Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

— Журналисты, и как только пронюхали, — рыкнул я и поспешно отправил своим людям сообщение, чтобы прессу задержали, изъяли у них камеры и выяснили, как они вообще здесь оказались.

— Кажется, для них наше появление тоже неожиданно, — заметил внимательный Натан. Если прежде журналисты о чем-то беседовали с гостями, то теперь замахали руками, один схватил с земли триногу с громоздким фотоартефактом и побежал в нашу сторону. — Давай скорее зайдем в храм, если не хочешь, чтобы они нас засняли. Хорошо, что для нормального кадра нужно стоять неподвижно минуту.

Кивнув, я поспешил в храм. Нас уже поджидал настоятель Яселлы в черной простой рясе, он открыл для нас боковой вход и запер его на ключ после:

— Я местный настоятель, нас проинструктировали, что делать при пропаже меток. Я немедленно запер двери, сославшись на волю Богинь, — пояснил он по-военному четко.

— Сколько гостей присутствовало на церемонии? — спросил я, идя за ним по коридору.

— С десяток, скромная свадьба, только родственники внутри. Там в парке какие-то случайные люди — коллеги жениха, он вроде как художник.

— А журналистов кто успел вызвать?

— Они были с самого начала, фотографировали жениха и невесту, брали интервью, — пояснил мужчина.

Когда мы вошли в зал Улессии, то обнаружили, что среди гостей уже разгорается скандал. Невеста в необычном длинном платье рыдала на коленях подле алтаря, рядом с ней были две женщины: одна в синем платье с модной по нынешним временам широкой юбкой перебирала в руках крупные жемчужины длинных бус, что висели у нее на шее. Вторая в пыльно-розовом сидела подле невесты и пыталась ее как-то успокоить. Справа нервно расхаживал туда-сюда нервный и какой-то всклокоченный жених в смокинге и с каким-то невообразимым шелковым жабо. Его пытался утихомирить какой-то приятель, одетый победнее.

В целом гости распределились вроде бы по принадлежности к семьям жениха и невесты: вот пожилая пара в растерянности и слезах на стороне невесты, а вот худощавый высокий мужчина пытается утешить плачущую женщину — родители жениха. И еще несколько друзей, наверное.

Между группами завис священник Улессии, пытаясь всех утихомирить.

— Почему нас не выпускают отсюда? Я хочу уйти! — нервно причитал какой-то молодой парень, явно деятель искусства в ярко-желтой шелковой рубашке, он нервно дергал свой галстук, еще сильнее его затягивая, будто пытался себя придушить.

— Это она виновата! — взвизгнула неожиданно девушка в нежно-голубом платье со стороны жениха. — Она это сделала, я видела!

— Что именно вы видели? — вкрадчиво поинтересовался я, подходя.

— А вы кто такой? Откуда здесь взялись? — сощурилась свидетельница, поправляя на носу очки в круглой оправе. Вся она была такая кругленькая: полноватая, круглолицая с кудрявыми рыжими волосами и вздернутым носиком. Все портило только неприязненное выражение лица.

— Я следователь Стивен Брандест, буду расследовать это дело, — представился я. — Итак, что именно вы видели?

— Отлично, что вы здесь! – еще больше обрадовалась свидетельница. — Я уверена, это она виновата. Это швея, точнее, ею притворяется. Вон та, в красном. Она зашивала платье невесты после того, как... оно случайно порвалось. И уколола ее. Я уверена, тогда-то она и сделала это!

— Что именно сделала? — уточнил я.

— Как же? Она украла у невесты метку, это все знают! До свадьбы мой троюродный брат метку на невесте видел много раз, а сегодня раз — и нету! Украла!

Я сощурился. Впервые слышу такую трактовку событий. Обычно считают, что метка была поддельная, а не кражу. Подозрительно.

— Да что вы такое говорите? Как бы я могла что-то подобное сделать? — девушка в красном вскочила с колен и шагнула ближе, но осеклась, увидев меня. — Ой, Стивен...

— Надежда, — удивленно откликнулся я.

Девушка покраснела и глубоко вздохнула, от чего колыхнулось ее внушительное декольте. На ней было невообразимое какое-то платье из нескольких слоев тонкой светлой ткани серовато-розового цвета, собранное под грудью, подчеркивая ее, и свободно струящееся до пола. А глубокий квадратный вырез, украшенный полоской кружев, не оставлял никакого простора для фантазии. Затейливая высокая прическа с одиноким подкрученным локоном, который затейливо спускался на обнаженные ключицы, еще больше привлекал внимание к достоинствам фигуры Надежды.

— Так вы ее арестуете? — возмутилась свидетельница, вернув меня к действительности.

— Я бы скорее заподозрила эту родственницу жениха, недаром же она специально наступила на подол платья невесты, чтобы его порвать, — зло сощурилась Надежда. Свидетельница охнула и затихла.

— Будем разбираться по пунктам, — примирительно велел я. — Мой коллега маг и сейчас окажет необходимую помощь пострадавшей, а я всех опрошу. Итак, скажите мне, в какой момент обнаружили, что метка истинности исчезла? И когда ее видели в последний раз?

Глава 54

Надежда

Есть три подхода в формировании силуэта платья на неидеальной фигуре: либо добавить объема, утянуть лишнее, подчеркнуть существующее. В разных сочетаниях. От привлекательной идеи сшить корсет пришлось отказаться довольно быстро — все же я иду на свадьбу не как гостья, а как швея, а в нем ни согнуться, ни присесть. Некоторое время поиграла с мыслью о разного рода поясах, но потом плюнула. Да и времени на все эти ухищрения не было. А подать себя надо было эффектно и необычно, как и положено новомодной портнихе.

Так что я решила, чем утягивать лишнее, подчеркнуть имеющееся. В своем мире сшила бы облегающие брючки или юбку покороче — стройные красивые ноги тоже одна из положительных черт фигуры типа яблоко, но настолько шокировать публику на свадьбе не стала. Вместо этого выбрала классический в моем мире фасон платья в стиле ампир — оно отлично подчеркивало большую красивую грудь, а свобода по талии при правильном выборе ткани скрадывала отсутствие изящных изгибов, оставляя простор фантазии. Впрочем, для мужчин хватало и просто правильно подчеркнутых верхних девяносто, ниже они просто не смотрели. Я редко использовала этот прием, все же стеснялась, но тут сами обстоятельства вынуждали.

Ценой огромных усилий и ночных бдений я все же все успела в срок. На мероприятие собиралась, чувствуя себя не то Золушкой, не то ее феей. Свадьба проходила в небольшом симпатичном храме Улессии в парке, с погодой очень повезло, так что гости наслаждались пикником. Меня уже на подходе встретил какой-то слуга:

— Мисс Хрустова? — спросил он, поставив ударение на второй слог. Обрадовался, когда я кивнула