Дорогу открывали саперы - Иван Галицкий

Возвратились в штаб понтонной бригады. Здесь полковник Соколов проинформировал нас об обстановке на переправах в Залещиках. Вначале бригада получила приказание от генерала Благославова навести понтонный мост грузоподъемностью 16 т. Он был сооружен рядом с разрушенным противником постоянным шоссейным мостом. Через него за один день переправилось много автомобильного и гужевого «транспорта, но вечером налетела авиация врага и потопила его. Батальон, содержавший этот мост, понес ощутимые потери. Детали моста сильным течением понесло вниз по реке. Понтоны, ударяясь о скалистое дно и берега, закручивались восьмеркой, а прогоны изогнулись дугой. Все деформировалось так, что о восстановлении понтонного имущества и думать не приходилось.

Сутки назад подобное случилось в Устечко, что в 10 км западнее Залещиков, где был наведен 30-тонный понтонный мост. Снова налетели фашистские самолеты и потопили его.

— А где, кстати, сейчас находится генерал Благославов? Мы его нигде не встретили, — поинтересовался Калягин.

— Вчера рано утром уехал в штаб фронта, — ответил Соколов.

— Значит, мы разминулись, — сказал я.

— И сколько же у вас в бригаде осталось понтонных парков? — спросил Калягин.

— Всего половина.

— Неважное дело, — тяжело вздохнул Калягин. — Новые парки вы получите не скоро. Так что берегите эти. [171]

— Именно берегите, — поддержал я и напомнил Соколову, что понтонные мосты надо наводить только с вечера, ночью организовывать самую интенсивную переправу по ним, а на рассвете разводить их. — Днем разрешаю переправлять войска только на паромах. Завтра приступайте к строительству моста в Устечко. Срок готовности — первое мая, — закончил я.

Переночевав в Залещиках, рано утром мы поехали на Днестр, чтобы посмотреть, как идет строительство низководного моста. Работа уже кипела вовсю на обоих берегах. Береговые опоры были готовы. Саперы вязали рамные опоры, делали подгонку прогонов и мостового настила. Трудились они споро, организованно, без сутолоки.

Вот первую раму поднесли вплотную к опоре и уложили на жердевые слеги, опирающиеся одним концом на берег, вторым — на дно реки. За дощатую обшивку рамной опоры бойцы быстро закладывали камень. Затем рама по слегам была спущена в воду и поставлена в вертикальном положении. Так же ловко укладывались прогоны и настил. Каждая такая операция выполнялась специальной командой. Словом, все делалось так, как надо. И в успехе строительства можно было уже не сомневаться.

Наше внимание привлекла группа понтонеров, что-то делающая на берегу реки неподалеку от места строительства. Мы с Калягиным пошли к ним. Навстречу вышел командир 14-го понтонного батальона майор Ю. С. Вележов и представился.

— Чем вы тут занимаетесь? — поинтересовался я.

— Хотим использовать силу течения Днестра для движения наших паромов, — ответил он. — Бензина маловато, экономить надо. А то уж больно много его расходуют катера.

Мы полюбопытствовали, что же они такое мастерят. Вележов показал нам специально оборудованный паром, который блоками соединен с тросом, перетянутым через реку. Продемонстрировали его действие. Паром ставится под некоторым углом к течению и под его напором перемещается по тросу к противоположному берегу.

— Да это же давно забытый способ передвижения паромов по канату, — заметил Калягин.

— Согласен, способ-то старый, да содержание новое — полезное. Спасибо вам, товарищ майор, за инициативу и рационализацию, — поблагодарил я комбата.

Убедившись, что дело здесь двинулось вперед, мы отправились к Берзину. Дорогой я спросил Александра Яковлевича [172] Калягина, что нового из средств инженерного вооружения мы можем ожидать в ближайшее время. Он не сразу ответил на этот вопрос. Подумав, сказал, что кое-что уже сделано и принято на вооружение, но многое еще в заделе. Инженерная техника развивается не слишком быстрыми темпами. Лучше всего обстоит дело с минновзрывными средствами. Противотанковая мина в деревянном корпусе, вес взрывчатого вещества которой составлял 5 кг, заменена более мощной и надежной новой миной. Она тоже в деревянном корпусе, но вес взрывчатого вещества ее уже 7, 5 кг. Принят на вооружение новый взрыватель для мин, который надежно обеспечивает безопасность при ее установке. Сконструировали его наши известные изобретатели П. Т. Радевич и Н. П. Иванов. Я хорошо знал этих товарищей. Это старейшие наши специалисты, которые еще совсем молодыми техниками начинали свою научную работу в бытность мою начальником Научно-исследовательского инженерно-технического полигона РККА в 1933–1935 годах. Один из них, Радевич, очень помог мне в проведении экспериментов с летающей противобортовой танковой миной. Услышать об этих товарищах было приятно.

Рассказал Калягин и о том, что созданы новые электрохимические замыкатели с замедлением от 1 до 120 суток, часовые замыкатели 10–60-суточного замедления, улучшена конструкция миноискателя и увеличена длительность его работы с одной зарядкой. Тульские предприятия выпускают танковый трал под шифром ПТ-3 для проделывания проходов в минных полях. Он используется как навесное оборудование к боевым танкам.

— Над этим работает известный вам конструктор подполковник Мугалев, — сказал Александр Яковлевич.

Адъюнкта Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева П. М. Мугалева я хорошо помнил. Еще в 1933–1935 годах он начал работать в области траления минных полей. Это настоящий энтузиаст своего дела, страстный изобретатель. Уже в дни советско-финской войны он сконструировал трал, который отличался от известных. В 1940 году Павел Михайлович испытал первый образец, но при подрыве мины его контузило, и он надолго выбыл из строя. Однако, человек большой воли, Мугалев через год продолжил работу над тралом и успешно испытал его на фронте. К середине 1943 года по предложению Мугалева была сформирована опытная часть наземных противоминных тральщиков, заместителем командира которой стал он сам. Подразделения минных тральщиков вместе с другими частями армии в [173] середине сентября форсировали Днепр, участвовали в расширении букринского плацдарма, прокладывали нашим танкам путь на Киев. За отвагу и героизм, высокое воинское мастерство в боях за Днепр, за овладение букринским плацдармом, за освобождение Киева части было присвоено почетное наименование Киевской. Многих бойцов и командиров наградили орденами и медалями, а командир взвода старший лейтенант А. З. Петушков и подполковник П. М. Мугалев были удостоены звания Героя Советского Союза. Изобретение Мугалева нашло широкое применение. Вскоре было сформировано несколько специальных частей наземных противоминных тральщиков.