Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

Искренняя приверженность многих

Среди окружавших Иисуса находились люди и целые семьи, выражавшие ему сердечную преданность. Их воодушевление не было преходящим чувством. Некоторые из них следуют за Иисусом по дорогам Галилеи. Другие не могут оставить свои дома, но они готовы оказать ему самую разную помощь. Фактически именно они предоставляют ему кров, пищу, информируют его о происходящем и всячески ему помогают, когда он приходит в их деревни. Без их поддержки группе бродячих учеников, сопровождавших Иисуса, пришлось бы трудно.

Многие из числа помогавших были родственниками или просто друзьями тех людей, которых исцелил Иисус, и они хотели как-то отблагодарить его за посещение их деревни. Эти люди, проживавшие в селениях Галилеи и Иудеи, составляли настоящие «группы поддержки», тесно сотрудничавшие с Иисусом. Он никогда не называл их учениками, но они слушали его с той же верой и благоговением, как и те, кто повсюду его сопровождал.

Мы немногое знаем об этих оседлых учениках. Нам известно, что когда Иисус входит в Иерусалим, он не останавливается в святом городе, а идет в Вифанию, маленькую деревушку в трех километрах от Иерусалима, где гостит в доме одного человека и двух его сестер — людей, которых он особенно любил — Лазаря, Марфы и Марии[639]. Как-то раз он, вполне возможно, был приглашен на обед к прокаженным из Вифании, который прежде был исцелен Иисусом. В Виффагии же, деревеньке близ Иерусалима, по всей видимости, ему предоставили осленка, чтобы он въехал на нем в город. Рассказывается также о том, что в Иерусалиме жил его друг, который отвел Иисусу и его ученикам место для празднования знаменательной трапезы, когда Иисус прощался с теми, кто шел вместе с ним сюда из Галилеи[640].

Именно они и составляют самый ближний круг Иисуса. Он состоит из мужчин и женщин, которые, привлеченные личностью Иисуса, оставили свои семьи, по крайней мере на время, и отважились следовать за Иисусом. В течение более чем двух лет, между 28 и 30 годами н. э., они разделяют с ним жизнь, слушают весть, повторяемую им в каждой деревне, изумляются той вере, с которой он излечивает больных, не перестают удивляться теплому чувству и свободе, проявляемыми им, когда он принимает за своим столом грешников и людей с дурной славой.

По дороге ученики идут за ним на расстоянии нескольких метров. Пока они обсуждают друг с другом какие-то дела, Иисус молча обдумывает свои притчи. Вместе они переживают голод и жажду[641]. Придя в деревню, они в первую очередь стараются найти сочувствующие семьи, чтобы те разместили их в своих домах. Ученики добывают воду и организуют место для еды. Они также заботятся о том, чтобы народ смог спокойно послушать Иисуса: иногда они находят ему лодку, чтобы с берега его было всем лучше видно; в другой раз они просят людей сесть вокруг него, чтобы его лучше было слышно. В конце рабочего дня они прощаются с народом и готовятся к отдыху. В это время они могут поговорить с Иисусом более спокойно и непринужденно. Эти ученики и ученицы были его доверенными лицами. Лучшими друзьями и подругами на протяжении его жизни бродячего пророка[642].

В точности неизвестно, сколько их было, но группа не ограничивалась Двенадцатью. Среди спутников Иисуса были мужчины и женщины различного происхождения. Одни — грешники, другие — крестьяне из Нижней Галилеи. Но также мы встретим здесь и прежде работавшего в Капернауме сборщика налогов по имени Левий, сын Алфеев. Некоторые были с ним с самого начала: Нафанаил, галилеянин с чистым сердцем, и двое мужчин, позднее ставших очень уважаемыми в христианской общине, звали их Иосиф Варсава, который был прозван «Иустом», и Матфий[643]. К группе учеников примкнул также и один слепой из Иерихона, исцеленный Иисусом, звали его Вартимей[644].

Членов столь неоднородной группы, сопровождавшей Иисуса в его бродячей жизни, сам он называет «учениками». Слово это не было привычным для того общества[645]. Вполне вероятно, Иисус и его ученики сами стали употреблять его между собой, безусловно не наполняя его тем специфическим содержанием, которое оно приобретет позднее, когда станет означать учеников иудейских раввинов. Возможно, Иисус и некоторые из его окружения вспоминали опыт ученичества, пережитый ими с Иоанном Крестителем[646]. Мы также не должны забывать, что Иисус проповедовал в местах, где помнили о двух великих пророках Северного царства. Иосиф Флавий пишет, что более молодой из них, по имени Елисей, «последовал» за пророком Илией и стал его «учеником и слугою»[647].

Двенадцать

В определенный момент из всех своих учеников Иисус выбирает двенадцать, и они становятся самым ближним его окружением[648]. Они составляют самое важное ядро учеников, и, одновременно, самое устойчивое. Большинство из них не обладают яркой индивидуальностью. Источники придают больше значения всей группе в целом, чем ее составным частям. Эти Двенадцать живут в тени Иисуса. Их присутствие рядом с Иисусом — живой символ, позволяющий смутно различить надежду, лелеемую в его сердце: достичь восстановления Израиля как зачатка Царства Божьего[649].

Вероятно, все входящие в состав Двенадцати — галилеяне[650]. Среди них есть несколько рыбаков, а остальные, наверняка, крестьяне из близлежащих деревень. Это простые и малообразованные люди, живущие собственным трудом[651]. Здесь нет ни книжников, ни священников. Однако и между ними есть различия. Семья Иакова и Иоанна занимала достаточно высокое социальное положение. У их отца Зеведея была собственная лодка, и он нанимал поденщиков, работавших на него. Вполне возможно, он поддерживал отношения с семьями, занимавшимися солением рыбы в Вифсаиде, Тарихее (Магдале). Петр и его брат Андрей, наоборот, принадлежали семье бедных рыбаков. Вероятно, у них не было своей лодки. Только сети, которыми они ловили рыбу с берега в неглубокой воде. Немалое число людей жили в схожих условиях. Оба брата работали вместе. Они прибыли из Вифсаиды в поисках большей выгоды в их скромном деле. У Петра жена была из Капернаума, и они жили одной большой семьей в доме ее родителей. Единственное, что они оставляют, чтобы следовать за Иисусом, это свои сети[652].

Группа была достаточно разнородной. Одни, как Петр, были женаты, другие, вероятно, холосты. Большинство из них оставили всю свою семью, но Иаков и Иоанн живут со своей матерью Саломией, Иакова Младшего вместе с Иосией сопровождает их мать Мария. Большинство происходят из традиционных иудейских семей и носят еврейские имена. Однако Симон, Андрей и Филипп, все трое родившиеся в Вифсаиде, жили, похоже, в среде с выраженным языческим влиянием и носили греческие имена[653]. Филиппа отец назвал в честь тетрарха (!). Вероятно, Филипп и Андрей говорили на греческом и поэтому в каких-то ситуациях выступали посредниками между греческими странниками и Иисусом[654].

Вероятно, они не всегда легко уживались друг с другом. Симон «Хананеянин», наверняка прозванный так из-за своего ревностного следования Торе[655], должен был мириться с близким присутствием Левия, сборщика податей, и учиться жить, перенимая отношение Иисуса, настаивавшего на том, чтобы они принимали всеми отвергаемых людей, таких как грешники, мытари и проститутки. К тому же Иаков и Иоанн, прозванные Воанергес, то есть «сыны грома», по-видимому, обладали взрывным характером[656] и создавали напряжение в группе своими притязаниями на привилегированные места рядом с Иисусом[657].

Похоже, у Иисуса сложились особые отношения с Петром и двумя братьями, Иаковом и Иоанном. Все трое рыбачили в одном и том же месте на море и знали друг друга еще до встречи с Иисусом. С ними Иисус чувствовал себя комфортнее всего. Он выказывал им большое доверие. Всем троим он дал любопытные прозвища: Петра он назвал «камнем»[658], а братьев — «сыновьями грома». Как гласит христианская традиция, только они стали свидетелями столь особых событий, как «преображение» Иисуса на вершине горы в Галилее и его мучительные молитвенные взывания к Отцу в Гефсиманском саду в ту ночь, когда он был схвачен[659].

Несомненно, самый выдающийся из Двенадцати ученик — это Петр. В источниках он предстает главным выразителем мнения и лидером учеников вообще, и Двенадцати, в частности. В какой-то момент Иисус дает ему имя Кифа («камень»), которое в переводе на греческий звучит как Petrys, и впоследствии оно превратилось в его собственное: с этим именем он всегда стоит во главе Двенадцати[660]. По христианским источникам можно составить впечатление о Петре как о человеке честном, обладающим спонтанной реакцией, решительном и горячо преданном Иисусу, и в то же время не лишенном сомнений, способном поддаться слабости и страху в момент испытаний. Из его уст исходит высокопарное свидетельство веры в Иисуса: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго», и категорическое отрицание: «Не знаю Человека Сего»[661]. Его деятельность в первой церкви также состоит из света и тени: усердный и решительный глава Иерусалимской церкви, и, одновременно, готовый на неоднозначные и не совсем ясные, по крайней мере в глазах Павла, поступки. Все это сделало его личность особенно привлекательной в среде христиан. Неоднократно побывав в заключении в Иерусалиме, от уехал в Антиохию, а позднее — в Рим, где принял мученическую смерть во времена правления Нерона, между 64 и 68 годами, возможно, на Ватиканском холме.