Совсем не герой - Антон Хохлов

– Что ты с ним сделала? – с любопытством поинтересовался Ричард у Мечты, на что та, фыркнув, ответила:

– Маленькое заклинание, вызывающее дикий зуд. Продолжается в течение получаса.

Мы с котом понимающе переглянулись и по-другому взглянули на беднягу. Таких пыток он явно не заслужил...

Внутри помещение оказалось куда шикарнее, нежели снаружи. Полы, застланные красными коврами, мраморные стены и магические факелы на стенах. Они полностью создавали иллюзию настоящего огня, но пламя было ровным и не коптило. Окон, которые я видел снаружи, не было, а их место занимал и огромные – от пола до потолка – зеркала в искусно выполненных рамах. Шик, блеск, красота. Как-то не вяжется с этим образ привратника в несвежей одежде. Или это какая-то специальная задумка?

Тем временем по винтовой лестнице, ведущей на верхние этажи, спустился старый маг с седой бородой до пола и грозно спросил:

– Как посмели вы, невежды, потревожить покой магической цитадели?!

Голос этого такого хрупкого на вид человека громом грохотал со всех сторон, заставляя голову вжиматься в плечи.

– Извините нас, пожалуйста, – поспешил оправдаться я. – Мы к вам исключительно по мирному и очень важному делу. А в том, что мы так... э-э-э... невежливо вошли к вам, виноват исключительно ваш страж.

– Изит? – Маг осуждающе воззрился на катающегося по полу парня. – Опять ты шалишь?

– Извините, мастер Беллов, – запричитал несчастный. – Я не хотел, мастер Беллов...

Потом голос перешел на писк, и парень заерзал вдвое усерднее.

– Ладно, а кто вы, собственно, такие? – недовольно спросил маг, скрещивая руки на груди.

– Я – Белый Оборотень, а это мои друзья – Ричард и Мечта.

– Белый Оборотень?! – Бровь мага удивленно взлетела вверх. – Надо же... Я слышал, что вы в городе, но думал, что это всего лишь слухи. Знаете, людям приятно придумывать себе героев.

– Как видите, я не выдумка, – немного обиженно сказал я. – И мне непременно надо поговорить с архимагом.

– Что ж, пойдемте. – Беллов приглашающе поманил нас рукой. – Однако не уверен, что магистр захочет говорить с вами. Он сейчас очень занят.

– Надеюсь, для нас он найдет минутку, – пробурчал Ричард, когда мы уже поднимались вслед за магом.

Путь наверх оказался долог и муторен. Мы поднимались, поднимались и поднимались, шагая как заведенные игрушки, а лестница все не кончалась. В одном фэнтезийном романе я читал, что умельцы часто прибегали к помощи магии, чтобы расширить территорию собственного жилища, но чтоб настолько... Честное слово, прошли этажей тридцать, а старый маг даже не запыхался. Я шел потный и взмыленный, у Ричарда высунулся язык, и даже лицо тренированной Мечты покрылось мелкими прозрачными капельками.

А потом мы вывалились на последнюю лестничную площадку, на которой злорадная лестница благополучно прерывалась. Размер – три на три метра, на полу грязь, а по углам паутина. Рядом виднеется покрытая толстым слоем пыли дверь. Надеюсь, нам не туда, а то ее не открывали уже лет пять.

Однако маг поспешил развеять мои надежды:

– За этой дверью и находятся покои нашего магистра, архимага Феофана. Вот уже семь лет он безвылазно трудится над рецептом эликсира забвения.

– Гм... а он не обидится, если мы его потревожим? – осторожно поинтересовалась Мечта.

Беллов пожал плечами:

– Быть может, он обрадуется вашему визиту, а может, и испепелит вас на месте.

М-дя, перспективка, я вам скажу. А может, ну его на фиг, архимага этого? Пойдем в гильдию ментальной магии, и все дела.

В любое другое время я бы так и сделал. Синий кот прекрасно бы меня понял и поддержал, но Мечта... В ее присутствии мне хочется казаться тем, кем я не являюсь, – героем. Поиграем.

– Ребята, стойте здесь, – решительно сказал я. – А я пойду к магу. Погибать, так одному.

– Погибать, так с музыкой, – ухмыльнулся Ричард и толкнул дверь.

Вечно меня опережают.

Я уже говорил, что площадка перед дверью была загажена до невозможности. Так вот – до возможности. В смысле – это еще не предел. Предел был в комнате. Огромная, она была завалена книгами, свитками и прочими бумажками вперемежку с костями, высохшей кожурой и пустыми бутылками. И все это под пятисантиметровым слоем серой пыли. Стены в грязи, потолок когда-то был белый, но сейчас цвет не угадывается, паутина везде, где только можно, – по углам, на стенах, на потолке, между стопками книг и даже на самом архимаге Феофане. Чародей сидел перед тяжелым дубовым столом и не моргая смотрел на ополовиненную бутылку с розовой пузырящейся жидкостью.

Мы все, включая мага Беллова, осторожно подошли ближе к верховному чародею и встали вокруг.

– По-моему, он не дышит, – сказал Ричард и громко чихнул.

Мы хором пообещали ему быть здоровым, а потом Беллов растерянно выпалил:

– Но он жив! В зале, где собирается совет, стоит огромный гонг, который самопроизвольно грохочет, если действующий архимаг умирает.

– Так, может, вы, того, не услышали? – предположил кот, но маг отрицательно покачал головой:

– Угу, попробуй не услышать! Когда архимаг умирает, об этом знают даже жители окрестных деревень...

– А может, гонг сломался? – выдвинула свою точку зрения Мечта.

Потом они долго и упрямо спорили, начисто забыв о несчастном архимаге. А вот я – не забыл. Уж больно странно он выглядит. Сидит мертвец мертвецом, но где тогда запах разложения? Где трупные пятна, гной или хотя бы синюшный цвет лица? Да и сидит он как-то странно – ровно, выпрямив спину и чуть пригнув голову. Трупы так не сидят. Значит, Феофан жив. И бутылка эта... Поди маг-экспериментатор изобрел этот эликсир забвения и решил опробовать на себе. Вот и опробовал. А вот если...

Я был уверен, что вызвал воду сам. Нет, честное слово! Я захотел, чтобы Сила пришла, и вот пожалуйста... плеснули из кружки в лицо, залив соленой водой глаза. А когда я оттер-таки зудящие очи, то увидел розовое свечение над бутылкой. Этакое марево – переливающееся и играющее. Я аккуратно коснулся его рукой и тут же почувствовал легкую дрему. Веки машинально опустились, и напала зевота. Я сладко потянулся и... отпрыгнул в ужасе. Будто толкнул кто-то, спасая от неминуемой беды. Уф, спасибо. Осторожнее надо быть, а то чуть не повторил судьбу архимага. А ребятки-то стоят в абсолютном обалдении. Смотрят на меня круглыми глазами и слово боятся вымолвить. Чем же я это, интересно, так их удивил? Ладно, потом разберусь.

Что же делать? Уверен, вся проблема именно в этом мареве и до зарезу надо от него избавиться. А как?

Я вновь протянул руку к розовому свечению и начал активно представлять, что у меня в руке появился пожарный шланг. Не получилось. А если просто кружечку воды? Надо же огонек залить... Или сдуть? Хм... вентилятор или пылесос заказывать бесполезно. Может, просто дунуть как следует? Не лучшая идея... А потом я опешил. От моей руки к мареву протянулись две светящиеся нити, которые начали обвивать его, с дикой скоростью вращаясь вокруг. Не прошло и минуты, как на месте свечения был яркий золотистый кокон, который, немного повисев в воздухе, шлепнулся на стол и исчез. А вместе с ним исчезла легкая водяная пелена с глаз.

Я стоял все в той же пыльной комнате, позади сгрудились молчащие Ричард, Мечта и Беллов, а на стуле тихо оживал архимаг Феофан. Сначала он закрыл и открыл глаза, шумно вздохнул, а потом пошевелился. Ох и хруст стоял! В общем, сидел самый главный алхимик еще минут пять, судорожно двигая руками и ногами, а потом резко встал, стряхнув паутину, и я понял, что волшебник выше меня как минимум на голову. А уж ширина плеч... К тому же раньше не видное за слоем паутины лицо оказалось моложавым, практически без морщин, заросшее черной бородой и усами, с ярко-зелеными глазами. Феофан упер руки в бока и стал очень похож на Степана Разина, каким его рисуют в книжках.

– Кто разбудил меня?! – Грозный голос грохнул, как колокол, и я невольно вжал голову в плечи.

– Это... это он, о великий, – пискляво запричитал Беллов, тыча в меня пальцем. – Это не я!

Ричард презрительно глянул на пятящегося мага и как бы невзначай хлестнул его по ногам хвостом. Беллов взвыл и свалился пятками кверху.

– Спасибо. – Неожиданно Феофан расплылся в дружеской улыбке. – Огромное спасибо!

А потом он, воспользовавшись мои шоковым состоянием, схватил меня в объятия. У меня аж ребра затрещали от его медвежьих рук. Но я стойко выдержал это яркое проявление радости и, когда меня наконец поставили на пол, спросил:

– А что, собственно, случилось?

Феофан вздохнул, звучно поскреб в затылке и сообщил:

– Да вот решил эликсир на себе попробовать. Создал всего за три недели, а когда проверил (магическим способом), то был весьма удивлен результатом. Все указывало на то, что эликсир должен готовиться не менее года, а тут... Короче, концентрация была даже выше, чем максимальная, указанная в книге, и я выпил немного, в качестве эксперимента. Результат вы все видели. И что самое поганое – я не спал. Я все видел и соображал. Просто сидел недвижимый, как пень, а эти (гневный взгляд в сторону тихого, как камбала, Беллова) даже проверить не могли, как чувствует себя их архимаг. Боязно им, видишь ли, было. Вот я вам сделаю боязно!