Руби - Вирджиния Эндрюс

– Бо Андрис, как ты смеешь уходить из этого дома без моего разрешения! – закричала она.

– Но… – Молодой человек посмотрел на моего отца. – У тебя и твоей семьи есть дела, которые нужно обсудить и…

– Это может подождать до утра. Сегодня Марди-Гра, – заявила Жизель и сердито взглянула на отца. – Я ждала целый год этого бала. Все мои друзья уже там, – простонала она.

– Месье? – спросил Бо. Отец кивнул.

– Это может подождать до утра, – согласился он. Жизель откинула назад пряди волос, которые в ярости разметала по плечам, вышла из своей комнаты, злобно поглядела на меня, когда проходила мимо, и присоединилась к Бо Андрису. Он чувствовал себя неловко, но позволил ей взять себя под руку, а потом они спустились по лестнице, причем Жизель усердно топала на каждой ступеньке.

– Она так ждала этого бала, – объяснил отец. Я кивнула, но отец чувствовал необходимость продолжить оправдания поведения дочери. – Ничего хорошего я бы не добился, если бы заставил ее остаться. Она бы просто не в состоянии была слушать и понимать. Дафна гораздо лучше справляется с ней в таких случаях.

– Но я уверен, – продолжал он, когда мы подходили к моей новой спальне, – со временем она будет очень рада и приятно взволнована тем, что приобрела сестру. Она слишком долго была единственным ребенком. И немного избалована. А теперь у меня есть еще одна молодая леди, которую тоже можно побаловать.

Как только мы вошли в мою новую комнату, я почувствовала, что баловство уже началось. В комнате под балдахином стояла огромная, королевских размеров кровать из темной сосны. Балдахин был из тонкого шелка цвета жемчуга и оторочен бахромой. Подушки казались невероятно большими и пышными, покрывало, наволочки и пододеяльник – все было из ситца в блестящий яркий цветочек. Обои повторяли цветовую гамму белья. Над изголовьем висела картина, изображавшая красивую молодую женщину на фоне сада, которая держала на руке попугая. Прелестный чернобелый щенок тянул за подол ее широкой юбки. По обе стороны кровати стояли ночные столики, на каждом была лампа в форме колокола. Кроме подходящих друг к другу комода и шкафчика для белья, в комнате стоял туалетный столик с огромным овальным зеркалом в раме из слоновой кости, покрытой ручной росписью – красные и желтые розы. В углу рядом со столиком висела французская птичья клетка.

– У меня отдельная ванная комната? – спросила я, заглядывая в открытую дверь справа. В шикарной ванной комнате стояли большая ванна, раковина и туалет. Все с бронзовой фурнитурой. На ванне и умывальнике были даже нарисованы птицы и цветы.

– Вы, конечно, близнецы, но Жизель не из той породы, чтобы с ней можно было иметь общую ванную комнату, – улыбнулся отец. – Эта дверь, – он кивнул на дверь слева от меня, – соединяет ваши комнаты. Надеюсь, скоро наступит день, когда вы обе будете ходить туда и обратно через нее не без удовольствия.

– Я тоже надеюсь, – заметила я. Потом подошла к окну и стала смотреть на участок. Я увидела, что окно выходит на бассейн и теннисный корт. Окно было открыто, и я могла вдыхать запах зеленого бамбука, гардений и цветущих камелий.

– Тебе понравилось? – спросил отец.

– Понравилось? Я просто в восторге от этой комнаты. Она самая изящная из тех, что мне приходилось когда-либо видеть! – воскликнула я.

Он рассмеялся над моей горячностью.

– Пожалуй, для меня это будет свежим ощущением – видеть, как кто-то что-то ценит. Обычно все воспринимается как должное, – объяснил он.

– Я никогда не буду воспринимать что-то как должное, – обещала я.

– Посмотрим. Подожди, пока Жизель поработает над тобой. Я вижу, тебе уже принесли ночную одежду, а рядом с кроватью стоит пара ночных туфель. – Отец открыл шкаф, там висел розовый шелковый халат. – А вот и халат. Ты найдешь все, что тебе нужно, в ванной комнате – новую зубную щетку, разное мыло, но если тебе еще что-нибудь потребуется, просто попроси. Я хочу, чтобы ты стала считать это жилище своим домом, и как можно скорее, – добавил он.

– Спасибо.

– Ну что ж, располагайся с удобством, желаю приятного сна. Если встанешь раньше, чем все мы, а это весьма возможно после Марди-Гра, то просто спустись в кухню, и Нина приготовит тебе что-нибудь на завтрак.

Я кивнула, отец пожелал мне спокойной ночи и вышел, тихо прикрыв дверь.

Долгое время я просто стояла на месте, изумляясь всему. На самом ли деле я оказалась здесь, перенесенная во времени и пространстве в новый мир, мир, где у меня будет настоящая мать и настоящий отец и, как только она сможет примириться с этим, настоящая сестра.

Я вошла в ванную комнату и обнаружила мыло, пахнущее гарденией, и флаконы с пенистым порошком для ванн. Я приготовила горячую ванну и наслаждалась в шелковистой скользкости душистой пены. После этого облачилась в надушенную ночную сорочку Жизель и заползла под пуховое одеяло с мягким пододеяльником.

Я чувствовала себя Золушкой.

Но, как и Золушка, я не могла не ощущать тревоги. Я не могла не пугаться тиканья часов, двигавших стрелки, чтобы в конце концов замкнуть их на роковых двенадцати часах.

Что станется в этот волшебный миг с моим пузырем счастья, и не превратится ли моя карета в тыкву?

Или часы будут тикать дальше и дальше, с каждой проходящей минутой подтверждая мои притязания на сказочную жизнь?

О бабушка, подумала я, когда мои отяжелевшие веки начали закрываться, я уже здесь. Я надеюсь, ты спишь теперь спокойнее, зная об этом.

Глава 12

Гостеприимство голубых кровей

Я проснулась под нежное пение голубых соек и пересмешников и в первые минуты не поняла, где я. Моя поездка в Новый Орлеан и все последующие события теперь еще больше казались похожими на сон. Ночью, наверное, прошел небольшой дождь, потому что, хотя солнце ярко светило в окна, ветерок все еще нес запах свежести, мокрых листьев и пьянящий аромат мириадов цветов и деревьев, окружающих наш великолепный дом.

Я медленно села, наслаждаясь видом моей новой красивой комнаты при свете дня. Что там говорить, она выглядела еще чудеснее. Хотя мебель, убранство комнаты, вообще все, вплоть до шкатулки для драгоценностей на туалетном столике, было старинным, но в то же время казалось совершенно новым. Будто комната была только недавно приготовлена и вычищена в ожидании моего прибытия. Или будто я уснула на многие годы, когда еще все эти вещи были совсем новыми, и проснулась, не понимая, что время застыло на месте.

Я встала с постели и подошла к окну. Небо было похоже на лоскутное одеяло, составленное из мягких цвета ванили и светло-голубых облаков. Внизу садовники усердно занимались своими делами: подрезали живые изгороди, пропалывали цветочные клумбы и подстригали газоны. Кто-то на теннисном корте выметал листья мирта и крошечные веточки, которые, вероятно, были отломаны и занесены сюда дождем, другой работник выгребал дубовые и банановые листья из бассейна.