Дорогу открывали саперы - Иван Галицкий

Слушая Слюнина, я невольно подумал о том, как далеко вперед шагнули инженерные войска за два года войны. Очень далеко! Начинали мы войну с отдельными инженерно-саперными батальонами, а сегодня фронт имеет в своем составе до 15 инженерно-саперных бригад. Да, Коммунистическая партия, Советское правительство, весь наш народ проделали огромную работу, чтобы насытить общевойсковые и танковые армии инженерными частями. В современном бою и операции участие инженерных войск стало столь же необходимым, как и других родов войск. Помимо всего прочего, они имеют весьма эффективные средства борьбы с танками и пехотой противника — это минновзрывные, огнеметные, электротехнические и другие средства. [165]

Слюнин коротко рассказал о Проскуровско-Черновицкой наступательной операции войск 1-го Украинского фронта, проводимой во взаимодействии с войсками 2-го Украинского фронта. Она велась все время в условиях весенней распутицы. И вряд ли бы пехота, танки, артиллерия смогли продвигаться без помощи инженерных войск.

Из информации Слюнина следовало, что наступление войск в данных условиях ставило перед инженерными войсками исключительно трудные задачи по восстановлению разрушенных дорог и мостов, прокладыванию колонных путей и, что особенно важно, поддержанию их в проезжем состоянии. Саперы сопровождали артиллерию, автотранспорт, танки. Местами делали выстилку из хвороста, жердей, камня и всего того, что попадалось под руку. Большинство работ выполнялось вручную. А время не ждало, торопило. И частенько саперы брались за лямки и вместе с пехотинцами и артиллеристами тащили по грязи все то, что потеряло способность двигаться.

Естественно, войска стремились как можно больше использовать шоссейные дороги. Они были артерией, по которой шла боевая техника, подвозились оружие, боеприпасы. Но не всегда шоссейные дороги шли в нужном направлении, да и сеть их была не так уж густа. К тому же кое-где шоссе просто не выдерживало огромного грузового напряжения. Нередко на отдельных участках разрушалось твердое покрытие. Вот тут уже саперам приходилось жарко. Надо было как можно быстрее восстановить дороги. И они восстанавливали, трудились, не зная передышки.

За последние дни наступления войска 1-го Украинского фронта добились заметных успехов. Особенно быстро продвигалась вперед 1-я танковая армия — 24 марта она вышла на Днестр в районе Залещиков и, с ходу форсировав реку, уже через пять дней освободила Черновцы. 4-я танковая армия 26 марта овладела Каменец-Подольским. С выходом войск 1-го Украинского фронта (1-я гвардейская, 38-я армия, 1-я и 4-я танковые армии) на рубеж Бучач, Коломыя, Черновцы пути отступления 1-й танковой армии гитлеровцев на запад были отрезаны. Жаркие бои разгорелись в междуречье Днестра и Прута. Слюнин на карте показал этот район. Он отметил, что войска переправляются главным образом на паромах. В районе Залещиков обеспечивает переправу 3-я понтонно-мостовая бригада под командованием полковника Н. В. Соколова, а в районе Усьце-Бискупе — 6-я понтонно-мостовая бригада полковника Я. А. Берзина, только что вступившего в должность. [166]

— Почему же бригады не наводят понтонные мосты? — спросил я.

— Навели два моста, но оба разбиты самолетами противника. Уж очень слабое прикрытие переправ зенитной артиллерией и авиацией.

— Командующему фронтом об этом докладывали?

— Нет.

— Очень плохо. А низководные мосты пытались строить?

— Пока нет. Сейчас на Днестре генерал Благославов. Может быть, он что-нибудь уже предпринял.

Слюнин сообщил далее, что войска центра и правого крыла фронта, разбив 4-ю танковую армию противника, закрепляются восточнее Ковеля и Брод, к западу от Тернополя и Коломыи. Город Тернополь Гитлер объявил городом-крепостью. Гарнизон его с фанатичной яростью дерется в окружении. Но дни Тернополя уже сочтены.

Из всего сказанного начальником штаба напрашивался вывод, что в данный момент самое напряженное положение создалось в междуречье рек Днестра и Прута. У меня созрело твердое решение немедленно выехать туда вместе с генералом Благославовым и решить все вопросы по организации и обеспечению надежной переправы войск через Днестр. Было ясно: там позарез нужны мосты.

Оценивая по карте полосу местности в междуречье, мы пришли к заключению, что низковрдные мосты надо строить в районе Городенки, Залещиков, Усъце-Бискупе и Жванца. Я попросил Слюнина подготовить мне карту мостов через Днестр. Он сделал это быстро. Через час мы уже согласовали наше решение с генералом Боголюбовым, который полностью поддержал нас.

Времени ждать возвращения генерала Благославова для приема у него дел не было, и я в тот же день доложил маршалу Г. К. Жукову о вступлении в должность, рассказал о нашем плане строительства пяти низководных мостов на Днестре. Внимательно рассмотрев карту, командующий одобрил наши предложения.

— Как скоро будут построены мосты? — спросил Жуков.

— Через пять — семь дней, — ответил я и добавил: — При создавшейся ситуации мне необходимо немедленно выехать на Днестр для организации переправ и личного руководства строительством низководных мостов.

— Не возражаю, поезжайте, только учтите: дней через пять в междуречье направляется танковый корпус генерала Полубоярова. Надо подготовить ему переправы в Залещиках. [167]

Я поставил в известность командующего, что на Днестре переправы очень слабо прикрыты зенитной артиллерией и авиацией. Понтонеры дважды наводили понтонные мосты, и оба раза они были потоплены авиацией противника.

— Это дело мы поправим. Я прикажу прикрыть переправы.

Выйдя из кабинета Жукова, я встретил в его приемной генерала А. Я. Калягина, начальника ГВИУ Красной Армии.

— Какими судьбами?

— В командировку, — ответил он.

Узнав о том, что я еду на Днестр, Калягин решил тоже поехать туда посмотреть, что там делается. Договорились отправиться утром 16 апреля. В назначенный час тронулись в путь. Нас сопровождала группа автоматчиков. По решению Военного совета фронта выезд руководящего состава на фронт без вооруженной охраны воспрещался. Это вызывалось тем, что активизировали свои действия бандеровские банды. Уже было несколько случаев нападений. Жертвой бандеровцев стал командующий 1-м Украинским фронтом генерал Н. Ф. Ватутин. Пади от их пуль и другие товарищи. С нами в машине ехал начальник технического отдела штаба инженерных войск фронта подполковник Р. Г. Уманский. Ему поручалось помочь понтонным бригадам в строительстве мостов.

Первым из днестровских городов на пути оказался Каменец-Подольский. Подъезжая к нему, мы еще издали увидели на окраине города огромное кладбище всевозможной немецкой техники: тут и там стояли танки, пушки, самоходки, бронетранспортеры и автомашины, начиная от мощных грузовиков и до легковых классных автомобилей. Такое количество брошенной гитлеровцами техники я встретил впервые за всю войну. Значит, так крепко прижали их здесь, что они не успели даже бегством спастись. Отступая в распутицу под напором наших войск, они для облегчения бросали все подряд. Под Москвой гитлеровцы свои неудачи свалили на «деда мороза». Интересно, чем они объясняют свое поражение здесь? Наверно, распутицей. Но ведь распутица и для них и для нас одинакова. Напрашивался один вывод: били мы фашистов в мороз, нещадно бьем в распутицу и еще пуще будем бить, когда станет совсем сухо.