Политическая коррупция в Третьем рейхе - Андрей Юрьевич Грибов

значимой информации и коммерческой тайны или персональных данных. Здесь кроется беда всей технологии блокчейн. Все знают про все сделки сразу. Вы знаете персональные данные всех. Это напрямую противоречит закону «О персональных данных».

Риск хищения мы обсудили несколько выше — те самые 10 %. Пока. Как сказал господин Моисеев: «Мы не можем обеспечить абсолютную надежность транзакций в силу того, что если по какой-то причине 50 % + 1 валидатор криптовалюты скажут, что транзакция была, а на самом деле ее не было, у нас не будет никакой возможности это опровергнуть». А если эти валидаторы еще и анонимны, то риск возрастает существенно.

Риск нахождения запрещенной информации в сети криптовалюты. Любой валидатор криптовалюты является хранителем всего архива данных сразу. Поскольку подавляющее число валидаторов не является профессионалами в области создания и контроля криптографического ПО, то они не могут даже понимать, что внутри архива может находиться что-либо постороннее. При этом исследователи из университетов Аахена и Франкфурта обнаружили, что в сети биткойна помимо финансовой информации хранится около 1600 других файлов. Среди обнаруженных файлов семь нарушают авторские права: в них содержатся отрывки из разных whitepapers, приватный ключ RSA, секретный ключ ПО и ключ к взлому защиты от копирования DVD. Также блокчейн биткойна хранит свадебные фотографии и снимок людей с указанием их онлайн-псевдонимов. Среди файлов обнаружены копии дипломатических телеграмм США, утечка которых произошла через WikiLeaks в 2010 году, и новость о демонстрации в Гонконге в 2014 году, некоторые файлы в блокчейне биткойна содержат противозаконную информацию и 274 ссылки на подобные ресурсы, 142 из которых ведут на сервисы в Dark web[353].

Из данного факта вытекают весьма несложные выводы.

Существует неизвестный широкой публике метод помещения в архив посторонних файлов.

Таким образом, в архив можно поместить (если они там уже не находятся) вирусы и иное зловредное программное обеспечение.

А если существует неизвестный широкой публике метод помещения в архив посторонних файлов, то логично предположить, что существует и неизвестный широкой публике метод считывания из архива этих посторонних файлов, в том числе вирусов и зловредного программного обеспечения.

Также логично предположить, что существует и неизвестный широкой публике метод самораспаковывания и самоустановки таких посторонних вирусов и зловредного программного обеспечения на компьютер пользователя, эксплуатирующих скрытые возможности ПО майнинга криптовалюты или их операционных систем.

Риск контейнерности криптовалюты. Таким образом, архив криптовалюты является криптоконтейнером. Получив его, пользователь может знать лишь информацию, написанную на «стенке контейнера», его название и видимое для широких слоев содержимое. В некоторых типах блокчейнов знать, что еще находится внутри архива — криптовалютного криптоконтейнера, пользователь не может именно в силу зашифрованности (если понимать под зашифрованностью криптопреобразование), а также в силу того, что не знает алгоритма поиска и идентификации «добавленной» информации (не знает, что и где искать), то есть стеганографии. А внутри может находиться все что угодно: инструкции по терроризму или совершенно секретная информация. Или вредоносный код.

Например, в публичный блокчейн может писать неограниченный круг лиц, контроль доступа не производится, и нет совершенно никаких шансов, что валидатору не поступит какая-либо запрещенная информация или вирус. И нет никаких сертифицированных или хотя бы доверенных средств, чтобы проверить, что именно находится в архиве-криптоконтейнере. Кроме того, многие криптовалюты предоставляют разработчикам открытый API для разработки своих токенов на основе «основной валюты». У разработчиков имеются все возможности добавлять в криптоконтейнер нелегальный контент, и его вряд ли кто-нибудь контролирует, помимо самих разработчиков.

Был ли в истории прецедент реализации рисков в «непроверенном контейнере»? Да, был. В XIII веке хан Хубилай запустил относительно «скоростные» караваны по «Шелковому пути». Кто возражал тогда против этой новой, явно революционной технологии доставки грузов? Все были за и очень рады. Просто никто тогда не понимал, что вирус чумы, являющийся природным в Монголии, не стал успевать убивать караваны в пустыне Гоби, и эти самые караваны за счет увеличения скорости стали разносчиками чумы в Европе и Китае. Цена реализации риска тогда составила смерть половины населения Европы и двух третей населения Китая.

Какая «зараза» сейчас может находиться в этих криптовалютных криптоконтейнерах, мы не знаем. Очень несложно поместить туда зловредное ПО, похищающее информацию или инфицирующее критическую информационную инфраструктуру. Какова величина остановки критической инфраструктуры, мы сейчас понимаем.

Технологические риски

Откуда взялась технология блокчейн? Никто об этом не говорит. А ведь технология распределенного реестра известна не последние лет пять, которые о ней говорят, а лет 35–40. И использовалась она обычно для автоматизированных систем управления войсками, прежде всего для обмена тактической информацией. Представьте себе, что у вас 50 боевых юнитов, которые ведут боевые действия. И какой-то юнит, например вертолет, который поднялся в воздух, что-то важное увидел, получил информацию. Эту информацию надо передать всем юнитам подразделения и командованию, чтобы каждый из них имел полную картину боя. Либо напрямую, либо по цепочке. Транзакция считается законченной, только когда эта информация доехала до каждого разрешенного абонента. Не с того момента, когда каждый узнал, а именно когда дал отклик, что получил. Если у вас 50 абонентов, передача данных происходит достаточно быстро. Но как только их становится тысяча, начинаются проблемы… До этого не дозвонился, с этим связь потеряна… А блокчейн изначально рассчитан на много тысяч узлов валидации. Поэтому быстродействие этой технологии составляет максимум 7 транзакций в секунду. Что это значит в сравнении? У нас в «Киберплате» штатная «скорострельность» — 100 транзакций в секунду, пиковая — 500. В Сбербанке, предположу, штатная где-то 400, пиковая — 1500 транзакций в секунду. Это сколько нужно блокчейнов? Когда Герман Греф говорит о пользе блокчейна, я сразу начинаю прикидывать, сколько же ему их понадобится?

Риск несоответствия поставленным задачам. Что такое 7 транзакций в секунду? Это около 220 млн транзакций в год. А у нас население 140 млн! Это значит, что каждый из нас может сделать меньше ДВУХ транзакций в год! А если надо три, то третью надо еще год ждать. Если же вам нужно, к примеру, 300 транзакций, то извините, вы не доживете до их выполнения. Поэтому внедрение такой технологии в больших сообществах в принципе невозможно. А большие сообщества как раз и обслуживают банкиры, им это интересно. Когда компанией IBM была собрана первая серийная сотня компьютеров, один купил Пентагон, один — метеорологи, а остальные 98 — банки.

Был один кейс, когда группа разработчиков, услышав, что быстродействие 7 транзакций в секунду — это несерьезно, собрала в одной комнате тысячу компьютеров, соединила их оптикой и