Чаша Бланшара - Джанет Глисон

— Кухонной прислугой? — Сэр Бартоломео почесал парик и посмотрел на нее так, будто решил, что она сошла с ума. — Не можете же вы думать, что я интересуюсь служанками? У меня есть экономка, которая занимается такими делами.

— Вы лорда Кэрью знаете?

— Шапочный знакомый.

— Но саму девушку вы никогда не видели?

Сэр Бартоломео Грей поправил галстук, вынул из кармана обшитый кружевом платок и шумно высморкался. Затем встал и принялся ходить по комнате.

— Как я уже вам сказал, нет. Полагаю, вы не считаете, что они сговорились помочь Питту украсть мою чашу для охлаждения вина или что убийца Уильямс. Какие у него могли быть причины?

— Возможно, деньги, — сказала Агнесс. Она почувствовала, что терпению сэра Грея скоро придет конец, но ей нужно было еще кое-что выяснить. — А что бы вы подумали, если бы узнали, что Роуз работала у Бланшаров?

— Ничего! — воскликнул сэр Грей, резко поворачиваясь к Агнесс. — Сколько раз мне вам это повторять? Не можете же вы предполагать, что человек в моем положении будет уделять внимание служанкам во всех домах, где он бывает в гостях? Когда мясо с подливкой на столе, меня совершенно не интересует, кто его туда поставил.

Агнесс отшатнулась, как будто ее ударили по лицу. В этот момент в конце комнаты послышался неожиданный скрип. Она подняла голову. Дверь, спрятанная за одной из панелей, внезапно распахнулась, и появилась элегантно одетая молодая женщина. На ней было шелковое платье темно-синего цвета с обилием кремовых кружев вокруг декольте; шея белая и изящная, волосы прекрасно уложены и украшены черными шелковыми цветами. По виду она вполне годилась сэру Бартоломео в дочери, хотя явно ею не была. Увидев Агнесс, она недовольно поджала губы, подошла к столу, взяла свой веер и стала медленно обмахиваться.

— В чем дело, дорогой? — тихо спросила она.

— Это всего лишь кухарка одного знакомого торговца.

— Значит, мы не будем заканчивать игру?

— Мы обязательно ее закончим, — сказал сэр Бартоломео, подводя ее к стулу, а затем так же поспешно позвонил, призывая слуг.

Увидев их вместе, Агнесс подумала о Томасе и Роуз: в женщине было какое-то сходство с ее бывшей помощницей. В горле Агнесс встал комок. Через секунду появился лакей.

— Эта женщина закончила здесь свои дела и уходит, — произнес сэр Грей. — Мисс Кэтрин и я продолжим игру, и пусть нам не мешают, кто бы ни пришел. — Затем он повернулся к Агнесс: — Я не понимаю, с какой целью вы сюда пришли и что выяснили. Но как бы то ни было, я надеюсь, что вы удовлетворены, потому что мне нечего вам больше сказать. Доброго вам вечера, мадам.

— Доброго вечера, сэр. — Агнесс сделала реверанс, но тут вспомнила указания Теодора: — Прежде чем уйти, могу я обратиться к вам с последней просьбой?

Сэр Бартоломео явно еле сдерживался:

— Что еще?

— Могу я вас попросить никому не говорить о нашем разговоре?

Сэр Бартоломео некоторое время внимательно смотрел на нее:

— Я всегда считал, что, когда слуги превышают свои полномочия, случается настоящий хаос. Ваш визит не изменил моего мнения, поэтому я не могу дать вам такого обещания. Доброй вам ночи.

ГЛАВА 40

Поскольку Теодор милостиво предоставил Агнесс выходной, следующим утром она приготовила более сытный завтрак, чем обычно, — свиной окорок, который мистер Мэттью мог нарезать к столу, отварные яйца, которые предусмотрительно были поставлены на посудину с горячей водой, чтобы не остыть, и почки в остром соусе. Затем, написав на дощечке предложения относительно завтрашнего меню, Агнесс отправилась на Бред-стрит навестить Питера.

Утро выдалось ясным, Агнесс даже подумала, что можно будет сходить с Питером на прогулку к реке. Но и эта приятная перспектива не отвлекла ее от навязчивых мыслей. Ее визит к сэру Бартоломео Грею подтвердил рассказ Рили о Томасе и то, что на серебряном изделии, попавшем ей в руки, имелось клеймо его семьи. Все это предполагало, что и остальное тоже правда: Роуз и Томас были помолвлены. Томас ей солгал, он скрыл от нее помолвку. Но если в этом смысле все было ясно, Агнесс все еще не понимала, зачем он это сделал.

Через несколько минут она была на месте. Казалось, миссис Шарп сильно удивилась, увидев ее на пороге. Агнесс даже подумала, что пришла не вовремя и оторвала ее от каких-то важных дел.

— Простите, что беспокою вас, миссис Шарп. Я вас не задержу. Полагаю, вы получили мою записку. Питер готов?

— Что? — удивилась миссис Шарп, изумленно округлив глаза. — Но ведь он уже с вами. Я решила, что вы вернулись, потому что что-то забыли.

— О чем вы говорите? — не меньше ее удивилась Агнесс. — Я написала, что зайду за ним сегодня утром.

— Да, — подтвердила миссис Шарп, — я записку получила. Но час назад пришла девочка и сказала, что вы послали ее за Питером. Вы решили поехать покататься, уже сняли коляску, а она — дочь кучера. Девочка показала на коляску, которая ждала на повороте в Чипсайд. Я увидела женское лицо и руку в перчатке, которой женщина мне помахала, и решила, что это вы.

Агнесс оторопело смотрела на нее, потеряв на некоторое время дар речи. Затем, когда до нее начал доходить весь ужас происшедшего, сердце ее бешено заколотилось. Где-то недалеко за спиной она услышала жалобное мяуканье голодной кошки.

— Скажите мне, — слабым голосом произнесла Агнесс, — как выглядела эта девочка?

— Как уличная девчонка — неухоженная, тощая, с немытыми волосами, в грязной одежонке, наверняка с кучей всяческих паразитов. Припоминаю, что на голове у нее была красная шаль.

Агнесс окончательно потеряла присутствие духа. Элси! Почему она ее предала? Но Агнесс еще не успела мысленно задать себе этот вопрос, как ответ пришел в голову сам собой. Гарри Дрейк был убит, и, вне сомнения, Элси винила в его смерти Агнесс.

— Вы догадываетесь, кто были эти люди? — спросила миссис Шарп, как будто читая мысли Агнесс.

— Боюсь, я знаю девочку, и это заставляет меня подозревать, кто стоит за похищением, даже если в данный момент он и не сидел в коляске, — ответила Агнесс. — Маркус Питт, ловец воров, предупредил меня, что он человек влиятельный.

— Питт? Зачем ему ваш мальчик?

— Подозреваю, что он воспользовался помощью человека, который способен на худшее, чем просто похищение.

Миссис Шарп недоверчиво покачала головой:

— О чем вы?

— Питт несомненно хочет отомстить мне за участие в его аресте. Убийца, который нанял его, полагает, что, несмотря на то что чаша для охлаждения вина возвращена, я не остановлюсь, пока не найду его.

— Поверить не могу, что Питер может быть во все это впутан, — сказала миссис Шарп, глядя на терзания Агнесс. — Что вы хотите, чтобы я сделала? Позвала констебля?

— Нет, — сказала Агнесс, — так мы только потеряем драгоценное время. Можно сделать только одно — мне пойти за ними и отнять у них Питера.

— Но с чего вы начнете?

Агнесс немного подумала:

— Дом Питта на Грустной тропинке — подходящее место для начала поисков.

Тут со стороны лестницы возникла тень. В холле появилась крупная фигура Томаса Уильямса в расстегнутой сорочке и бриджах. Его дико вьющиеся волосы были в еще большем беспорядке, чем обычно.

— И что вы будете делать, когда туда попадете? — спросил он. — Воспользуетесь своими женскими чарами, чтобы уговорить убийцу вернуть вам Питера?

Агнесс молча смотрела на Томаса несколько секунд, но думать могла только о похищении Питера.

— Я придумаю, что делать, когда попаду туда, — резко ответила она. — А теперь мне пора идти. Доброго вам обоим дня.

Агнесс подобрала юбки и поспешила по улице по направлению к реке. Мимо проезжала наемная коляска, и Агнесс, выскочив на середину улицы, замахала руками. Кучер резко натянул вожжи.

— Грустная тропинка, и побыстрее! — крикнула она. Схватившись на ручку дверцы, Агнесс открыла ее и забралась внутрь. Испуганные внезапной остановкой, лошади трясли головами и звенели сбруей. — Шиллинг сверху, если доедем за четверть часа!

Как только кучер щелкнул бичом и коляска тронулась, из дому выскочил Томас Уильямс — волосы развиваются, ботинки не зашнурованы, сорочка и пальто не застегнуты, на боку шпага — и попытался открыть дверцу. Агнесс мрачно вцепилась в ручку изнутри и отрицательно покачала головой. Тогда Томас бросился назад, пытаясь вскочить на запятки. Коляска уже начала набирать скорость, и Агнесс видела, как Томас упал, но после первой неудачной попытки, он побежал быстрее и снова прыгнул, на этот раз успешно. Через заднее окно она видела его щеку, прижатую к грязному стеклу. Казалось, он изо всех сил старается удержаться. Агнесс отвернулась и перестала обращать на него внимание.

Коляска с прицепившимся сзади Томасом прогромыхала по Уотлинг-стрит вниз к мосту. Агнесс смотрела на витрины портных, перчаточников, шляпников, торговцев писчей бумагой и книгами, продавцов рыболовных снастей, бриджей, кожаных фартуков и лент, на полуразвалившиеся дома и большие каменные ворота. В воздухе резко пахло мочой из мастерских, где выделывали кожу, костями, из которых варили клей и мыло. Но Агнесс едва замечала шумную улицу и неприятный запах. Она пыталась думать об Элси, ее поступке и о том, как ее найти. Все лучше, чем думать о Питере и о том, что с ним сейчас может происходить.