Граница - Татьяна Тихонова

Выскользнув, как тень, из глубокого кресла, Азгар бесшумно оказался возле стола. Я удивленно следила за ним, — это было не то беспомощное и разбитое существо, которым я помнила его. Азгар двигался… угрожающе что ли. Он напомнил мне крадущегося хищника. Небольшие прищуренные глаза без намека на приветливость были неподвижны, но этот пристальный взгляд отзывался на каждое движение. Наконец, эльф замер возле стола, выпрямившись и, с вызовом вздернув подбородок, обвел нас глазами, задерживаясь на долю секунды на каждом лице.

— Вчера я вернулся из Мрасы, — раздался его шепот, чувствовалось, что он старается говорить громче, но от этого отдельные звуки казались лишь похожими на рычание, и Азгару пришлось говорить тише. — Я пошел через ход в Крысиной Балке, это недалеко от Еловой Горы, если кто не знает… Через ход на болоте, не пошел, — если зимой такая жара на границе, то под кристаллами делать нечего… Города Мрасы стоят пустые, почти все либо погибли во время вспышек на их солнце, либо поднялись наверх, остались лишь те, кому уже не выползти оттуда никогда. Про вспышки мне рассказал мой друг из… той жизни. — При этих словах эльф помрачнел еще больше, но продолжил. — Первая вспышка произошла две недели назад, тогда сгорел Трагаров дворец, сам он в это время был в своем северном поместье. Самое скверное, что не было во дворце ни охраны, ни слуг, погибли пленные, работающие на алмазном руднике, сгорели поселения мутантов, которых темные считают никчемными отбросами их мира, поговаривают, что эти вспышки начались неспроста. Но, если вначале они случались редко: первые две прошли с перерывом в пять дней, то теперь шпарят каждые пять-шесть часов. В это время солнце раскаляется до бела и начинает сжиматься и разбухать, и, кажется, что оно вот-вот разорвется.

Азгар замолчал, переводя дыхание. Ни одного выкрика, вопроса не раздалось в эти минуты. Лишь свистящее дыхание Рагадона нарушало тишину. Полупрозрачные стены шатра слегка шевелились от теплого сквозняка, становилось сумрачно, напоминая, что зимние вечера наступают рано. На столе появились две зажженные лампы, похожие на те, которые я увидела первый раз на дедовой заимке. Первым заговорил Клим, как бы напоминая, что ему хотелось услышать особенно:

— Что это за солнце, Азгар, можно ли им управлять?

— Я помню, что ты просил узнать, Светлый. Пришлось спуститься на самый нижний уровень, там оказалась нора горного гнома старика Горма, которому как-то приходилось бывать очень близко к синему светилу, приказали выточить какую-то вещицу, за это его и отблагодарили, придушив и выбросив в мусорную штольню, только он выжил… Он, вообще, мастер по всякому железу и камню. Так вот, он сказал, что это машина, которая вела небесный корабль из другого мира, и сила магии того мира заключена в этом солнце. Этот корабль он видел, но дорогу к нему не знает, шли они туда очень долго, и как он понял, его заставили кружить по одному и тому же коридору…

Да, он несколько раз повторил, что, похоже, это место где-то на земле людей, потому что воняло болотами…

— Ты не пробовал его позвать наверх, Азгар, никто бы ему не причинил вреда здесь, тем более, если бы он…

— Он умер на наших руках, старик был очень плох, когда мы пришли, — оборвал грубовато короля Азгар. — Там мрут все как мухи, камни раскалены, воды в некоторых колодцах уже нет, а в других — гнилая. Их оставили подыхать, зная, что им не выбраться уже самим. Другие же отправились сюда, уходя, они глумились над оставшимися, говоря, что отправляются за новой жизнью, что взрыв сметет крепости и старую Мрасу, а они к тому времени будут уже в Золотом Устье.

Азгар опять устало замолчал. Клим тронул его за плечо, и эльф быстро скользнул в свое кресло.

— Четверо Обреченных, — продолжил теперь уже король, — оставили карту, где показано место падения корабля, там сначала поставили храм, пришлось перерыть все записи о градостроении прошлых лет, чтобы найти упоминание об этом, а когда пришлось ставить и держать границу, храм оказался заброшенным, почти сразу после его строительства.

Нестор не выдержал и прошел к столу, за ним потянулись остальные, вскоре почти все, даже Азгар опять вернулся, затаив дыхание, склонились над древней картой, которая впервые за много лет, предстала в целом виде. Я, увидев мучения низкорослого Калемана, который вытягивал шею, безуспешно пытаясь утолить любопытство и сохранить при этом величие, присущее моменту, принесла ему его скамеечку, на которую он взобрался, правда, не сразу, а после секундного раздумья. Когда же все смогли видеть карту, Клим стал рассказывать дальше, а я, пробежав по ней глазами, жадно прочитала кровавую надпись, которая теперь была видна вся:

"Откроешь храм возле людского Ванина городища — откроешь Мрасе путь наверх."

Вдруг я поняла, что все молчат и король — тоже. Подняв глаза, я увидела глаза Клима и всех остальных, устремленные на меня. Вот черт, он, похоже, мне что-то сказал, а я не слышала. Клим незаметно кивнул головой и повторил — для глухих, значит:

— Асеола — наследница великого Трувора из рода Совы…

Судя, по тому как резко развернулся ко мне Лансеол, Азгар просверлил меня недоверчивым взглядом, знали они обо мне лишь, что я проводник, да еще, что я оказалась из какого-то древнего рода эльфов, раз понимаю драконов, но, что так все запущено, они даже не представляли.

— Ну… — протянул надменным голосом Калеман, — это еще надо проверить…

Так как руки мои лежали на столе под самым его носом, — рассматривая карту, я оперлась о стол, — то, недолго думая, я большим пальцем левой руки крутанула кольцо, перевернутое камнем вниз от чужих глаз, и желтый глаз совы оказался перед его глазами. Помня, как испугался гоблин Прат, я думала этого будет достаточно. Но не так прост оказался великий гном. Не моргнув глазом, он смотрел на перстень. Стало тихо. Почему? Недоуменно переведя взгляд на Клима, я еще больше растерялась, увидев его сведенные напряженно брови. Но глаза, приученные дедом примечать все до мелочей, машинально вскинулись вверх, ощутив неуловимое, стремительно движение над головой. Тяжелый клинок, набирая бешеную скорость, летел сверху вниззззз… в меня! Вскидывать руку было поздно, чуть передвинув ладонь, прижатую к столу, и, произнеся заклинание, я тут же отдернула ее, вспотевшую в раз, — расплавленные капли пролились на гладкое дерево, оставляя в нем глубокие ожоги…

"Прости, это должно было случиться…, лучше здесь, где я могу тебя спасти…"- услышала я Клима.

Все задвигались и зашумели разом, будто после моего дурацкого испытания всем сразу полегчало! Замечательно! Нестор Младший мне подмигнул, а Калеман, стоя на своей скамейке и, откашлявшись, произнес: