Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

к Бралуму. Но не к Единому, к нему ходили молиться за благополучие короля да приносить ему присягу и разные клятвы.

— За что же он тогда отвечал?

— За все и ни за что одновременно, — пожал плечами Натан. — Считалось, что Единый надо всеми богами, как и король над своими подданными. И может все, что могут боги, и даже более. Вот только практика показала, что это не так, излечить последнего короля и дать ему наследника Единый не смог, а парламент существует и спустя сто лет, несмотря на проклятья.

Я задумчиво уставился на разбитые камни, устилающие землю. Бог, который способен исполнить любое желание. Только, зачем?

— Я должен раскрыть тебе одну информацию, но это тайна следствия, ее нельзя разглашать.

— Мне кажется, я уже подписывал документы о неразглашении, — раздраженно заметил Натан.

— Это по другому делу. И официально этой информации не существует.

Он нахмурился и кивнул, и я все же решился поделиться тем, что случилось и что засело в моей памяти.

— Я не слышал, чтобы в храме Единого приносили человеческие жертвы, — задумчиво произнес Натан, когда я закончил рассказ.

Я же подошел ближе к алтарю, с трудом концентрируя зрение на рисунках на нем. В глазах будто двоилось, но я опустился подле огромного камня на одно колено и пошарил рукой в груде камней, разгребая.

— Тогда как это объяснить? — произнес я, и звякнул металлическим кольцом, которое было вдето в камень у самого пола. И на нем обнаружился полуистлевший обрывок веревки. — В моем видении веревки держали девочку привязанной за руки и ноги. Но я не был никогда в этом месте, так откуда мне это знать?

— Может быть, это просто фантазия этой твоей... менталистки? У страха бывают глаза велики.

— Ты просто этого не видел, — мотнул я головой. — У меня до сих пор в глазах двоится, я с трудом тут ориентируюсь, но при этом — все помню. Какие-то детали прежде я не видел в видении, но, когда здесь оказался, узнал и понял... вспомнил... я не знаю...

— Работа бездарности, — поморщился Натан, шагнул ближе и обхватил мою голову руками. — Разрешишь мне помочь?

— Конечно, доверяю твоим способностям.

Я посмотрел ему в глаза, и мне показалось, что зрачки его посерели, а потом побелели, в них отразилось небо и облака... а потом он моргнул, и глаза стали нормальными. И, когда я глянул опять на камень, голова уже не кружилась.

— Я поправил кое-что, чтобы твой разум не отвергал чужое воспоминание. Ну, и заглянул в него заодно. Только в него, этика для врачей-менталистов на первом месте. — Тут же добавил он, напоровшись на мой подозрительный взгляд. — Да, похоже на смесь из фантазии и воспоминания. Человек мог быть здесь и видеть все своими глазами, что дает четкость деталей. Но девочка здесь не была, это фантазия. Только чья — неизвестного или твоей менталистки — не узнать. Образы переданы через несколько рук, это как сплетня, пересказанная несколько раз и обретшая свою жизнь. Двое только за руки подержались, а на другом конце деревни уже судачат о беременности. Получить бы исходное воспоминание, — он сокрушенно покачал головой.

— Менталистка арестована, но она без сознания в тюремном лазарете, — с надеждой произнес я.

— Я могу посмотреть на нее, но, если она не придет в себя, вряд ли удастся получить доступ к ее памяти.

Осмотрев еще раз это странное место, мы направились обратно в машину.

— Что ты думаешь вообще об этом?

— Странный случай, весьма. Впрочем, как и все, что ты расследуешь, — усмехнулся ученый. — И еще одно... нож.

— Нож? — удивился я.

— Явно древний артефакт королевской династии. Такими не разбрасываются. Можно поискать в исторических хрониках и поспрашивать в аукционных домах, не продавал ли кто такой раритет. И еще — луна.

— А?

— В ритуале скорее всего важна фаза луны, а в твоем видении она была полной. Значит волноваться за девочку нужно только во время полнолуний. Я попробую поднять информацию о Едином и его ритуалах, но из-за того, что это божество имело такую специфику, его служители были скрытны и экзальтированны. Говорят, сжигали себя и свои архивы. Кстати, как твоя голова? Может, лучше я поведу магомобиль?

Я сперва хотел отказаться, ведь мне полегчало после вмешательства Натана, но потом все же кивнул:

— В любом случае, получается, что все следы ведут к старому королевскому роду...

— Вот только после смерти самого короля, никто из его родственников, которых было немало, не сумел добиться отклика от алтарей Единого бога. Кто-то полагает, что все его «чудеса» были и прежде подделкой, другие — что кровь родни была недостаточно чистой и праведной.

— Или что они были рождены не от истинной пары, — задумчиво произнес я. — Я слышал, что одного из родственников считают кронпринцем именно потому, что все его предки были истинными, и он не потерял благословения.

— Думаешь, он собирается похитить девочку?

— Он не похож на человека, которого заботят подобные вещи, — нахмурился я, — скорее выглядит как легкомысленный повеса, пользующийся своим положением.

— Внешность бывает обманчива, — заметил Натан.

— Это верно, — кивнул задумчиво, набрасывая в голове план оперативных мероприятий и то, как выкроить из своих ресурсов людей на это дело, не получившее официального одобрения сверху.

Глава 51

Надежда

— Надежда... Хру.. хру... — попыталась выговорить фамилию «Хрустова» моя гостья, но для этого мира это сочетание звуков было слишком сложным.

— Просто «Надежда», — улыбнулась я. — Чем могу вам служить?

Я уже успела переехать к супругам Трутрос. Со слезами и грустью в глазах они освободили для меня комнату своего покойного сына. Я помогала ее разбирать и под кроватью в коробке нашла фотокарточки эротического содержания, которые быстро спрятала среди мусора, не показывая его матери. Что поделать — парень был на момент гибели уже взрослым, думаю, будет лучше, если миссис Трутрос его этого не увидит. А вот мистер Трутрос задал мне пару наводящих вопросов, из которых я поняла, что он подозревал о возможности того, что такое может быть в комнате сына, и вздохнул с облегчением, узнав, что я «все лишнее» отнесла на мусорку, не показав его жене.

И вот сегодня ко