Руби - Вирджиния Эндрюс

Вскоре я услышала шаги Эдгара Фаррара – он спешил по коридору, чтобы открыть входную дверь. До меня донеслись голоса вошедших людей.

– В гостиной, месье, – сообщил Бо Андрис, и через мгновение я увидела лицо моего отца. Сколько раз сидела я перед зеркалом и воображала его, перенося черты своего собственного лица на другое, нарисованное, которое вызывала в своем воображении. Да, у него были такие же мягкие зеленые глаза; носы и подбородки наши были одинаковой формы. Его лицо казалось более худым и твердым, лоб мягко обрамляла копна густых каштановых волос, зачесанных назад.

Он был высоким, не менее шести футов двух дюймов; стройный, крепкий на вид торс, плечи, изящно переходящие в руки, – телосложение теннисиста, легко угадываемое под костюмом для Марди-Гра – плотно прилегающей серебряной одежде, походящей на доспехи вроде тех, что носили средневековые рыцари. Мужчина держал свой шлем в руках. Его взгляд был прикован ко мне, неожиданность и удивление на его лице сменились улыбкой счастливого изумления.

Прежде чем было произнесено хоть одно слово, Дафна Дюма подошла и остановилась рядом с супругом. Дама была одета в ярко-голубую тунику с роскошным шлейфом, длинными облегающими рукавами и вышитой золотой каймой. Туника плотно облегала бедра, но книзу расширялась. Снизу доверху она застегивалась на пуговицы. На тунику был накинут плащ, низко вырезанный на шее и закрепленный бриллиантовой застежкой на правой груди. Женщина выглядела сказочной принцессой.

Она была около шести футов роста и держалась прямо, как манекенщица. Да и свободно могла бы быть ею со своей красивой внешностью и стройной гибкой фигурой. Ее бледно-рыжеватые волосы свободно лежали на плечах, ни одна непослушная прядь не выбивалась из прически. У женщины были большие светло-голубые глаза и рот такой совершенной формы, что я не смогла бы нарисовать лучше. Именно она заговорила первой после того, как хорошенько меня рассмотрела.

– Это какая-то шутка, Бо, ваш с Жизель сюрприз на Марди-Гра?

– Нет, мадам, – ответил Бо.

– Не шутка, – подтвердил отец, входя в комнату и не спуская с меня глаз. – Это не Жизель. Привет, – сказал он мне.

– Привет. – Мы продолжали пристально рассматривать друг друга, никто из нас не мог отвести глаз в сторону; отец, казалось, так же сильно жаждал поглотить меня своим взглядом, как и я его.

– Ты обнаружил ее у входа в дом? – спросила Дафна у Бо.

– Да, мадам, – ответил тот. – Она собиралась уходить, боялась постучать и представиться, – выдал мой секрет Бо. Наконец я перевела взгляд на Дафну и увидела выражение ее лица, которое, похоже, свидетельствовало о том, что она была бы не против, если бы я так и поступила.

– Я рад, что ты подошел, Бо, – произнес Пьер. – Ты поступил правильно. Спасибо.

Бо просиял. Признание и одобрение моего отца, очевидно, были очень важны для юноши.

– Ты приехала из Хумы? – спросил отец. Я кивнула. Дафна Дюма охнула и поднесла руки к груди. Она и отец переглянулись, а затем Дафна указала головой в сторону Бо.

– Почему бы тебе не посмотреть, как там Жизель, Бо? – твердо спросил Пьер.

– Да, сэр, – проговорил парень и поспешил выйти. Отец подошел ближе и сел на диван напротив меня. Дафна тихо прикрыла половинки большой двери и в ожидании повернулась к нам.

– Ты сказала, твоя фамилия Ландри? – начал отец. Я кивнула.

– О Боже, – проговорила Дафна Она проглотила комок в горле и ухватилась за край высокой спинки обитого бархатом стула, чтобы не упасть.

– Осторожно. – Отец быстро поднялся и подошел к жене. Он обнял ее и усадил на стул. Женщина с закрытыми глазами откинулась на спинку. – Все в порядке? – спросил он. Она молча кивнула. Отец вновь повернулся ко мне: – Твой дед… его имя Джек?

– Да.

– Он траппер на болоте, проводник?

Я кивнула.

– Как могли они так поступить, Пьер? – воскликнула тихо Дафна. – Ужасно. Все эти годы!

– Знаю, знаю, – перебил отец. – Позволь мне добраться до сути дела, Дафна. – Он вновь повернулся ко мне, его глаза оставались добрыми, но теперь в них была еще и озабоченность. – Руби. Так тебя зовут? – Я кивнула. – Расскажи нам, что ты знаешь обо всем этом и почему ты появилась теперь. Пожалуйста, – добавил он.

– Бабушка Катрин рассказала мне о моей матери… как она забеременела, как дедушка Джек устроил, что моя сестра… – я хотела сказать «была продана», но передумала, это звучало бы слишком резко, – отправилась жить с вами. Бабушка Катрин не хотела этого. Она и дедушка Джек вскоре после перестали жить вместе.

Отец перевел взгляд на Дафну, она закрыла, а потом вновь открыла глаза. Отец повернулся ко мне.

– Продолжай, – попросил он.

– Бабушка Катрин даже скрыла от дедушки Джека, что моя мать была беременна близнецами. Она решила, что я останусь жить с ней и с моей матерью, но… – Даже теперь, хотя я никогда не видела своей матери и не слышала ее голоса, простое упоминание о ее смерти вызвало у меня слезы и прервало мой рассказ.

– Но что? – просил продолжать отец.

– Но моя мать умерла вскоре после того, как родила Жизель и меня, – произнесла я. Щеки отца сделались пунцовыми. Я видела, что у него перехватило дыхание, глаза наполнились слезами, но он быстро пришел в себя, вновь взглянул на Дафну и обратился ко мне.

– Мне очень жаль услышать об этом, – выговорил он, его голос прервался.

– Не так давно умерла бабушка Катрин. Она заставила меня дать обещание, что если с ней случится что-то плохое, я должна буду поехать в Новый Орлеан и представиться вам, а не жить с дедушкой Джеком, – закончила я. Отец кивнул.

– Я мало знал его, но могу понять, почему твоя бабушка не хотела, чтобы ты жила с ним.

– Разве у тебя нет никаких других родственников… дяди, тети? – быстро спросила Дафна.

– Нет, мадам, – ответила я. – По крайней мере, в Хуме я никого не знаю. Дед, правда, говорил о своих родственниках, которые живут где-то на других протоках, но бабушка Катрин никогда не одобряла нашего с ними общения.

– Как ужасно, – сказала Дафна, покачивая головой. Я не была уверена, что она имеет в виду – жизнь моей семьи или настоящую ситуацию.

– Просто изумительно. У меня две дочки, – заметил Пьер, позволяя себе улыбнуться. У него была красивая улыбка. Я почувствовала, что начинаю оттаивать. Под теплым взглядом отца напряжение выходило из меня. Я не могла не думать, что он очень похож на того, придуманного мной – мягко разговаривающий, добрый человек.

Но Дафна сверкнула на него холодным сдерживающим взглядом.

– Но и двойная забота, – напомнила она.