Совсем не герой - Антон Хохлов

– Тогда почему ты живешь здесь, а не там? – поинтересовался я.

– А мне здесь больше нравится, – улыбнулась ведьма. – Однако совсем без магии не могу – тяжело это. Как если бы ты умел летать, а приходилось бы ходить по земле, пыль поднимать. Но основная проблема в том, что тут нет источников магии, поэтому мне приходилось каждые пятьдесят лет (я поперхнулся кофе и уставился на Веронику круглыми глазами, но она сделала вид, что не заметила) ходить в Мир болот. У них там замечательные источники.

Сказав это, Вероника умолкла, посчитав, что сказала достаточно. Однако на этот раз я сделал вид, что не замечаю абсолютно никаких намеков:

– Ну и в чем проблема?

– А в том, что лет десять назад в Мире болот начала твориться всякая чертовщина. В один «прекрасный» день исчез один из трех городов, которые существовали в этом мирке и были, так сказать, торговыми точками. Просто взял и исчез, будто его никогда и не было. А на следующий день пропал второй. Потом – третий. Само собой, что многих колдунов это испугало и возмутило. И вот тридцать человек-некоторые из которых были архимагами! – собрались вместе и пошли наводить порядок. Назад не вернулся никто.

– Поучительная история, но что же ты хочешь лично от меня?

– Хочу, чтобы ты принес мне один из источников, – просто ответила Вероника. – А за это я отправлю тебя туда, куда хочешь.

– Нет, так не пойдет, – замотал головой я. – Уже завтра нежить начнет штурмовать стены Синзуала!

– Дурачок, – мягко сказала она. – Я могу сделать так, что ты окажешься в том мире через минуту после твоего оттуда несанкционированного отбытия. Да и потом, у тебя нет выбора.

– Злая ты, – вяло огрызнулся я. – Недобрая. Знаешь, как нехорошо играть на нервах у таких возвышенных и одухотворенных особ, как я?

– Белому Оборотню по статусу не положено быть возвышенным, – ухмыльнулась ведьма,

Она знала обо мне все. Знала, кто я. Знала, когда я «выпал» из этого мира и вернулся обратно. Оказывается, все это очень легко определить знающему человеку! Само собой, я сразу же поинтересовался, каким путем я умудрился перенестись из своей кровати в параллельный мир, на что получил обещание «все узнать в свое время». Я пытался расспрашивать еще, но Вероника твердо стояла на своем: она все расскажет лишь после того, как я добуду ей источник. Короче, пришлось соглашаться.

Вероника тут же вскочила с места и, радостно потирая руки, повела меня в закрытую комнату, которая была ее магическим кабинетом. Нет, никаких дохлых лягушек, крыльев летучих мышей и черепов младенцев, все чисто, чинно, благородно. Большая просторная комната просто поражала своей стерильностью. Белые стены, белый пол, белый потолок. Из мебели – стеклянный стол и офисное кресло на колесиках. На столе – подключенный к сети ноутбук. Единственное, что хоть как-то напоминало о магии, так это филигранно начерченная пентаграмма на полу. Почему-то зеленая.

Именно в центр этой подозрительной пентаграммы меня поставила Вероника, после чего дала в руки компас, указывающий на местоположение магического источника, и отправила в путь-дорогу, предупредив, что обратно я попаду только с источником в руках.

Я стоял на огромной каменной плите, что простиралась до самого горизонта, и лишь там, на самом краю видимости, с ней соприкасалось нечто зеленое. Вокруг ни души, и лишь ветер, жутко завывая, гонит по серому небу скопления мохнатых грязных туч.

Я поежился и глянул на зажатый в руке компас.

– Н-да, вот вам, бабушка, и Юрьев день...

Этот магический компас представлял собой маленькую квадратную коробочку, где под толстым стеклом находилась маленькая черная стрелочка, указывающая на магический источник; И если в квартире Вероники она безжизненно лежала на самом дне, то теперь крутилась, будто взбесившаяся рысь, и никак не хотела указать на что-то конкретное. И как прикажете работать в таких условиях?!

Я зло потряс компас и, убедившись в том, что он наотрез отказывается нормально работать, сунул в карман джинсов. Огляделся, но не заметил ничего подозрительного или хотя бы интересного. Все та же абсолютно голая каменная плита, на которой, видимо, раньше располагался исчезнувший город. Надо признать, немаленький.

Я еще несколько раз успел повернуться вокруг своей оси, высматривая хоть что-то, пока мне на глаза не попалась маленькая красноватая точка в паре километров от меня. Что ж, пройдемся.

Странно, но страха не было совершенно. Лишь страстное желание побыстрее со всем разобраться и вернуться к... Мечте.

Тем временем я все ближе подходил к подозрительной точке, пока не смог с ясностью сказать, что она была человеком. Вот-вот, именно была. Причем очень недавно. Сейчас же на каменной плите лежал распростертый, буквально раздавленный труп в луже еще не успевшей толком свернуться крови. Рядом с ним валялась раскуроченная коробочка магического компаса...

... На меня вылили бочку успевшей изрядно подгнить воды с частицами растений и трупиками насекомых, до того как я успел испытать отвращение и страх. На этот раз я не вызывал Силу – она пришла сама, почуяв опасность для своего носителя.

Оглушающий свист стеганул по нервам, небо и земля поменялись местами, и я с запозданием понял, что тело само среагировало на смертельную опасность и кинулось подальше от трупа незадачливого искателя источника. Рядом грохнуло, послышался треск, и я увидел огромный кулак, что врезался в камень на том месте, где секунду назад стоял я. Скрежетнуло, и исполинская рука; уходящая прямо в низко нависающее небо, начала медленно приподниматься, стряхивая налипшее каменное крошево.

Я тут же вскочил и, повинуясь неясному порыву, побежал к ней, прыгнул, в последний момент успев зацепиться за огромный черный коготь на большом пальце. Повис, дрыгая в воздухе ногами и пытаясь залезть повыше, однако меня опередили. Рука, не заметив моего крошечного дополнительного веса, стремительно нырнула в небо. Всего секунду вокруг меня была непроглядная серость облаков, но я успел промокнуть до нитки, поэтому внезапно выскочившее над головой солнце было как нельзя более кстати. Вот только то, что было рядом с теплым солнышком...

На белом облачке, что возвышалось над серой пеленой, стоял скромный двухэтажный домик с мансардой. И вот на этой самой мансарде сидел человек. Маленький такой, сухонький старичок в восточном кафтане, с лицом, очень напоминавшим печеное яблоко. И все бы ничего, да только та огромная лапа, за которую я уцепился, принадлежала именно этому старичку. Эта рука, такая огромная и мускулистая, ближе к плечу все истончалась и истончалась, а уж само плечо принадлежало непосредственно старику. Жуткое зрелище, доложу я вам. Опровергающее все законы физики и физиологии.

А старик тем временем внимательно высматривал что-то внизу. Видимо, меня. Хотя непонятно: как он может видеть что-то сквозь эту непроницаемую серую завесу?

Но я не стал долго думать над этим фактом, а залез вверх по когтю и как можно быстрее помчался по ручище к старику, страстно надеясь, что он не поднимет взгляд. Поднял. Правда, уже слишком поздно, и я успел вовремя прыгнуть вперед, оказавшись с ним лицом к лицу.

– Ах шайтан! – воскликнул старик и попытался отшатнуться, но я цапнул его за ворот кафтана.

– Ты что творишь, нехристь?! – грозно взревел я.

– Ничего я не творю, белый демон! – испуганно воскликнул он. – Отпусти меня, или родители не учили тебя быть почтительным к старшим?

– Меня вообще мало чему учили, – прорычал я, наблюдая за тем, как огромная лапа стремительно уменьшилась в размерах и втянулась в рукав халата, после чего тот безжизненно обвис. – Куда города подевал, подлец?

– Никуда я их не подевал, они сами ушли!

– Это как?

– А вот так! Кому бы не надоело, если б каждый день по твоим улицам разгуливают наглые иблисы из других миров? Сегодня здесь, завтра там, а местные законы на один день можно и не учитывать, да?!

Я переварил все сказанное стариком и осторожно спросил:

– То есть местные сами переселились куда подальше? Ага, понятно... А ты, значит, тут заместо сторожа работаешь? Пресекаешь, так сказать, проникновения на вверенный объект посторонних индивидов?

– Пресекаю, – печально изрек старик. – Вернее, пресекал, до того как здесь появился ты, шайтан в человечьем обличье.

– Угу... Тебя как хоть зовут?

– Умар ибн Юсуф, о камень в моем сапоге.

– А я Антоний. Белый Оборотень. И многих ты размазал, как того несчастного?

– Клянусь, ни одного! – Старик попытался упасть мне в ноги, но я по-прежнему крепко держал его за ворот. – Я всего лишь брал этих пестрых иблисов и нежно клал их в корзину забвения!

– И много набрал? – поинтересовался я.

Старик робко глянул на меня и очень медленно-видимо, чтобы не раздражать и так очень нервного меня, – достал из-под стула плетеную корзину, после чего так же осторожно приоткрыл крышку. Воздух мгновенно наполнился комариным писком, а я от удивления выпустил старика. В корзине были люди. Малюсенькие, не больше мизинца, они прыгали, верещали, размахивали руками и пытались залезть по стенке, однако все время скатывались вниз. Почему-непонятно. Это ж корзина, а не стеклянный сосуд...