Граница - Татьяна Тихонова

— Да, это будет мгновение, когда солнце уже ничто не будет удерживать, а значит, надо полностью открыть храм, лишь когда закончится вспышка, и оно утихнет на некоторое время, — стал размышлять вслух король и, глядя на нас в упор, будто предлагал нам следовать за его мыслью, — за время между вспышками нужно вытащить светило из-под земли и,…тогда надо очень спешить! Потому что последняя вспышка закончится уже взрывом.

— А может увести всех из крепостей и пусть все мрасы со своей Мрасой…!

— Вот поэтому я и не стал рассказывать об этом при всех, — оборвал Азгара Илия.

— Да я лучше всех вас знаю, что этого делать нельзя!!! — Азгар зло хрястнул кулаком по косяку. — Внизу на многие километры все изрыто, если снесет то, что нас еще держит наверху, то просто обрушимся вниз! Ненавижу-у я их!

— А… если просто опять закрыть храм, пусть катятся в свою Мрасу! — нерешительно проговорил Илия.

Повисло молчание. Клим стоял на крыльце, ветер шевелил его распущенные волосы, зло прищуренные глаза смотрели куда-то вдаль, в ночной лес…

— Нет, учитель, мы должны бороться, чтобы наши дети не пропадали больше там бесследно, — тихо произнес он, — чтобы не было искореженных душ таких как Азгар, как… мой брат Малвир… — резко развернувшись к Азгару, он немного растерянно посмотрел в жесткие глаза татуированного эльфа. — Ты слышал что-нибудь о нем?

Тот секунду молчал.

— Я думал, ты никогда не спросишь…, а сам я никогда бы не напомнил тебе о Мале. — Сказал Азгар. — Малвир всегда с Трагаром… Раньше был… В последний раз я его не видел…, но Горм…, сильно он обижен был на Малвира, придушил и бросил в мусорную яму его Мал. Гаденыш был, им и остался…

Клим ничего не ответил, только видно было в свете фонаря, как сжались его кулаки и бессильно разжались.

Он отвернулся от нас, и в тишине раздалось потрескивание воздуха, — зеркальный круг повис перед королем. Зеркало нашло Нестора Младшего на крепостной стене:

— Клим, Лешак ты…, э-э, Светлый, здесь ужасно жарко, темных в долине как в бочке селедок, но не вылазят, будто ждут чего… Мы только прибыли с людской границы, троллей положили уже у болот, орков — около двадцати. И еще — надо или проводника, или людей не досчитаемся, — пятеро орков ушли на болота, если не увязнут там, то… — громогласный вопль господина Давенорта оглушил нас.

Но, зато Клим улыбнулся.

— Нест, через несколько часов мы будем у вас, пусть Лансеол присмотрит сверху за орками…

— Но граница, Клим, нельзя же без проводника…

— Нужно, Нест, нужно, посылай эльфов Лансеола туда. Все.

Клим зашагал, не оглядываясь, в сторону притихшего Драко. Я, на ходу надевая кольчугу, быстро догнала его. Через секунду Азгар возник рядом в темноте, а Илия же как тень уже давно бесшумно скользил вслед за любимым учеником. Глубокая теплая ночь, странно беззвучная, — без сверчков, без шелеста листьев стояла над лесом. Дракон шумно вздохнул, просыпаясь от наших прикосновений, зевнул во всю огромную пасть, всласть лязгнув зубами, и, разведя мощные крылья, взмахнул ими, потягиваясь.

Через пару минут мы были в небе. Школа быстро растворилась в темноте. Впереди, внизу, везде была ночь. Передо мной сидел Клим, я положила голову на его спину и закрыла глаза…Вдруг что-то знакомо шевельнулось в моем кармане, недовольно зашипев:

— Конечно, такую мелочь можно и не заметить! Давайте! Раздавите бедного, никому ненужного гнома…!

— Филимон, — я представила этого крысеныша, сидящего в сумраке кармана, и сунула туда руку, чтобы…

Ох! Ну, и крысеныш! Тяпнул меня! А что ты вообще хотела сделать, когда совала руку в карман?! Пожалеть? Погладить?

— Нет, Фил, я знаю, что сделаю, я повешу на карман табличку: "Осторожно, злая собака!" И забуду, что у меня когда-то был карман, а еще лучше, я его зашью, собственными руками!!!..Нет! И он еще смеется!

Довольное хихиканье было мне ответом. Потом маленький кулачок стукнул меня в бок и что-то протянул мне под нос. Возмущенно отпрянув, я отвернулась. В эту минуту Клим развернулся в мою сторону и, потянув носом, крикнул:

— А я бы не отказался сейчас перекусить…

Что-о-о? Перекусить?! Точно, хлеб, и что там еще? Ощупав круглую булку, я обнаружила широкий разрез, а в нем…толстенный шмат…щупаю еще…сало? Нет, мясо… с прожилками! Обожжаю! Ммм…А запах! Убийственный!

— Филимон… — буркнула я, в темноте деля булку и мясо на пятерых.

— Хм…

— Я без тебя пропаду…

— Факт!

Раздав по краюхе хлеба с мясом Климу и сидящим сзади Илии и Азгару, я некоторое время держала пайку Филимона перед собой. Наконец, гном протянул руку и… щелкнул пальцами! Я хмыкнула и опустила хлеб пониже. Кусок исчез в кармане. Ну, теперь можно спать спокойно, мир заключен.

Скоро поздний перекус закончился, и каждый погрузился в молчание, думая о своем, дракон же размеренно поглощал огромные расстояния, перенося нас все ближе к границе.

3

То проваливаясь в короткий тревожный сон, то просыпаясь и пялясь в густую чернильную темноту, я пыталась отвлечь себя от чувства все возрастающей тревоги. Война… Находясь столько времени в Синегории, я жила всегда вдали от границы, не считая самого первого дня и пары-тройки встреч с темными. Поэтому мне казалось, что войны здесь кратковременны, возникают внезапно и также неожиданно заканчиваются, мрасы, обдав ужасом и мраком, тут же пропадали в неизвестном направлении, и опять — все спокойно. Лишь теперь до меня стало доходить, что пропадали они, подчиняясь заклятию, наложенному когда-то давно Обреченными. Мурашки побежали по коже, когда я вспомнила голос Владомира и посиневшее лицо Калемана. Какая мерзость эта темная магия, если надо принести себя в жертву! Хотя… что я говорю, на войне и так погибают тысячи, без всякой темной магии, а тогда шла война, но одно дело ради своей страны, а если за власть?

Чем ближе подлетал к границе Драко, тем видней становилась земля в свете пограничных огней и костров, которые мелькали в Ничьей долине и на юго-востоке от нас, там Перевал Дракона и за ним Солнечная Долина. Оттуда пришли тролли и орки, их я видела только в одной старой книге, тролль оказался там тупоголовым громилой, который откручивал голову гному, орк же был ужасен, морда гиены на теле быка, вставшего на дыбы. Сходство с человеческим обличьем было такое отдаленное, что становилось страшно при мысли, что им противостоят эльфы. Вспоминая обрывки разговоров с Давой, Илией и Климом, я постепенно прорисовывала себе те белые пятна, которые мешали мне. Сейчас я уже отчетливо представляла себе силы, которые противостоят друг другу.