Руби - Вирджиния Эндрюс

Не теряя ни минуты, я схватила свой чемоданчик и бросилась бежать за толпой празднующих, которые смеялись и кричали, призывая меня разделить их веселье.

– НЕТ! – закричала я и, отбиваясь, прорвалась сквозь толпу и выбежала из переулка. Оказавшись на улице, я бежала и бежала, чтобы быть как можно дальше от этого переулка, мои ноги шлепали по тротуару так сильно, что подошвы ног горели. Наконец, задыхающаяся, с вздымающимися плечами, с болью в боках, я остановилась.

Оглядевшись, я почувствовала себя счастливой, заметив на углу полицейского.

– Пожалуйста, – обратилась я к нему, – я заблудилась, я только что приехала в город, и мне нужно найти вот этот адрес.

– Ничего себе ночка для приезда в Новый Орлеан, самая подходящая, чтобы заблудиться, – проговорил полицейский, покачивая головой. Он взглянул на обрывок бумаги. – А, ну это в Парковом районе. Можно сесть на автобус. Следуйте за мной.

Он показал мне автобусную остановку.

– Спасибо, – поблагодарила я. Вскоре прибыл автобус. Я назвала водителю адрес, и он обещал сообщить мне, когда выходить. Я быстро села, вытерла потное лицо носовым платком и закрыла глаза, надеясь успокоиться, прежде чем предстану перед своим отцом. Иначе только что испытанное наложится на предстоящее от встречи с отцом, и я просто свалюсь в обморок у ног родителя.

Автобус наконец въехал в район Нового Орлеана, который был известен как Парковый. Мы двигались под пологом раскинувшихся дубов, мимо дворов, утопавших в камелиях и магнолиях. Это был квартал элегантных частных домов с садовыми участками. Каждый из них скрывался за оградой, увитой пурпурными лианами, и огромными банановыми деревьями. Названия всех улиц квартала были выложены в тротуаре старинными керамическими плитками. Некоторые замощенные булыжником тротуары деформировались из-за корней дубов, но, на мой взгляд, это делало дорожки даже более оригинальными. Улицы эти были спокойны, попадалось все меньше и меньше гуляк.

– Сент-Чарльз-авеню, – выкрикнул водитель автобуса. Электрический озноб пронесся по моему телу, превратив ноги в студень, и какое-то мгновение я была не в силах подняться. Я почти приехала, я вот-вот увижу своего настоящего отца. Сердце тяжело застучало, я схватилась за висячую ручку и подтянулась, чтобы встать. Боковые дверцы распахнулись так резко, что у меня перехватило дыхание. Наконец усилием воли я заставила себя шагнуть вперед и сошла с автобуса. Дверцы быстро захлопнулись, и автобус продолжил свой путь, оставив меня на дорожке в еще большем смятении и с прижатым к ноге маленьким матерчатым чемоданчиком.

Со всех сторон города до меня доносились звуки Марди-Гра. Мимо пронесся автомобиль, из которого высовывались веселящиеся люди, они дудели в трубы и бросали в меня серпантин. Они махали руками и что-то выкрикивали, но продолжали свой путь, а я все еще оставалась прикованной к месту, как старый дуб.

Был теплый вечер, но здесь, в городе, при уличных фонарях было труднее увидеть звезды, служившие мне таким утешением на протоке. Я глубоко вздохнула и наконец перешла Сент-Чарльз-авеню, разыскивая адрес, написанный на клочке бумаги, который сжимала, как четки, в своей онемевшей руке.

Сент-Чарльз-авеню казалась такой спокойной по сравнению с праздничным безумием центральных улиц города, что поначалу я нашла ее немного жутковатой. Мне казалось, что я проскользнула через какую-то волшебную дверь из реальной жизни в сказку и оказалась в моей собственной Стране Оз.[19] Все выглядело нереальным: высокие пальмы, красивые уличные фонари, замощенные булыжником дорожки и улицы и особенно огромные дома, которые больше походили на небольшие дворцы принцев и принцесс, королей и королев. Большинство особняков стояло посреди огороженных крупных участков земли. Красивые сады были полны разросшейся массой сверкающей зеленой листвы, розами и другими всевозможными цветами.

Я медленно брела вперед, впитывая окружающее изобилие и удивляясь, как одна семья может жить в таком шикарном доме на таких прекрасных участках. Это каким же надо быть богатым? Я удивлялась. Я была так заворожена, так околдована богатством и красотой, что почти прошла адрес, записанный на клочке бумаги. Когда я остановилась и взглянула на резиденцию Дюма, то на какое-то время просто онемела от ее роскоши. Ее служебные постройки, сады и конюшни занимали большую часть квартала. Весь участок был огорожен забором, сделанным в форме стеблей кукурузы.

Это был дом моего настоящего отца, но по сравнению с особняком цвета слоновой кости, что рисовало мне мое воображение, этот более походил на дом, построенный для греческого бога. Двухэтажное здание с высокими колоннами, верхушки которых напоминали перевернутые колокола, украшенные листьями. Две галереи – одна огромная перед главным входом и вторая над ней. Каждая имела резные декоративные перила из чугуна, на перилах внизу были изображены цветы, наверху – фрукты.

Я прошла по дорожке вокруг дома и участка. Увидела бассейн и теннисный корт и продолжала разглядывать все это с восторгом и ужасом. Здесь было что-то волшебное. Казалось, я попала в страну вечной весны и моих грез. Две серые белки прервали свои поиски пиши и уставились на меня, более с любопытством, чем с испугом. В воздухе стоял запах зеленого бамбука и гардений. Цветущие азалии, желтые и красные розы и гибискус были видны повсюду. Шпалеры и беседки покрывали вьющиеся растения и целые шатры пурпурной глицинии. Ящики красного дерева на перилах и наружных подоконниках были заполнены петуниями.

Дом был залит светом, все окна сияли. Медленно я совершила полный круг, задержалась у парадной калитки, но пока стояла там вытаращив глаза, впитывая элегантность и величие, я начала подумывать, как меня угораздило приехать сюда, в такую даль и в такой дом. Понятно, люди, живущие в особняке, как этот, настолько от меня отличны, что я могла с таким же успехом отправиться в другую страну, где люди говорят на другом языке. Сердце мое упало, остро кольнула пульсирующая боль в виске. Что делала здесь я, никто, кайенская девчонка-сирота, которая обманывала сама себя иллюзиями, что после урагана невзгод ее ожидает радуга. Теперь уже я не сомневалась, что, скорее всего, мне придется искать дорогу обратно на автобусную станцию и возвращаться в Хуму.

Удрученная, с опущенной головой, я отвернулась от дома и пошла было прочь, как вдруг, будто возникнув из дымки, прямо передо мной с визгом затормозил небольшой красный, как пожарная машина, с откидным верхом спортивный автомобиль. Водитель выпрыгнул из него, не открывая дверцу. Это был высокий молодой человек с копной блестящих золотых волос, в беспорядке рассыпавшихся по его гладкому лбу. Несмотря на светлые волосы, кожа его имела смуглый оттенок, и этот оттенок заставлял его глаза небесно-голубого цвета сверкать намного ярче при уличном освещении. Одетый в смокинг, широкоплечий, со стройным торсом, он возник передо мной словно сказочный принц – величественный, элегантный, сильный; это сравнение пришло мне в голову, потому что черты его лица казались высеченными из материала, достойного королей.