Демон Господа - Уэйн Барлоу

— Братья, — качал Саргатан, и его голос перекрыл шум ветра и хлопанье кожаных стен шатра, — посмотрев в сторону противника, можно усомниться в победе, можно посчитать, что нам не одолеть сил Молоха. Не хочу лгать и убеждать вас, что мы не понесем потерь. Скорее всего, они будут велики. Противостоящая нам армия огромна, но вы увидите, что у меня, у лорда Валефара, у каждого из вас есть многое для того, чтобы сравнять шансы. У нас — преимущества в самих легионах, в видах оружия и даже в воинах, о которых Дис не подозревает… Но есть у нас и еще одно преимущество. Оно — в самоуверенности и заносчивости нечистого придзархима Молоха, воображающего себя непобедимым. Сегодня мы докажем ему обратное. Сегодня тварь, сидящая на троне в Дисе, получит от нас исчерпывающее разъяснение, что ничто, никакая сила в Аду не сможет удержать нас от возвращения в тот мир, который мы когда-то любили и который покинули.

Элигор видел, что слова Саргатана воодушевили генералов, по рядам их пронесся воодушевленный рокот.

— Все вы получите мои приказы и инструкции, — продолжил Саргатан. — Будьте же уверены: если вы четко выполните все, чего я от вас требую, мы победим. Барон Фарайи, ты со своими бойцами остаешься при мне, усилишь мою личную гвардию. Лорд Фуркас, ты — тоже со мной.

— Государь, а что с генералом душ и его армией? — раздался из глубины собравшихся чей-то озабоченный голос.

— Лорд Висмодей, генерал Ганнибал и его войско остаются в моем личном распоряжении.

— Но души… Можем ли мы доверять душам?

— А могут ли души доверять нам? С момента заселения Ада мы были их безжалостными хозяевами и мучителями, исполняли адское правосудие с размеренностью и неумолимостью молота. Эта битва началась как наше восстание, но Ганнибал собрал армию, готовую сразиться не только за свою вечность, но и за нашу тоже. Почему же мы не должны им доверять?

— Государь, я не намеревался подвергать сомнению твои помыслы.

— Твое право — спросить, мой долг — ответить. И тут Элигор в очередной раз стал свидетелем того, что отличало Саргатана от всех демонов Ада. Архидемон выдержал паузу, обвел взглядом ряды собравшихся и заговорил снова:

— Братья, этой битвой мы открываем войну долгую и изнурительную. Если мы потерпим поражение, пощады нам не будет. Но если мы победим — а я уверен в нашей победе, — то изменим свою жизнь навсегда. Каждый из вас несет с собой свое давнее прошлое, лелеет мечты о нем. Обнажая оружие, помните, что вы были когда-то ангелами. Но деритесь, как демоны. Небо ждет нас!

XXIII

Горячий ветер бросал навстречу покидающим лагерь легионам Молоха пепел, искры, мелкие частицы горящего угля, но даже это не умеряло восторга Адрамалика, его восхищения этим не знающим прощения миром, в котором ему довелось жить. Опустившись на колени рядом со своим душезверем, он омыл пыльные руки в алой крови, хлеставшей из артерии сваленного ветром дерева. «Этот день, — думал Адрамалик, — день Ада, настоящий день Ада, и дает то, ради чего стоит жить. Пепел, кровь, огонь, эта битва — я явно оказался в своей стихии».

Наслаждаясь моментом, он услышал вдруг восторженный вопль. Тот донесся от передовых линий легионеров, и Адрамалик почувствовал, что пахнущий серой ветер чуть ли не мгновенно стих. Пелена пепла постепенно редела, и Адрамалик уже гораздо лучше увидел, как две стены огня, тянущиеся по обе стороны чуть ли не до лагеря Саргатана, поднимаются, мерцая, в небо на сотни футов. «Как это прекрасно!» — пришла ему в голову мысль. Это событие показалось достойным концом прелюдии перед сражением, его радость стала практически полной от столь неожиданного подарка со стороны врага. «Похоже, — подумал магистр, — колдуны Молоха смогли развеять заклятия Саргатана. Мы сможем отбить любой его удар. Сотрем в порошок и его, и его сбившуюся с пути армию. А когда закончим, разорим владения его союзников».

Армии предстали одна перед другой. Молчали солдаты, молчали генералы. Демоны тяжело дышали огнем и дымом.

Адрамалик вытянул из ножен саблю, слегка натянул повод и развернул душезверя в сторону Молоха. «Будешь моим орудием, генерал-придзархим», — презрительно подумал магистр и поднял клинок в небрежном салюте. Молох едва удостоил его взглядом, бросил в сторону рыцарей командный глиф и порысил к авангарду.

Адрамалик вобрал глиф и закрыл глаза, усваивая его. План битвы был относительно несложен. Массированная атака тяжелой кавалерии, поддержанная легионами, удар по центру армии противника, затем окружение его войска за счет своего численного превосходства. Дальше — раздробление сил противника на все меньшие группы. А потом легионеры возьмутся за эти дезорганизованные остатки пехоты. Конечно, те будут активно сопротивляться. Что битва будет жестокой, Адрамалик не сомневался. Он хорошо помнил, как Саргатан расправился с силами Астарота.

Топот миллиона ног возвестил о том, что тяжелая кавалерия двинулась в атаку и набирает скорость. Магистр увидел бесконечное число флажков Диса со знаком мухи и эмблемой государя — они реяли на длинных пиках, готовых опуститься для последнего удара. Адрамалик выкинул на свой клинок глиф, и закаленное оружие запылало ослепительно белым пламенем. Конечно, по сравнению с небесными мечами его оружие ничего собой не представляло, но большинство демонов устоять от его удара не могли.

Магистр разместил свой эскадрон слева от командующего. Косясь в сторону командующего, он видел, как тот зажег свой жезл и начал пускать командные глифы, сплачивая ряды. Крюки свои Молох держал наготове, в руке.

Вглядываясь вперед, верховный магистр увидел что-то вроде длинного и низкого вала, сооруженного явно в спешке и небрежно. За ним, подсвеченные пламенем Среза, суетливо носились взад-вперед какие-то фигурки. С кем там вскоре придется столкнуться, сказать было трудно.

Молох выкрикнул очередную команду, и кавалерия перешла в галоп. Душезверь Адрамалика рванулся вперед, покрывая кожу земли мощными прыжками. Магистр взволнованно следил, как сокращается расстояние между армиями. Он смог наконец разглядеть крохотные фигурки, прячущиеся, как ему показалось, за стеной, и, к своему полному изумлению, понял, что это — души. «Клянусь Ямой Авадона!.. Неслыханно! Бросить этих грязных козявок против демонов!» — пронеслось у него в голове. Дальше угадывались линии каких-то войск — похоже, легионы вооруженных копьями фалангитов. «И с этим он пытается противостоять могучей армии Вельзевула? Похоже, расправа с Астаротом и усмирение его земель истощили Саргатана намного больше, чем я думал. Фалангиты, конечно, стойкие ребята, но души… Явный жест отчаяния».