Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

Я опустилась на лавку и спрятала лицо в ладонях. Бэйри сел рядом, он обнял меня за плечи и вздохнул.

— Мы его уговорим, — сказал брат Рыся. — Кем он нас пугает? Разве мы не воины? Разве не можем выстоять против пришлых? Любой зверь — это мешок из костей и крови. Не плачь.

— Нет, Бэйри, — я помотала головой.

Договорить не успела. Дверь вновь распахнулась, и рысик прошел прямо ко мне, забрал меня из рук брата и прижал к себе.

— Прости, маленькая, — прошептал он, целуя мое зареванное лицо. — Я был слишком резок, но это мое затаенное, и я не смог скрыть. Но все равно прости.

— Флэй… — он приложил к моим губам палец.

— Дай мне сказать. Если ты так сильно хочешь, мы поедем. Но у меня будет несколько условий, — я вновь хотела сказать, что я не так уж сильно и хочу на берег, но меня вновь остановил Рысь. — Первое, ты не отходишь от меня и остальных Рысей, ни на шаг, Даиль, поняла? — я кивнула. — Второе, ни за что, ни при каких условиях ты не говоришь на таргарском. И, услышав язык, который знаешь, не подаешь вида. Ты будешь глуха к любым словам пришлых, кроме слов Рысей. Третье, никаких Медведей, не желаю, чтобы они к тебе приближались. Бэйри, — он обернулся к брату, — Даиль из племени, живущего далеко от берега, ни одного намека на то, что она с другого берега моря, скажи это всем. — Он подумал немного. — И Медведям это стоит передать.

— Хорошо, брат, — кивнул Бэйри.

— Только рядом, только язык Ледигьорда, и никаких Медведей, — повторил Флэй, и я снова кивнула. — Скажи.

— Только рядом, только язык Ледигьорда и никаких Медведей, — послушно повторила я.

— Не нравится мне ваша затея, — покачала головой старая Рысь. — Не дело это. Да и не стоит Даиль трястись в телеге.

— Я все сказал, мать, — ответил Флэй и снова посмотрел на меня. — Никому не отдам, — прошептал он. — Я просто не могу тебя потерять, голубка. Потерять Золи было больно, тебя — подобно смерти.

— Ты моя душа, — ответила я, глядя ему в глаза, и повторила за ним. — Потерять тебя — подобно смерти.

И его губы завладели моими.

На следующее утро меня разбудил пинок изнутри. Мой рысенок активно шевелился, словно предвкушая поездку и торопя меня быстрей встать, накормить нас с ним и ехать к берегу, где я не была с того дня, когда лодка Флэя ткнулась носом в отмель. Сам Рысь, почувствовав, что я встала, открыл глаза и сладко потянулся. Я тут же склонилась к нему и поцеловала в уголок рта.

— Хей, рысик, — улыбнулась я.

— Хей, голубка, — ответил муж, ласково погладив меня по щеке. — Буянит? — спросил он, глада на гуляющий ходуном живот. — У-у-у, тиран. Ай! — Рысь тут же получил по рукам от малыша, стоило ему приложить руку к моему животу. — Кто бы ты ни был, знай, я тебя жду, ой, как жду. И попу твою жду, — поугрожал отец, рысенок пнул его еще раз.

— Не смей угрожать ребенку, — я щелкнула мужа по носу и накинула на плечи теплую шаль.

— Это не ребенок, это маленький бесенок, — проворчал Флэй, вставая следом за мной. — Как его мамочка. — И поймал меня за плечи, прижимая спиной к своей груди. — Иди сюда, мамочка, — руки рысика Флэя оплели меня, и его голова опустилась на плечо.

— Если переживаешь, давай останемся дома, — сказала я, накрывая его руки ладонями. — Я не умру без этой поездки. Просто хотелось немного развлечься и все.

Я развернулась к нему лицом и заглянула в глаза.

— Поедем, — улыбнулся Флэйри. — Я понимаю, что тебе просто хотелось отдохнуть, ты ведь к другому привыкла, а тут скована стенами поселения и дома.

— Глупый Рысь, — я ткнула пальцем в широкую грудь мужа. — Мне здесь нравится. Мне вообще везде нравится, где есть ты.

— И все же маленькая поездка до берега поможет тебе развеяться, да и мне. Если честно, то немного не хватает шумных ярмарок и других развлечений более развитого общества. Хотя скоро будет праздник Лета. Это весело, — он улыбнулся и потерся кончиком носа о мой нос. — А все остальное… Я просто накрутил себя. Иногда мне снится, что он нашел нас. И все происходит, как тогда, давно, только вместо Золи ты, а я ничего, совсем ничего не могу сделать. — Рысь прерывисто вздохнул и крепче прижал меня к себе. — Не знаю, можно ли любить еще сильней, чем я тебя, но если можно, то это могут только боги.

— Я не Золи, и ее судьбу не повторю, — прошептала я. — Люблю тебя.

— И я тебя, голубка, — ответил Рысь и коротко поцеловал меня.

— Я буду очень осторожна. Никакого таргарского, честное слово, — сказала я, снова заглядывая ему в глаза. — Но если ты все же передумаешь, я не расстроюсь.

— Нет, я хочу себе доказать, что мои страхи пусты и глупы. Мы на другом конце света, в конце концов, — ответил рысик.

За спиной заскрипели половицы, и он разжал объятья. Я улыбнулась свекрови и направилась к печи. Флэй обнял мать за плечи и поцеловал в щеку. Мне всегда умиляло, когда я видела, как он запросто, без всяких условностей, обнимает и целует Гаммель. Бэйри и Дэйри так не делали. Она просто слегка склоняли голову, выказывая ей уважение, а мой Флэйри обнимал и целовал. Мать ворчала на него, но ей нравилось, я это видела. Как нравилось и то, что Флэй мог растянуться на лавке, когда она шила или просто присаживалась отдохнуть, а особенно в моменты, когда Гаммель рассказывала мне сказки, мог растянуться и положить ей голову на колени. Это неизменно умиляло меня. И если я начинала подначивать, то на меня фыркали и мать, и сын. Я не обижалась. Все остальное время его ласка доставалась мне. К тому же, как я уже сказала, мне нравилось смотреть, как Гаммель гладила рысика по волосам, и он жмурился подобно сытому коту.

— Ты не рысик, ты котище, большой и наглый, — говорила я.

— А какая разница? — усмехался Флэй. Никакой, была я вынуждена признавать.

Гаммель погладила Рыся по плечу и тепло улыбнулась ему, затем мне, и вернулась к своему занятию. Я ухватилась за котел с ручкой.

— Даиль! Отшлепаю, — рысик отнял у меня котел и снял его с огня. — Ну, сколько можно?

— Да он не тяжелый, — возмутилась я.

— За стол садитесь, — велела свекровь.

— Надо умыться, — наставительно произнесла я и вздохнула, глядя в недовольные глаза супруга. — Неси уже.

Он отнес котел в нашу комнату, поставил его за ширму, которую сделал специально для меня. Тогда все Рыси, кто узнал об этом, заходили посмотреть на смешную штуку. Прятались за ней, усмехались и уходили, посмеиваясь. Но в паре домов такие ширмы тоже появились. За ширмой стоял таз, бадья, наполненная наполовину холодной водой. Флэй плеснул в нее кипятка из котла и отошел, ожидая своей очереди. Намывшись, я погладила буянящий живот, осторожно вытерла его в первую очередь, затем всю себя и потянулась за одеждой.