Быть собой: новая теория сознания - Анил Сет

центрального прохода, в каждом аквариуме по одному осьминогу. (Они, как правило, не особенно социальны и даже склонны к каннибализму.) В тот день Дэвид работал с аквариумом примерно в середине левого ряда. Подойдя посмотреть, как у него идут дела, я с изумлением увидел, что все осьминоги в противоположном ряду прижались к передней стенке своих аквариумов и пристально смотрят на Дэвида, который снова и снова опускает разные предметы в аквариум испытуемого. Судя по всему, осьминоги исключительно из интереса пытались выяснить, что происходит.

В результате этого, пусть недолгого, знакомства с осьминогами у меня возникло впечатление, что я имею дело с существами, которые обладают интеллектом и сознанием, сильно отличающимся от всех остальных и, конечно, от его человеческого воплощения. Разумеется, это не более чем субъективное впечатление с неизбежным креном в антропоморфизм и антропоцентризм, открытое для обвинений в попытке считать интеллект признаком способности отдавать себе отчет в своих чувствах и ощущениях. И все же с объективной точки зрения осьминоги тоже заслуживают внимания, а наблюдение за ними может развить интуитивные догадки о том, насколько непохожим на наше может быть сознание у других видов.

Самый недавний общий предок человека и осьминога жил около 600 млн лет назад. Об этом древнем существе известно немногое. Возможно, это был кто-то из плоских червей. В любом случае, как бы он ни выглядел, это было очень примитивное создание. Не стоит думать, что разум осьминога — это переформатированное под водную среду ответвление от нашего (или от разума любого другого позвоночного, жившего в прошлом или настоящем). Разум осьминога — это совершенно самостоятельный эволюционный эксперимент, максимальное приближение к внеземному разуму на нашей собственной планете[341]. Как сказал философ Питер Годфри-Смит, увлекающийся плаванием с аквалангом, «если мы хотим понимать иной разум, то ничего более иного, чем разум головоногих, нам не найти»[342].

Тело осьминога само по себе примечательно. У обыкновенного осьминога, Octopus vulgaris, имеется восемь конечностей, напоминающих руки, и развитый реактивный двигатель. Осьминог умеет менять размер, форму, текстуру и цвет по желанию — иногда, если понадобится, все сразу. Он жидок и текуч: если не считать расположенного по центру тела костяного клюва, туловище у него абсолютно мягкое, поэтому он может протискиваться в невероятно узкие щели (как я сам убедился на зоологической станции).

К этому невероятному телу прилагается крайне замысловатая нервная система. У обыкновенного осьминога около полумиллиарда нейронов, примерно в шесть раз больше, чем у мыши. В отличие от млекопитающих, у осьминога большая часть этих нейронов — около трех пятых — сосредоточена в конечностях, а не в центральном мозге, который тем не менее включает около 40 анатомически различных долей. Необычно и отсутствие в осьминожьем мозге миелина — изолирующего материала, благодаря которому в мозге млекопитающих строятся и функционируют длинные нейронные связи[343]. Таким образом, нервная система осьминога оказывается более распределенной и менее интегрированной, чем нервная система того же размера и сложности у млекопитающих. А значит, сознание осьминога — при условии, что оно существует, — тоже может быть более распределенным и менее интегрированным, вплоть до отсутствия единого «центра»[344].

У осьминогов даже на генном уровне все иначе. У большинства живых организмов генетическая информация в ДНК прямо переводится (транскрибируется) в более короткие последовательности РНК (рибонуклеиновой кислоты), на основании которых затем синтезируется белок — молекулярная рабочая лошадка всего живого. Это отлаженный, азбучный принцип молекулярной биологии. Но в 2017 г. незыблемость этого принципа пошатнуло открытие: у осьминогов (и ряда других головоногих) последовательности РНК могут значительно редактироваться перед использованием для синтеза белка — как если бы осьминоги умели переписывать часть собственного генома на ходу. (Редактирование РНК отмечалось прежде и у других видов, но в их случае оно существенной роли не играет.) Более того, у осьминогов немалая часть редактирования РНК относится, судя по всему, к нервной системе. Как предполагают некоторые исследователи, возможно, именно этому активному переписыванию генома осьминоги отчасти обязаны своими впечатляющими когнитивными способностями[345].

А эти способности у них и вправду впечатляют[346]. Осьминоги извлекают спрятанные предметы (обычно вкусных крабов) из вложенных друг в друга плексигласовых кубов; находят дорогу в сложном лабиринте; могут перепробовать в поисках решения задачи ряд самых разных действий и, как показал сам Фиорито на Зоологической станции, обучаться путем наблюдения за сородичами. Истории о поведении осьминогов в дикой природе изумляют не меньше. В одном из самых потрясающих примеров, показанных в телесериале BBC «Голубая планета — 2», застигнутый акулой на открытом пространстве осьминог прячется, прикрываясь раковинами и прочим донным мусором[347].

Эти интеллектуальные подвиги, безусловно, свидетельствуют об усердно трудящемся разуме. Но каком именно разуме? Как я уже говорил, не следует делать слишком сильный упор на интеллект как на показатель сознания. Тогда что же мы можем сказать о том, каково быть осьминогом? Чтобы подобраться к ответу на этот вопрос, нужно увязать поведение осьминога с восприятием.

* * *

Маскировка, пожалуй, самый ошеломляющий раздел каталога способностей головоногих. Для существ, лишенных твердого защитного панциря или раковины, умение сливаться с фоном — это зачастую вопрос жизни и смерти[348]. Искусно подстраиваясь под цвет, форму и текстуру окружающих предметов, они делаются почти невидимыми, и ни вы, ни я, ни потенциальные враги не замечают их, даже находясь в метре или двух.

Подстраиваться под цвет окружающей обстановки осьминогам помогает тонко настроенная система хроматофоров. Это небольшие эластичные мешочки, распределенные по всей поверхности кожи, которые, открываясь по нейронной команде, поступающей преимущественно из хроматофорных долей мозга, производят красный, желтый или коричневый пигмент. Как именно работает эта система, мы пока не очень понимаем. Дело осложняется отчасти тем, что осьминог должен становиться невидимым не для сородичей, а для врагов, которые воспринимают мир по-своему. Таким образом, система маскировки должна каким-то образом кодировать знание о зрительных способностях этих врагов.

Эта способность изумляет еще больше, если принять во внимание, что сами осьминоги цветов не различают. Светочувствительные клетки человеческого глаза реагируют на три длины световых волн, создавая из их сочетаний целую вселенную цвета. Клетки осьминожьего глаза содержат, в отличие от человеческого, только один фотопигмент. Осьминоги чувствуют направление поляризации света — как мы, когда надеваем солнцезащитные очки с поляризацией, — но творить цвет из сочетания волн разной длины они не умеют. Не способны различать цвета и светочувствительные клетки, вкрапленные в кожу осьминога по всей поверхности туловища: оказывается, осьминоги «видят» не только глазами, но и всей кожей. Кроме того, предполагается, что хроматофорный контроль у осьминогов