Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

Благодаря ему, герцог Таргарский понял, что его окружают одни враги. Он запер себя во дворце, напичкал коридоры, переходы и лестницы охраной. Отец учил, указывал, подсказывал. Одинокому Наю его слова, которые звучали, словно подслушанные мысли, казались нектаром. Таргарский Дракон все больше подозревал, что его власти угрожает опасность, потому верил призраку убиенного родителя. И все из-за проклятого Тигана! Это его проклятье не давало жить спокойно правителю герцогства, это его слова, сказанные от души на краю могилы, положили начало его, Найяра, бедам. "Не пройдет и года…". Проклятье! Сафи исчезла меньше, чем через месяц. Остался только Таргар.

— Присмотрись, сын, внимательно. Смотри, кто окружает тебя, это же предатели! Ты Грэим, Най, помни. Мы безжалостные воины, сын. Покажи ублюдкам, где их место.

— Ты прав, отец. Я Грэим, и я им еще покажу, с кем они связались.

— Я горжусь тобой, сын.

И это было так приятно. Стерва Сафи не гордилась им, как он не старался угодить ей, чуть не превратился в размазню, а эта сука даже не оценила. К бесам! Толмачи все никак не могли разобраться с акцентом лже-Грэира, это уже не злило, это приводило в неистовство. Двоих он казнил, остальные сразу вдохновились. Единственное, чего опасался Найяр, что они из страха могут придумать то, чего нет. Но тогда им точно не поздоровится.

— Ваше сиятельство, — он открыл глаза и посмотрел на секретаря. — К вам тарганна Лирена.

— Пусть войдет, — кивнул герцог.

Лирена, ставшая его постоянной любовницей в последние полтора месяца, получила право являться, когда хотела. Эта дама давала ему некоторый покой, но не могла заменить ту, что исчезла, как ни старалась.

— Мой герцог, — молодая женщина скользнула в кабинет и присела в глубоком реверансе, стрельнув лукавым взглядом на своего господина.

— Иди ко мне, — улыбнулся Найяр.

Лирена послушно приблизилась и уверенно устроилась на герцогских коленях.

— Я скучала, — шепнула она, обнимая мужское лицо ладонями. — Ты уже два дня меня не звал.

— Был занят, — герцог тепло улыбнулся женщине и коротко поцеловал ее.

— Не так, — она надула губки. — Хочу слаще.

— Сластена, — рассмеялся Най, захватывая пухлые губы в плен.

Ее ручка скользнула по широкой мужской груди, остановилась на растущем холмике, и пальчики сжали герцогское естество.

— Шалунья, — развеселился герцог. — Разбудила, усмиряй теперь.

Лирена с готовностью соскользнула с его колен, и Най приподнял бедра, помогая женщине освободить то, что уже налилось силой. Он вновь откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, позволяя женщине доставлять ему удовольствие. Но вскоре поднял веки и взглянул на нее сверху вниз. Вот такая Лирена ему нравилась. На коленях, старающаяся угодить, заискивающе поглядывающая вверх, чтобы убедиться, что ее ласки приносят господину наслаждение. Най улыбнулся ей и снова закрыл глаза, представляя на месте этой женщины совсем другую. "Ох, Най…". Герцог застонал:

— Сафи, — награждая старания Лирены извержением своего удовольствия.

Затем открыл глаза и вновь посмотрел вниз. Женщина облизала губы, промокнула их платочком и обиженно взглянула на Найяра. Он протянул руку, поднимая ее и вновь усаживая к себе на колени.

— И почему у нас такая недовольная мордашка? — ласково спросил он.

— Ты опять назвал меня ее именем, — ответила Лирена, и герцог перестал улыбаться.

Лирену он ценила за неприхотливость. Другие любовницы доставали его своими обидами, если Найяр произносил желанное имя. Лирена переносила подобное спокойно, и вот, пожалуйста.

— Назвал, — кивнул герцог. — И что?

— Почему? Най, это ведь не она, а я рядом с тобой. Почему ты не забудешь ту, что бросила тебя? — зеленые глаза смотрели серьезно.

— Я не собираюсь никого забывать, — отчеканил мужчина. — И тебе не стоит трогать эту тему.

— Она уже не вернется, Най, а я, я ведь люблю тебя! — теперь ее глаза наполнились слезами, и это разозлило правителя Таргара.

Он грубо столкнул женщину с колен. Она не ожидала подобного, потому больно ударилась, не успев ухватиться за край стола.

— Вон, — коротко велел Найяр.

— Най…

— Вон отсюда, — ледяным тоном повторил он.

— Но почему, Най? — Лирена постаралась остановить слезы, и заискивающе посмотрела в глаза своего любовника, обнимая колени.

Герцог поднялся с кресла и отошел, сбросив ее руки со своих ног.

— Ты коснулась запретной темы, Лирена, и расстроила меня. Уходи, сейчас я не хочу тебя видеть.

— Но я ведь тоже живая, Най! Почему ты не хочешь услышать меня? — воскликнула она, поднимаясь на ноги. — Я просто попросила не называть меня чужим именем, только и всего! Най, милый…

Женщина вздрогнула, когда герцог вдруг оказался рядом. Он подцепил ее двумя пальцами за подбородок и вынудил смотреть себе в глазах.

— Перечишь? — полюбопытствовал Найяр. — Злишь?

— Най…

— Я более, чем щедр с тобой, тебе позволено то, что не позволено было ни одной женщине до тебя, — зло говорил он. — Не ценишь?

— Ей было позволено больше, — пробормотала женщина и тут же зажмурилась, увидев, как сверкнули глаза любовника.

— Ей равных нет, — разделяя слова, произнес герцог. — Никогда. Не. Смей. Равнять. Себя. С. Ней. Вон!

Он отступил, а испуганная Лирена попятилась к двери, но остановилась и стремительно вернулась назад. Она обняла Найяра.

— Прости, я все поняла. Я больше не буду говорить о ней. Называй меня, как хочешь, только не прогоняй.

Герцог освободился из неприятных ему сейчас объятий.

— Рад, что ты так быстро уяснила, как нужно себя вести. Сейчас оставь меня одного. — Ответил его сиятельство. — Ночью можешь прийти.

— Я приду, — жарко закивала Лирена и быстро покинула кабинет, пока не вызвала новую вспышку гнева своего господина.

Найяр прикрыл глаза и выдохнул.

— Завистливая дрянь, — проговорил он и направился к дверям.

Пожалуй, пора было напомнить толмачам о себе. Его сиятельство покинул кабинет, огляделся и заметил тарга Когена, спешившего куда-то.

— Тарг Коген, — герцог поманил советника к себе пальцем. Тот вздрогнул и направился к своему господину. — Вы меня боитесь? — бровь Найяра поползла вверх.

— Задумался, — ответил советник, кланяясь.

— И о чем, позвольте полюбопытствовать? — Герцог скрестил на груди руки.

— Думал о том задании, что вы мне дали, — уже гораздо спокойней ответил Коген. — Я не вижу угрозы в вашем дядюшке. Стоит ли подсылать к нему соглядатаев?