душе.

Я не знала, что делать. Мы словно попали в какую-то спираль: мне казалось, что хватит уже горевать, а Зак неизменно возвращался к исходной точке. Для него Сесил словно бы умирала заново. Из моей же памяти постепенно стирались ужасные больничные сцены: их заменяли воспоминания о прежних беззаботных днях. Особенно мне нравилось вспоминать о том, как однажды я подарила ей на день рождения билет на концерт «Ю-ту». Мы припарковались у «Греческого амфитеатра». За нами тянулись вереницы машин, и нас совсем зажали. Схватив билеты, я заметила нечто странное: везде, куда ни кинь взгляд, длинноволосые прибалдевшие рокеры в черных сетчатых футболках. В конце концов все выяснилось: мы опоздали на неделю. Сегодня был концерт вовсе не «Ю-ту», а группы[ Металлика». Когда до меня дошло, в чем дело, Сесил так хохотала, что у нее аж живот свело. Потом мы поняли, что нам уже отсюда не выбраться. Я сторожила машину, а моя лучшая подруга побежала в кусты: от смеха ей захотелось в туалет. Но все закончилось не так уж плохо: мы сидели на капоте машины и под грохот гитар потягивали виски вместе с несколькими фанатами хеви-метал, которые приехали просто потолкаться на стоянке и послушать музыку. Мы жевали чипсы, которые я обнаружила на заднем сиденье, запивали их виски, перешучивались с каким-то парнем по кличке Пофигист, смеялись и скакали по траве. Сесил, уже слегка захмелев, прижалась ко мне лбом и заявила:

– Это самая лучшая днюха. За всю. Мою. Жизнь.

А с Заком было сложно. В последнее время он был сам не свой. «Вдовцов кидать нехорошо», – сказала Мэй и была права: я не могла его бросить, хотя с каждым днем наши отношения становились все более натянутыми. Но нужно же как-то спасать положение!

Заголовки книг показались мне довольно забавными: «Как пережить тяжкую утрату: пособие для начинающих», «Гнев, отрицание, депрессия, свидания» и даже «Вдовушка Шмидт» (!) – ну назовут же! Я уселась в здоровенное кресло и начала читать. Мое внимание привлекла глава из книги «Слишком молоды, чтобы носить черное». Она была озаглавлена так: «Вдовья лихорадка: когда вы готовы начать все заново». Я пробежала страницу глазами:

«Когда умирает близкий нам человек, мы часто мучаемся вопросом, почему высшие силы призвали именно его, а не нас. Мы либо чувствуем, что никто не сможет заменить нам покойного супруга, либо стремимся заново устроить свою личную жизнь. Мелисса потеряла Стюарта. Она боится пережить новую потерю и теперь почти не выходит из дома. А вот Мохаммед после смерти Шании, напротив, увлекся недавно появившейся в его офисе симпатичной сотрудницей. Однако ему стыдно признаться друзьям, что он вновь ведет сексуальную жизнь. В следующем упражнении...»

Автор, доктор философских наук Элоиз Лоис Андерсон, предостерегала против скоропалительных действий. «В этом вопросе сложно придерживаться строгих правил, – писала она, – но согласитесь, нельзя требовать от подростка, не закончившего водительских курсов, чтобы он участвовал в заезде по пересеченной местности».

Доктор Андерсон рекомендовала записаться в кружок гончарного искусства («найдите новые интересы») и избегать злоупотребления алкоголем («что неизбежно порождает депрессию у молодых вдовцов»). Для тех, кто уже с кем-то встречается, предлагались практические советы («запаситесь интимной смазкой: возможно при первом занятии любовью с новым партнером вы не сможете полностью расслабиться») и занятия йогой («медитация поможет принять нового друга и снимет стресс»). Я закрыла книгу и попыталась представить, с каким лицом я заявлю Заку, что все, что ему нужно, – это запастись интимной смазкой и отказаться от вина после ужина. А может, затащить его на занятия йогой и заставить встать в позу горы под мечтательным, но бдительным оком моей инструкторши Акаши (кстати, давненько я ее не посещала), которая заставит его выдыхать воздух через нос, словно фыркающий деревенский як? Идиотская книжка. Я доела булочку и все же купила «Слишком молоды, чтобы носить черное», безропотно выложив за нее свои кровные 24 доллара 95 центов.

Глава 23

Красавцы в шатрах

Приготовления к свадьбе Хамира и Генри отвлекли меня от Зака, которого окутывала аура затаенного раздражения и печали, и, надо сказать, я не возражала против такого перерыва. Что ни день – прибывали все новые родственники Хамира, кто из Ирана, кто из Индии. Я не успевала запоминать, как кого зовут. Сначала из Лондона прилетели родители Хамира, Асад и Ямини; на другой день – тетя Малти и дядя Экта из Дубай; потом четверо кузенов из Нью-Йорка, из них трое с женами и детьми. Чуть ли не каждый день проводились званые ужины, обеды и коктейльные вечеринки. Родственники Хамира произвели на меня впечатление. Кого тут только не было: академики, врачи, юристы... Генри держался с ними галантно и уважительно. Прежде мне почти не доводилось видеть брата в общении с родителям: обычно, когда наши отец и мать ругались, он прятался за спортивным разделом газеты.

Во время обеденного перерыва я, по просьбе Хамира, рыскала по реквизиторским мастерским. Он хотел, чтобы свадьба совмещала в себе иранские и индийские традиции, «этакое смешение стилей с налетом гламура». Я заказала чайные столики, марокканские фонари и кожаные пуфики. Арендовала шатер, накупила посуды под традиционные блюда.

Несколько огорчало, что многие родственники Хамира приехать отказались, заявив, что свадьба двух мужчин – не повод для торжества.

– Что ж, будем кутить, – заявил Хамир, широко улыбнулся и чокнулся бокалом вина с Генри. – Твое здоровье, Друг.

Когда Генри представил родителей друг другу, мой папаша и отец Хамира после рукопожатия обменялись многозначительными взглядами, мол, не совсем так я представлял этот торжественный миг, приятель. Зак был весел: то и дело нагибался ко мне и чмокал в щеку, очаровывал мою мать рассказами о Франции, куда он ездил после окончания кулинарного колледжа. Однако на следующий день тетя Луйя, – старшая сестра отца Хамира, если я ничего не путаю, – загнала Зака в угол.