Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

— Драчун какой, — проворчала я.

— Малявка? — догадался Рысь, заглядывая ко мне. — Я тебя съем, — сказал он, глядя на мои ныне непропорциональные формы. — Вот только пусть рысенок выберется наружу, всю съем.

— Не съешь, — отозвалась я, быстро натягивая платье. — Что без меня делать будешь?

— Хорошо, буду есть медленно, со вкусом и аппетитом, — пообещал Флэй, и у меня сладко заныло внизу живота.

— И до-о-олго, — предвкушающе протянула я, глядя на голодный огонек в глазах мужа.

— За стол, живо! — Гаммель ударила по столу ложкой, и мы вздрогнули.

Вздохнув, я обогнула Рыся и прошла к столу. Флэй вылил воду из таза, и вскоре послышался плеск, теперь мылся он. Я уплетала кашу, которую сварила свекровь, вставала она раньше меня, щедро сдобрив ее, кашу, а не свекровь, медом. Рысь бухнулся на скамью рядом со мной и взялся за ложку.

— Хей, — в дверях появился Бэйри. — Мы уже готовы.

— Пусть поедят, — махнула на него рукой мать. — И ты садись.

Бэйри посмотрел на меня, на Флэя и с готовностью сел напротив. Не успел он взять в руки ложу, когда Гаммель поставила перед старшим сыном глиняную миску с кашей, как открылась дверь, и вошел Дэйри. Он не ждал приглашения и сел рядом с Бэйри, выжидающе глядя на мать. Старая рысь усмехнулась, и вскоре трое сыновей Годэла стучали ложками. То, что я сижу за столом вместе с мужчинами, давно никого не смущало, привыкли. Я выпила свой травяной напиток, встала, не забыв поблагодарить Гаммель, и направилась одеваться для поездки.

Братья быстро расправились с завтраком, старая Рысь вручила мне узелок с пирожками на дорогу, крынку с молоком и, пожелав нам покровительство Великой Матери, проводила взглядом. Она была по-прежнему настроена отрицательно, но поперек мужского слова своего сына ничего уже не говорила. Мы подошли к единственной телеге, остальные Рыси, это были мужчины, человек десять, сидели на лошадях. К их седлам были приторочены шкуры. Флэй скривился, ему тоже хотелось быть в седле. Но я взялась за живот и охнула. Он тут же переключил внимание на меня и больше не возмущался, тем более, Рысь сам правил. Выходило, что он просто везет беременную жену, и калекой чувствовал себя меньше. Я его калекой не чувствовала вовсе.

Отряд сыновей Белой Рыси тронулся в путь, Флэй тронул вожжи, и мы выехали за ворота следом за конными мужчинами. Но вскоре к нам присоединились братья Рыся и еще пара человек. Они ехали вровень с телегой и разговаривали с моим мужем, я слушала их, переводя взгляд с одного на другого. Мужчины обсуждали свои дела, я в их разговор не лезла.

— Эй! — возмущенно воскликнул рысик, когда Бэйри перебрался из седла в телегу и сел рядом со мной, свесив ноги. Его конь послушно трусил рядом. — Это наша телега, садись на своего коня.

— Поговори мне еще, младший, — хохотнул Бэйри и повернулся ко мне. — Скучаешь?

— Нет, — я улыбнулась. — Мне все нравится.

— И к моей жене не лезь, иначе…

— Что? — иронично спросил старший брат.

— Будешь иметь дело с моим сыном, — гордо ответил рысик. — Он Даиль бьет, меня бьет, а тебя, старую корягу, свалит одним ударом.

— Что? — возмутился в ответ Бэйри. — Да ты не знаешь, как мои дети дрались.

— Зато знаю, как это делает мой. Это самый хитрый Рысь, какого я знал, — развеселился Флэй. — Он нападает из засады, ни разу не опоздал и не промахнулся.

— А может там девочка, — возразила я.

— Да, кто бы он там ни был, я уже им горжусь. С такой настойчивостью и изощренностью меня в жизни никто не бил, — рассмеялся Флэй.

— Младший, сколько ты от меня получил затрещин и пинков? — рассмеялся в ответ Бэйри, и я обиделась.

Поманила к себе старшего сына Годэла и милостиво разрешила:

— Послушай.

Бэйри усмехнулся, но голову к моему животу склонил, мой муж весело поблескивал глазами.

— Ворочается, — улыбнулся Бэйри. — Ай!

И он выпрямился потирая ухо, по которому ему заехал наш рысенок. За папку мы отомстили и успокоились. Флэй расхохотался, глядя на мою деловитую физиономию.

— Вот такие они у меня, — сказал муж отсмеявшись. — Что жена, что ребенок. А теперь вали на свою унылую клячу, а то мы тебя снова побьем. В каретах ездят только аристократы.

— Арис… кто? — не понял Бэйри.

— Кто надо, — усмехнулся рысик.

Так за шутками и оживленным разговором дорога оказалась неожиданно короткой. Я уже начала узнавать землю Медведей. Вид толстых заостренных бревен, окружавших поселение соседей не вызвал никаких теплых чувств. Взглянув на Флэя, я успела заметить, как по его лицу скользнула тень, но быстро исчезла, и он, увидев, что я смотрю на него, подмигнул и улыбнулся.

— Как думаешь, Аргат тоже там будет? — спросила я.

— Соскучилась? — тут же последовал ядовитый вопрос.

— Ревнуешь? — насмешливо спросила я.

— Жадничаю, — усмехнулся рысик.

— Жмот, — я рассмеялась легко и радостно, глядя на надменную физиономию Рыся.

— Какой есть, — проворчал лучший мужчина на свете и тепло мне улыбнулся.

Наш отряд миновал поселение Медведей и направился в сторону берега. Торг проходил там, в поселение пришлых никогда не пускали, доверия им не было с тех пор, как альены выжгли и вырезали половину прибрежных племен, рысик мне рассказывал. Я тогда пришла в ужас от нечеловеческой жестокости моих соплеменников. А главное, непонятно — зачем. Строить здесь свои поселения они не собирались, грабить у дикарей особо нечего. К чему нужна была эта бойня? И узнав о давних событиях, я перестала вообще винить Рысей в настороженном отношении ко мне, поняла. Но, слава Великой Матери, теперь все это было позади. И даже предсказание, сделанное покойным шаманом, о котором я узнала от сестры Флэя, воспринималось сейчас людьми из племени Белой Рыси гораздо спокойней. Многие говорили, как Бэйри: "Разве мы не воины? Разве не сможем защитить свою землю от пришлых?". Это несказанно радовало. Тяжело быть виноватой во всех бедах, но, чем больше проходило времени, тем меньше на меня смотрели с подозрением. И все чаще звучали слова, которые грели мою душу:

— Даиль, ты же дочь Великой Матери.

Так говорила свекровь, если я начинала чересчур хлопотать над рысиком или допускала в своем поведение нечто, что противоречило местным правилам и устоям. Это происходило редко, но иногда еще случалось.

— Голубка, все помнишь? — строго спросил Флэй, когда лес начал редеть, и обоняния коснулся запах моря.

— Я, Даиль, жена Флэйри, сына Годэла, из племени Белой Рыси, — ответила я, давая понять, что помню про условия своего пребывания на берегу.