Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

— Пока на Небесном Престоле Энлер, нам действительно лучше поторопиться, — согласился Военор. — Чем быстрей мы освободим его, себя и Таргар от власти тирана, тем быстрей наступит долгожданный мир. А что будем делать с Найяром? Заточим в монастырь?

— Боги, Военор, что за доброта? — скривился Коген. — Убить, здесь даже разговоров быть не может. Нельзя оставлять ему жизнь, иначе этот змей будет жалить.

— Наемники, — напомнил казначей.

— У нас есть время, чтобы решить и эту проблему, — отмахнулся советник и поднял кубок. — За успех нашего предприятия.

— За успех, — кивнул Военор. — Значит династия Военор? — усмехнулся он, нервно постукивая по столу пальцами.

— Да, мой герцог, — рассмеялся Коген. — Но, тс-с, не будем спешить с титулами, дабы не спугнуть Удачу.

Они еще какое-то время разговаривали, но уже о вещах менее значимых, а вскоре покинули трактир, так же поодиночке, не привлекая к себе внимания. Эбер ушел последним. Он все еще чувствовал лихорадку. Герцог Эбер Таргарский… Однако. Мужчина хмыкнул и завернулся в плащ сильней. Проще было остаться в стороне, но идея Когена… Да, к бесам! Она зацепила Эбера Военора. Не слишком нравился план советника с соблазнением и следующим еще менее благородным шагом. Но в этом был смысл. Казначей вспомнил черты юной герцогини и должен был признать, девушка, как и все Грэимы, была прехорошенькой. Что ж, ухаживать за ней будет приятно, обладать тоже.

— Раз уж не дано видеть рядом ту, о ком мечтаешь, то почему не жить с той, которая будет мечтать о тебе, — прошептал он и опять усмехнулся.

Оглянувшись назад, мужчина ускорил шаги, желая быстрей добраться до лохани с горячей водой и мягкой постели. Первый день в столице выдался нелегким.

Тайный советник спешил домой, зная, что герцог может призвать его в любой момент. Чрезмерная подозрительность правителя Таргара стала просто невыносимой. Его сиятельство мог выдернуть своего советника из постели в любой час ночи, мало заботясь о том, что благородный тарг, не спавший две ночи, едва держится на ногах. Чтобы не падать с ног, мужчина стал частым гостем у тара Лаггера, который снабжал советника бодрящими настоями и все твердил, что без полноценного отдыха тарг Коген свалиться с нервной горячкой очень скоро. Советник вздыхал и разводил руками. Его сиятельство, даже если и уходил почивать, то для верного слуги всегда находилось задание. И сейчас тарг Коген молил богов, чтобы эту ночь ему дали проспать до самого утра, а так же, чтобы за время его отсутствия не было нарочного из дворца. То, что в столь поздний час благородный тарг все еще не в своей постели, могло вызвать ненужные вопросы и подозрения у Таргарского Дракона.

Должно быть, боги услышали молитвы тайного советника, потому что дома его встретила благодатная тишина и покой. Тарганна Коген уже почивала в своей спальне, и мужчина тихо прошел к себе, дав повеление наполнить его лохань горячей водой. Ужинать он отказался, лишних вопросов никто не стал задавать.

Советник дождался, когда его приказ будет исполнен, и выпроводил прочь слуг, ожидавших своего хозяина в умывальне. Когену требовалось побыть наедине с собой и обдумать то, во что он ввязался. Впрочем, и сейчас не поздно было дать задний ход. Можно было даже отличиться, предав Эбера Военора. Но что потом? Очередная порция подозрений и угроз от герцога, бессонные ночи и наполненные нервотрепкой дни. И постоянный страх стать следующим покойником в нескончаемой череде жертв герцога Таргарского.

Затем советник задумался, что будет, если дать его сиятельству вернуть беглянку, если, конечно, она жива? Найяр, получив в свои лапы Сафиллину Тиган, на какое-то время забудет о заговорах, закрывшись с ней в спальне… А довезет ли он ее до своей опочивальни? Если герцог свернет в бешенстве шейку своей возлюбленной, в Таргар вернется обезумевший от горя зверь. Одно дело, когда он живет надеждой, другое сам уничтожит свое сердце. Да и найдет ли он женщину? И все же отсутствие дракона в логове может стать подспорьем в их деле…

— Если я дам зверю покинуть пределы Таргара, Военор потеряет ко мне доверие, запомнит, что действовал по собственному усмотрению, и тогда, после его воцарения, я просто буду выкинут из дворца, — в полголоса резюмировал Коген. — Найти своего ставленника и разыграть партию без Эбера… К бесам, — тайный советник выругался и вылез из лохани.

Рассудительный и здравомыслящий Военор был лучшей кандидатурой. К тому же вдвоем они уже представляли силу и могли положиться друг на друга. А на кого положится Коген в собственном заговоре? Нет. Мужчина решительно тряхнул головой. Прочь досужие рассуждения, сомнения и интриги, только в таком составе заговорщики могут добиться результата.

После умывальни советник прошел в свой кабинет и быстро накидал черновой вариант письма к Владыке. Перечитал, подумал и вымарал половину. Написал второй вариант, снова задумался, кинул в камин и сел за третье письмо. Им советник остался доволен. Скрепив послание собственной печатью, Коген вызвал верного ему человека.

— Как только городские ворота откроются, отправишься в Адох, — давал он наставления. — Передашь лично Владыке, скажешь по срочному делу. Таргарских посыльных к нему пускают беспрепятственно. Дождешься ответа и сразу назад. Послание особо ценное. Если почувствуешь угрозу, уничтожь. Оно не должно попасть в чужие руки. А это тебе на дорогу. — Коген вручил увесистый кошель. — И пусть боги не оставят тебя.

Доверенный склонил голову и покинул кабинет. Советник вернулся в спальню и лег, но еще долго ворочался, раз за разом продумывая план дальнейших действий. И, главное, как удержать герцога в Таргаре.

— А подсуну-ка я ему донесения о ведовстве. Пусть гоняется за призраками.

Если бы только советник знал, что в эту самую минуту его сиятельство бежит по коридорам дворца, пытаясь спастись от издевательского хохота Руэри Тигана.

Глава 9

Ледигьорд. Территории племени Белой Рыси.

— Даиль!

— Да-а-аиль!

— Даи-и-и-иль!!!

Я обернулась к двери и рассмеялась. Детские голоса, проникающие в деревянный дом, требовали моего явления. Вытащила из печи каравай, который испекла сама, поставила его на стол и накрыла чистым полотном, после обернулась к рысику, сидевшему на грубом, но основательном стуле, и сердце побежало быстрей. Он улыбался, глядя на меня. Порхнула к нему и тут же оказалась усажена на коленях.

— Зовут, — сказала я, глядя в сияющие глаза любимого мужчины.