Дар - Максим Алексеев

   Кирби сделал огромную ошибку. Офицеров спецназа ЕАС никто никогда не учил правильному обращению с мечом и щитом. В дуэли на клинках у Коги было мало шансов. В отличие от рукопашного боя.

   Горбовский сплюнул выбитый зуб и потер ребра на левой стороне груди

   - Ну вот, опять протезировать... Фанатик хренов. Артур, поможете мне донести его до дома? Его надо допросить. Прежде чем мы его кончим, отморозка.

   - Как же суд?

   - Артур! - Коги укоризненно посмотрел на меня, - зачем вам это? В говне хотите изваляться? Потом не отмоетесь, от того что сами убийцу в город привели. - Горбовский пинком в голову отправил начавшего было шевелиться Якоба обратно в беспамятство. - еще и соучастие пришьют...

   К нам подошел Рене. Его еще немного качало от последействия антимагии. Он удивлено смотрел на Якоба.

   - Он?!

   - Да. - Я уже сопоставил все факты и был уверен.

   Я подобрал амулет антимагии, а затем извлек из кармана камзола Якоба знакомый черный кристалл. Мы с трудом дотащили бесчувственное тело моего жреца до дома. Рене досталась почетная роль в одиночку тащить не себе Леху. Я ожидал что на звуки драки уже сбежится толпа с факелами и вилами, но видимо альтмюльцы только крепче закрыли двери и ставни.

   Мрачная, заспанная Ингрид встретила на нас.

   - Кто это его так? Неужели маньяк настолько силен?

   - Это я его отделал, - Коги залпом допил остатки вина из бутылки стоявшей на столе. Ингрид непонимающе смотрела на него. - Пойдемте в подвал. Будем разбираться.

   В мы связали Кирби и оттащили в подвал. Сущность была недовольна, тем что мы сорвали ей ночную охоту и громко нас обшипела. Ингрид зажгла пару свечей, а потом Целительным прикосновением привела Якоба в сознание. Леха пришел в себя уже сам.

   - Рассказывай,- приказал Коги. - для начала, когда ты начал убивать?

   Пустые глаза Якоба смотрели на меня и только на меня.

   - Я никого не убивал. Я приносил жертвы своему Господину.

   - Богу?

   - Да.

   Ингрид судорожно вдохнула воздух, прикрыв рот рукой. Рене выдал певуче-мелодичную и, наверняка, нецензурную тираду на островном наречии.

   - И зачем же ты проносил эти жертвы?

   - Что бы мой бог стал сильнее.

   Два десятка единиц престижа за две недели. И еще сегодняшние. Ценой моего третьего уровня была двадцать одна человеческая жизнь... Я был в ярости. Я чувствовал ужасный стыд за то, что допустил это. Мне хотелось вырвать из себя эту проклятую божественную сущность.

   "Я не приказывал этого!" - шепот ветра донес до Якоба мои слова.

   - Да, мой господин, вы не приказывали этого. - ответил Кирби, - Мой господин запретил мне обращать новых людей в свою веру. Мудрое решение, я был согласен с ним. Действительно, было необходимо сначала окрепнуть, дабы вера людская не исказила вашу суть.

   "Я не приказывал тебе убивать людей! Ты уже исказил мою суть!"

   - Мой Господин, вы приказали молится и провести церемонию. Но молитва одного не значит ничего. И мне пришлось прибегнуть к жертвоприношениям.

   Я скрипнул зубами. Эти двадцать смертей были на моем счету. Mea culpa. Mea maxima culpa.[18]

      - К кому ты обращаешься? - Коги задумчиво барабанил пальцами по крышке бочки с квашенной капустой.

   - К своему Господину, пришелец.

   - Он сейчас среди нас? Ты его видишь?

   - Да, вижу, и слышу его слова, недоступные для ваших ушей. - Якоб улыбнулся.

   - Артур, ваше мнение, вы же психотехник со стажем!

   - Шизофрения, галлюцинаторно-бредовый синдром. - Я с трудом выдохнул. - Видимо стресс во время шторма вызвал декомпенсацию.

   - Вот и я так думаю...

   - Господин, ты позволишь мне покарать неверующих, что мешают служению тебе? - Ни Ингрид, ни Рене, ни Коги не замечали тени встающей за спиной Кирби. Темного жреца темного бога. Только Сущность зашипела и начала потрескивать разрядами молний. Она медленно боком приближалась к Якобу. Шерсть на хребте стояла дыбом, хвост хлестал кота по бокам. Уши были прижаты.

   "НЕТ!"

   Но Кирби не собирался останавливаться. В руке его тени появился клинок.

   Страх, ярость, стыд, неизбывное чувство вины. Все это я вложил в заклинание. Его мне так и не удалось опробовать в бою. Троекратный перепад давления от вакуума до десяти атмосфер. После первой же ударной волны голова Кирби взорвалась как арбуз с петардой.

   И все-таки ярость должна стоять на первом месте.

   - Артур, как вы уже поняли по действиям в системе Юпитера, я тоже недолюбливаю религиозных фанатиков. И богов. Но если вам уж так не терпелось, вы бы могли его прикончить, как-то гигиеничней... - Коги невозмутимо пытался достать кусочек кости попавший ему в глаз. По его одежде стекала кровь и мозг

   Себя и стоявших рядом Рене и Ингрид я успел прикрыть стеной ветра. Леха тихо блевал в углу.

   +100 очков престижа, пятый уровень бога. 35 уровень мага. Достижение "Великий Торквемада" - покарайте своего жреца, впавшего в ересь. И дичайшее похмелье. Вот что встретило меня следующим утром.

   После событий ночи я выпил, наверное, литр местной самогонки. И сейчас не раскаивался в этом. Телесные страдания заставляли забыть о душевных. Рядом сопела Ингрид. Она тоже порядком вчера набралась. Сумасшествие Якоба, которого она знала значительно дольше меня и очень уважала, причинило ей не меньшую травму.

   Один из эффективных методов тимбилдинга это совершение совместных преступлений и круговая порука. Тссс!... только не говорите это вашим HR- менеджерам. Леха заканчивал разравнивать могилу Якоба. Рене в подвале отмывал стены. Коги, розовый после долго отмокания в бочке с мыльной водой, сидел в гостиной на первом этаже и смотрел как догорает в камине испорченная мной одежда.

   Весь день мы потратили на сборы. Оставаться в проклятом доме ни у кого не было ни малейшего желания. Нас ждал Конунгбург.

   In vino veritas. Истина в вине. Коньяк, в прочем, тоже неплохо помогает приблизиться к нирване и постижению сути мироздания.

   Леонид Андреевич сидел на своем троне- роскошном кожаном кресле- в конференц-зале авианосца "Владимир I Путин". Он смаковал "Martell Extra" шестидесятилетней выдержки. К его глубокому огорчению, это была последняя бутылка на корабле. И, скорее всего, во всей наблюдаемой вселенной.

   Горбовскому было, о чем подумать.

   Во-первых, чем заменить любимую марку.

   Во-вторых, о теме прошедшего совещания. Доклад о последствиях мятежа полковника Ли, был короток - семеро погибших, других пострадавших нет. Последствия социальные последствия подавления - непредсказуемы, алгоритмы анализа, использующиеся психоисториками*, дали сбой. Похоже Горбовский таки перестарался устраивая спектакль.