Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

Отличный план они придумали вдвоем много лет тому назад. Молодой бенгальский беспризорник вступает в Красную Армию Сферы, делает карьеру, а потом… Ну да, с таким же успехом Мохаммед мог оказаться в авиации — и тогда бы ему пришлось похищать стратегический бомбардировщик. Или в сухопутных войсках… гм… там тоже есть, чем поживиться. Так или иначе, это был отличный план, и он сработал.

— Что дальше? — деловито поинтересовался Османи. — Продадим кому-нибудь или припрячем до лучших времен?

— Уже продано! — хохотнул главарь бенгальского преступного мира. — Познакомься с моими новыми друзьями! — Разумеется, на палубе эсминца они были не одни, но Мохаммед до поры до времени не спешил обращать внимание на сообщников Азам Хана. — Капитан Ахмадани, из пакистанского флота, и полковник Шанкар, из пакистанской военной разведки.

Пакистанцы? «Почему бы и нет», — подумал Османи. Сфера и Пакистан на людях и при свете дня проклинают друг друга, а под покровом ночи давно и успешно сотрудничают, — но при этом охотно подставляют «партнеров» и не упускают возможности нагадить или обокрасть… как сейчас, например. Если Мастер решил связаться с пакистанцами… что ж, ему виднее.

— Отличная работа, господин Османи, — первым заговорил капитан Ахмадани. — Пакистанское государство у вас в долгу! Больше того, поскольку теперь ваша карьера в японском флоте подошла к концу… что вы скажете о погонах пакистанского капитана? Конечно, если уважаемый Азам Хан ничего не имеет против…

— Звучит заманчиво, — пробормотал коммандер Османи.

— Как я могу быть против?! — прогрохотал Сулейман Азам Хан. — Нет такой награды в мире, которую не заслужил мой мальчик! И почему всего лишь капитан?! Неужели он не достоин адмиральского звания?!

— У нас нет таких полномочий, — замялся Ахмадани, — но я не сомневаюсь, что наше начальство… — Конечно, он не договорил.

Торпеда угодила точно в правый борт «Барбароссы» — не тот, у которого стоял «Февраль», в противоположный. Неизвестный торпедист был хорош, а пакистанские моряки оказались раззявами. «Как? — они?! — могли?! — пропустить?!!!» — думал Османи, скатываясь вниз по накренившейся палубе подбитого эсминца. Конечно, за первой торпедой пришла вторая — но в момент удара Османи был уже в воздухе, на полпути между «Барбароссой» и поверхностью Индийского океана. Трудно сказать, какая судьба его ожидала, если бы в этот момент Мохаммед находился в воде. В воде он оказался чуть позже. Еще чуть позже его подобрали верные моряки с «Красного Февраля». Родная субмарина практически не пострадала — ударная волна первого взрыва отбросила ее прочь от борта пакистанского корабля. От второго взрыва больше всего пострадали уши и нервы акустиков.

— Все вниз! — проревел Османи, когда «февралисты» выловили его из воды. — Задраить люки! Погружаемся!

Команда бросилась выполнять приказ.

«Столько мучений, столько трудов, — думал Мохаммед Османи, слетая вниз по лестницам, из одного отсека в другой, — и все пошло прахом в последний момент! За что?!»

Нет, не время об этом думать. Потом. После. Сейчас надо спасать корабль, собственную шкуру и экипаж.

«Экипаж, который только что собирался бросить на съедение волкам. Какая ирония!..»

— Кто стреляет?! — поинтересовался Османи, влетая на капитанский мостик. С него стекали струи воды.

— Не могу опознать! — пролепетала Брунгильда Тан. — Подводная лодка неизвестной модели… Подкралась практически бесшумно, ее заглушили винты «Барбароссы»…

«Салага, — не удержался от оскорбительных мыслей капитан, — покойница Анжелина Парк распознала бы врага с закрытыми глазами… то есть ушами».

Коммандер Османи оттолкнул дежурного офицера и уткнулся в перископ. Третий взрыв! Пакистанцам конец. «Барбаросса» разломился надвое, и его обломки стремительно погружались. Еще несколько минут-секунд-мгновений — и неведомый враг сможет стрелять по «Красному Февралю».

«Кто это может быть? — лихорадочно думал капитан. — Сундийцы? Альбионцы? Марсиане?! Или эта лодка вообще не преследует нас, а изначально охотилась на «Барбароссу»? У пакистанцев своих врагов предостаточно… Ладно, нет смысла гадать».

— Право руля, — приказал Османи. — Поворот на сорок пять градусов. Попробуем зайти им в тыл или фланг, пока «Барбаросса» не утонул окончательно. Оружейный офицер! Приготовиться к открытию огня!

— Торпедные аппараты готовы, командир! — отозвался лейтенант Савачика, заместитель Джеральдины Вонг, брошенной на Малумских Островах. «Еще один салага, — подумал капитан. — Я был уверен, что все почти закончилось, и опытные офицеры мне больше не понадобятся — а наоборот, станут мешать и путаться под ногами…»

— Еще две торпеды! — в голосе Брунгильды Тан было столько неприкрытой радости, что на какое-то мгновение Османи заподозрил ее в работе на того или иного врага. Но тут же сообразил — Брунгильда счастлива, потому что получила возможность восстановить свою профессиональную репутацию. — Да, две торпеды! В нашу сторону! Бразильские, тип «пиранья»!!!

«Бразильские?!» — изумился было коммандер Османи, но мгновение спустя мысленно отмахнулся. Еще один факт, который ровным счетом ни о чем не говорил. Кто только не пользуется бразильскими торпедами! По все стороны текущих фронтов.

— Пятьдесят пять секунд до столкновения! — продолжала докладывать старшина Тан и при этом просто-таки светиться от счастья. В этот момент она не думала о смертельной опасности. Ее распирала профессиональная гордость. Она справляется! Она достойна доверия капитана! Она честно заслужила свое право служить на лучшем корабле Краного Флота! Она…

— Савачика, защитные меры! — скомандовал Османи.

— Торпедные аппараты с первого по четвертый — залп!!! — завопил молодой японец. Еще один спешит доказать свою профпригодность.

— Слышу винты! — снова подала голос Брунгильда. — Он поворачивает… да, я узнала!!! Нет… — старшина Тан откровенно растерялась. — Этого не может быть…

— По делу говори! — рассвирепел командир. — Кто это?!

— «Аутриггер», — все тем же растерянным тоном доложила Брунгильда. — «Катамаран»…

«Он же «Двойной Орел», он же «Сиамский близнец», — вспомнил Османи. У этого корабля было много разных имен.

«А ими-то кто сегодня пользуется?!» — капитан «Красного февраля» нырнул в глубины памяти — и не нашел ничего. Никто в наши дни не должен пользоваться «Аутриггером». Очень тихоходная машина — вот почему ему удалось подобраться так близко к своим целям, — но очень опасная, смертельная ловушка для своего экипажа. Их списали много лет назад, даже пираты и самые нищие флоты третьего мира…

Конечно, юная Брунгильда могла ошибиться.

— Слышу взрывы! Вражеские торпеды уничтожены! — старшина Тан снова напомнила о себе. — Еще два выстрела! Ждите… Да! Все совпадает! По одной торпеде с каждого корпуса! Тридцать пять секунд до столкновения! Это «Аутриггер», капитан!!!

— Торпедный офицер — ответные миры по вашему усмотрению, новых приказов не ждать! — рявкнул Османи. — Потопите эту сволочь!

— Торпеда сзади! — внезапно завизжала Брунгильда, и на сей раз ничего радостного в ее голосе не было — только один бесконечный первобытный страх. — Десять секунд!!!

— Приготовиться к удару, — тут же скомандовал Османи