Руби - Вирджиния Эндрюс

Я покачала головой и отступила назад, напуганная больше чем когда-либо.

– Пошли, – настаивал он. – Послушайте, меня зовут Бо Андрис. Я близкий друг семьи. Фактически Жизель моя девушка, а мои родители и Дюма знакомы друг с другом вечность. Я почти член этой семьи. Поэтому так поражен тем, что вы говорите. Пошли, – повторил он и сжал мою руку.

– Я передумала, – ответила я, качая головой. – Боюсь, это не такая хорошая идея, как мне представлялось вначале.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, неожиданно появиться у них.

– Мистер и миссис Дюма не знают, что вы приезжаете? – спросил Бо. Его изумление возрастало. Я покачала головой. – Это действительно странно. Жизель не знает, что у нее есть близнец, и Дюма не знают, что вы здесь. Ну так зачем же вы проделали весь этот путь, если намерены теперь повернуться и отправиться обратно? – спросил он, кладя руки на бедра.

– Я…

– Ведь вы боитесь, да? – спросил он быстро. – В этом все дело. Вы их боитесь. Ну, не надо. Пьер Дюма очень милый человек, И Дафна… она тоже милая. А Жизель… – Он улыбнулся. – Жизель есть Жизель. Сказать по правде, мне не терпится. Я хочу увидеть выражение ее лица, когда она столкнется с вами.

– Не уверена, что хочу того же, – возразила я и повернулась, чтобы уйти.

– А я побегу в дом и скажу им, что вы были здесь и убегаете прочь, – пригрозил юноша. – Кто-нибудь догонит вас, и это будет намного более неудобно.

– Вы не сделаете этого.

– Конечно, сделаю. – Бо улыбнулся. – Поэтому вам лучше поступить как положено. – Он протянул руку, я оглянулась на дом, а потом посмотрела на него. В его глазах светилась не только расположенность, но и озорство. Неохотно, с сердцем, бьющимся так сильно, что казалось, я задохнусь и упаду в обморок прежде, чем доберусь до парадного, я взяла его за руку и позволила отвести себя через калитку по дорожке к парадной галерее. Лестница парадного была выложена плиткой.

– Как вы сюда добрались? – спросил он по дороге.

– Автобусом, – ответила я. Он поднял дверной молоток и предоставил звуку возможность эхом разнестись по тому, что, судя по резонансу, было огромной передней. Несколько минут спустя дверь отворилась и перед нами предстал мулат в униформе дворецкого. Он был среднего роста. Круглое лицо с большими темными глазами, немного приплюснутый нос. Темно-каштановые волосы были курчавыми и с частыми седыми прядями. На щеках и на лбу темнели пятна размером с десятицентовую монету, а губы были слегка оранжевыми.

– Добрый вечер, месье Андрис, – сказал он, затем перевел взгляд на меня. Как только его глаза остановились на мне, его челюсть отвисла. – Но мадемуазель Жизель, я только что видел вас… – Он повернулся кругом и посмотрел позади себя.

Бо Андрис засмеялся:

– Это не мадемуазель Жизель, Эдгар. Эдгар, познакомься с Руби. Руби, это Эдгар Фаррар, дворецкий дома Дюма. Мистер и миссис Дюма дома?

– О нет, сэр. Они отправились на бал около часа тому назад, – ответил мулат, его глаза все еще были прикованы ко мне.

– Ну что ж, тогда ничего не остается, кроме как ждать их возвращения. А до этого вы можете побеседовать с Жизель, – обратился ко мне Бо. Он провел меня внутрь этого величественного дома.

Пол передней был из мрамора цвета персика, а потолок, который, казалось, возвышался по крайней мере на двенадцать футов, был расписан нимфами, ангелами, голубями на фоне синего неба. Везде, куда бы я ни посмотрела, висели картины, стояли скульптуры, а стену с правой стороны украшал огромный гобелен, изображающий великолепный французский дворец и сад.

– Где мадемуазель Жизель, Эдгар? – спросил Бо.

– Она все еще наверху.

– Так и знал, что она будет бесконечно заниматься собой. Я никогда не опаздываю, когда дело касается сопровождения Жизель куда-нибудь, – объяснил мне юноша, – особенно на бал Марди-Гра. Для Жизель опоздать на час – это значит прийти вовремя. Конечно, это сейчас модно, – добавил он. – Вы голодны, хотите пить?

– Нет. Я съела «сандвич бедняка» не так давно, – сказала я и поморщилась от неприятных воспоминаний.

– Он вам не понравился? – поинтересовался Бо.

– Нет, дело не в этом. Кто-то… незнакомец, которому я поверила, напал на меня в переулке по пути сюда, – призналась я.

– Неужели? С вами все в порядке? – быстро спросил он.

– Да. Я сумела убежать, прежде чем случилось что-нибудь ужасное. Но мне было очень страшно.

– Да уж наверно. Глухие улочки Нового Орлеана могут быть довольно опасными во время Марди-Гра. Вам не следовало бродить одной. – Он повернулся к Эдгару: – Где Нина, Эдгар?

– Заканчивает кое-что на кухне.

– Хорошо. Пошли, – предложил Бо. – Я отведу вас в кухню, и Нина даст вам, по крайней мере, что-нибудь выпить. Эдгар, будь любезен, сообщи мадемуазель Жизель, что я прибыл с неожиданным гостем и мы на кухне.

– Хорошо, месье, – ответил дворецкий и направился к красивой резной лестнице, ступени которой были покрыты мягкой дорожкой, а балюстрада из красного дерева просто сверкала.

– Сюда. – Бо повел меня через переднюю мимо ряда красивых комнат, каждая из которых была наполнена предметами старины, дорогой французской мебелью и картинами. Мне казалось, что особняк более похож на музей, чем на жилой дом.

Кухня, как я и ожидала, была очень большой, с длинными полками и столами, большими мойками и шкафами во все стены. Все сверкало. Все выглядело таким безукоризненно чистым, даже старая кухонная утварь казалась совершенно новой. Невысокая пухлая чернокожая женщина в коричневом бумажном платье и белом переднике заворачивала в целлофан остатки пищи. Она стояла спиной к нам, пряди ее черных как смоль волос были плотно затянуты в большой пучок на затылке. Голову покрывала белая косынка. Работая, женщина напевала что-то. Бо Андрис постучал по косяку двери, женщина обернулась.

– Я не хотел испугать вас, Нина, – сказал он.

– Это будет особый день, когда вам удастся испугать Нину Джексон, месье Андрис, – ответила она, покачивая головой. У нее были маленькие темные глазки, близко посаженные к носу. Ее рот тоже был маленьким и почти спрятался между пухлых щек и над округлой челюстью, красивая мягкая кожа женщины светилась при кухонном освещении. Серьги из слоновой кости в форме морских раковин прилепились к ее небольшим ушам.

– Мадемуазель, вы опять переоделись? – спросила она с удивлением.

Бо засмеялся.

– Это не Жизель, – сказал он. Нина повернула голову.

– Да ну вас, месье. Этого переодевания недостаточно, чтобы обмануть Нину Джексон.

– Нет, я серьезно, Нина. Это не Жизель, – настаивал Бо. – Ее зовут Руби. Посмотрите повнимательнее. Если кто-нибудь и заметит разницу, так это вы. Ведь вы фактически вырастили Жизель.