Кольцо блаженной Августины - Марина Владимировна Болдова

– Женя, это Астахова. Срочно нужна твоя помощь, с Ольгой совсем плохо. Она боится, что с братом что-то может случиться. Да-да, с Игорем и именно сейчас. Что делает? Лежит, я дала успокоительное. Да, я поняла. Все сделаю. Хорошо, жду звонка.

– Вы с Орловским говорили? Ну зачем, Тамара Ивановна! – расстроилась Ольга. – Он даже не знает Игоря!

– Знает! Не ведаю, откуда, но они знакомы. Так, слушай внимательно. Успокаиваешься, настраиваешься на брата – представь его в полный рост, здорового и сильного.

– Зачем это? – слабо махнула рукой Ольга.

– Делай, что говорю! Если не хочешь потерять родного человека! – Ее напугал властный тон Астаховой, она послушно прикрыла веки, вызывая в памяти образ Игоря.

– Получилось? Теперь мысленно возведи вокруг него прочный прозрачный защитный купол. Держи его.

Ольга сама не поняла, как просто у нее все получилось – вот Игорь стоит один, окруженный толстой прозрачной стеной. А она чувствует, как волна покоя накрывает ее, тревога уходит, сердце вновь отмеряет ровные удары.

– Да, Женя. – Астахова ответила на звонок. – Да, похоже, все в порядке. А что ему угрожало? А… ну хорошо.

– Что это было, Тамара Ивановна? – Ольга окончательно пришла в себя.

– Что? Вы с Женей только что спасли Игоря от пули.

– Ерунда какая-то… пуля… откуда? Он не ездит на задержание, он – следователь Следственного комитета!

– Ну, не знаю! Спросишь у него сама, Оля. А мне пора, проводи до выхода. Если ты в норме, конечно.

От ее будничного тона, от слегка насмешливой улыбки и прикосновения к плечу Ольге стало совсем спокойно. «Да кем же ты стал, черт возьми, Орловский?! Что же ты опять лезешь в мою жизнь?» – мысленно возмутилась она, закрывая за Астаховой дверь.

Глава 50

– Ладно, хватит! – Голос прозвучал устало, последний пинок в живот был уже слабым, но Иосиф вскрикнул.

Он лежал на кухонном полу, сжавшись в комок. Лихорадочно вспоминая, не было ли в школе каких-то конфликтов с этим одноклассником, не мог ли тот его обвинить в том, что сделали другие. Возможно, кто-то что-то у него украл, а он, Иосиф, по ошибке попал под раздачу. Почему сейчас?! Столько лет прошло! Откуда тот вообще взялся?

– Поднимите его!

Иосиф подняли с двух сторон и усадили на стул. Чтобы не упасть, он облокотился о край стола, откинул голову к стене и замер. Боль не стихала, шум в голове становился только сильнее, удары сердца участились. «Прекрасно, приступ тахикардии! А я даже не знаю, где лежат таблетки! Сдохну здесь, Алка только рада будет!» – подумал он, невесело усмехаясь.

– Что скалишься, Ося? Весело тебе? Бледно выглядишь, «артист»! Совсем как тогда, в школе. Забыл?

И тут Иосиф вспомнил! Это прозвище, артист, он получил во втором классе после одной нелепой истории. На его глазах одноклассница вытащила из пенала этого толстяка, нелюбимого всеми, шариковую ручку. Заграничное невиданное чудо – писали все перьевыми, обмакивая их в чернильницы-непроливайки. А эта – писала сама!

Иосиф сделал вид, что ничего не заметил – девочка ему очень нравилась. Обнаружил пропажу толстяк сразу после перемены. Истерика была такая, что учительница вызвала школьную медсестру. Немного успокоив пострадавшего, они учинили допрос. Опрашивали всех подряд, кто оставался на перемене в классе. Выяснилось, что никто ничего не видел. Промолчал и Иосиф. А вскоре сама воровка похвасталась ручкой подружке из параллельного класса. Да еще и призналась, что он, Ося, был свидетелем, как она ловко стащила ручку из пенала толстяка, и не выдал ее! Совестливая подружка тут же доложила обо всем учительнице. Окончательный разбор неблаговидного поступка прошел при всем классе. Тогда и прозвучало укоризненное: «А Иосиф Биргер меня просто потряс. Каков артист! Даже я, взрослый человек, поверила, что он ничего не видел!» Прозвище за ним закрепилось надолго.

– Вижу, не забыл… Может быть тогда вспомнишь, куда спрятал кольцо? Вещь мелкая, засунуть можно куда угодно.

– Так это ты мой офис разгромил? Того, что в сейфе лежало, тебе недостаточно?

– Эту мелочь я тебе верну… если отдашь кольцо.

– Господи, да что за кольцо-то?! Хотя бы как выглядит? И с чего ты решил, что оно у меня?! – разозлился Иосиф. «Мелочь! Там Алкиных украшений на десятки тысяч евро! А мои запонки с бриллиантами? Что ему нужно?!» – думал он, заметив, как удивленно смотрит на него бывший одноклассник.

Вдруг, ухмыльнувшись, тот полез в карман куртки.

– На, смотри, – сунул он ему под нос цветную фотографию.

– Дешевка какая-то! – разом успокоился Иосиф. – Вижу впервые, такую ерунду никогда бы даже не купил! – добавил с презрением, хотя уже догадался, что оно ценно не каратами.

– Ба… да ты, похоже, женившись на сестре Самуила Бенца, так и не понял, с какой семейкой породнился? Что ж, Ося, выходит, не подпустили тебя к тайнам…

– Ты о чем? – насторожился Иосиф.

Ответом ему было молчание. У двери замерли громилы, ожидая команды хозяина. И в этой тишине неожиданно громко откуда-то снизу раздался взволнованный голос жены:

– Какого… Это еще что?! – Удивление на лице толстяка сменилось страхом, когда один из подручных поднес к его лицу экран мобильного, который только что достал из-под ножки старого буфета. Биргер знал – на заставке тот увидел фотографию Аллы. «Ося, что у тебя там происходит, Ося?! Ответь! К тебе едет полиция! Не отключай трубку! Ося, не молчи!» – слышалось из телефона.

– Уходим! – Бывший одноклассник бросил трубку на пол и раздавил каблуком. Прощальный удар в челюсть свалил Иосифа со стула. «Чертов Самуил! Все из-за него!» – успел подумать тот, теряя сознание.

* * *

У Калашина вдруг все сложилось. Разбросанные по столу в беспорядке квадратики с фрагментами одной картины, или так будет точнее – листы рукописной истории двух семейств. Дашевские и Бенц. Не хватало главного – причины столь яростной борьбы за это простенькое колечко, но тут Калашин был уверен, что узнает ее от того, кто сейчас избивает Иосифа Биргера. Только бы успеть не к трупу, а к живому звездочету.

Он приехал на место первым и, уже подъезжая к дому, услышал короткий двойной сигнал машины ГБР. То, что в квартире не меньше трех человек, Игорь понял, как только увидел у подъезда черный джип с заляпанными грязью номерами. «Тойота» принадлежала похитителям Юрия Горобца.

Калашин выскочил из машины, оставив ее на проезжей части. И в ту же секунду из подъезда выбежал один из амбалов, которых он видел на записи с камеры над входной дверью дома колдуна. За ним показался высокий плотный мужик. Два выстрела