Ласточкин крик - Ахмет Умит

– По крайней мере, с этим делом разобрались, и теперь можно целиком сосредоточиться на Слепом Коте.

Зейнеп заерзала, как нетерпеливый ребенок.

– Я как раз собиралась сказать, господин комиссар. Пришли результаты вскрытия Акифа Сойкырана и Ферита Сельджима, двух последних жертв Слепого Кота. – Она снова повернулась к компьютеру, пару раз щелкнула мышкой, и на экране появился файл с отчетом. – Перед смертью их накачали хлоридом мивакурия. Это лекарство-миорелаксант. Используется обычно для расслабления мышц при наркозе…

– Зейнеп, дорогая, спасибо тебе огромное, конечно, но можешь более доступным языком повторить?

Она покраснела.

– Прошу прощения, господин комиссар. Если коротко, то при передозировке мивакурием начинается полный паралич мышц.

А если ввести совсем уж большую дозу, то это смерть. Что мы имеем. Слепой Кот сначала похищает своих жертв, затем накачивает их лекарством и потом убивает. Паралич от мивакурия – довольно страшная штука. Жертва все понимает, находится в полном сознании, чувствительность тоже не теряет, но двинуться или сопротивляться не может.

Али поморщился.

– То есть, когда им режут уши, они всё чувствуют?

– Именно. Но даже дернуться не могут, представляешь. Обездвижив, Слепой Кот отвозит жертву на место преступления, завязывает глаза, оставляет игрушку и убивает выстрелом в затылок. Не где-нибудь убивает, а именно там, на месте.

Из всего сказанного меня зацепила маленькая подробность.

– Получается, если Слепой Кот может рассчитать нужную дозу мивакурия, то у него есть какие-то познания в медицине…

В карих глазах Зейнеп снова заплясала искорка.

– Вот и я про то же, господин комиссар. Отец Альпера – Рашит-бей – работает хирургом, а значит, он прекрасно разбирается в анестезии и прочих вещах. И сына вполне мог обучить. Поэтому нам надо сосредоточиться на Альпере. Уверена, он связан с нашими преступлениями!

Спорить с ней в такой поздний час я не собирался.

– Посмотрим, Зейнеп, – сказал я спокойно. – Как я уже говорил, займемся им прямо с утра. Интересно, что он нам расскажет. Если хочешь, сама все проконтролируешь.

– С радостью, господин комиссар, – просияла девушка. – Вы поедете к нему или вызовете сюда на допрос? Лучше со стороны посмотрю. Мне важно, как он будет на это все реагировать.

Фух, наконец-то можно отправиться домой, время уже позднее. Когда я уже поднимался со стула, Али вдруг произнес:

– Кстати, время уже половина второго. – Он показал на часы. – Шестое июня.

Мы непонимающе посмотрели на него.

– Вы, возможно, забыли, но если Слепой Кот верен своему ритуалу, то сегодня должно произойти следующее убийство.

Да, это и правда было важно. У меня в ушах зазвучали слова бедняги Зекаи: «Надо ждать следующего убийства, возможно, в следующий раз Слепой Кот допустит промашку…» Старик был прав – если Слепой Кот задумал новое убийство, если именно сейчас он готовится совершить свой кровавый ритуал, нам остается только ждать, что он совершит ошибку, которая позволит его вычислить.

– А мне кажется, ты ошибаешься, Али, – сказала Зейнеп. – Слепой Кот уже совершил третье убийство: он убил Зекаи-бея.

Все окончательно запуталось. Если Акифа Сойкырана и Ферита Сельджима действительно убил Слепой Кот, то Зекаи и правда стал его третьей жертвой. Однако при убийстве Зекаи он никаких ритуалов не совершал, а просто спасал свою шкуру.

– Даты не сходятся, Зейнеп, – возразил Али. – Если он следует своему ритуалу, то убивать будет шестого, разве не так? Акифа Сойкырана он убил второго числа. Ферита Сельджима – четвертого, в сумме это шесть. Чтобы получилось двенадцать, следующее убийство должно произойти именно шестого. А если считать и Зекаи-бея, то в итоге получается одиннадцать. Или это убийство он не считает за убийство?

У Зейнеп уже был готов ответ.

– Но, Али, пять лет назад он начал серию в январе, а в этом году первое убийство произошло в июне. То есть ритуал уже нарушился. Или как-то видоизменился. И мы, очевидно, скоро узнаем, как он изменился.

Этот спор мог затянуться до утра. Когда я снова собрался подняться со стула, зазвонил телефон. Мои подчиненные посмотрели на меня с беспокойством. Звонок на мобильный в такое время не может предвещать ничего хорошего. На экране высветился номер Экрема, полицейского из нашего участка.

– Алло, Экрем, что случилось?

– Здравствуйте, господин главный комиссар, обнаружен труп…

– Где?

– В Ферикёе, в небольшом парке аттракционов.

35

Этот серийный убийца, что, работает лучше, чем мы?

Парк аттракционов – звучало громко. На самом деле в этом месте аттракционов было всего ничего: парочка допотопных каруселей, невысокое колесо обозрения и тир. Никакой иллюминации, понятное дело, и никакого народу, кроме полицейских. Но одна карусель работала. Закрепленные на длинных цепочках сиденья были пусты. Кроме одного – на нем совершал неизвестно уже какой круг мертвый мужчина, чьи волосы развевались на ветру. Картина была жутковато-сюрреалистическая, да тут еще до меня донесся отвратительный запах.

– Доброй ночи, господин главный комиссар.

Я оторвал взгляд от карусели и увидел растерянного Экрема с шипящей рацией в руке.

– Здравствуй, Экрем, что здесь происходит? – вопрос, конечно, был глупый.

Он ткнул рацией в сторону карусели.

– Вот, жертву привязали к одному из кресел.

– Мы это и сами видим, – подала голос Зейнеп. – Почему вы до сих пор не остановили аттракцион?

Экрем виновато улыбнулся.

– Мы попытались это сделать, но щиток заклинило. А вдруг загорится все? Я отправил Джихата за хозяином луна-парка, они скоро придут.

Али не мог оторвать взгляд от карусели.

– А этот Слепой Кот действительно очень интересный тип, – сказал наконец мой помощник. – Очень творчески работает. Посмотрите, прям мизансцена из фильма. Только музыки не хватает.

Зейнеп нахмурилась.

– А я не уверена, что это Слепой Кот, господин старший инспектор. Убить двоих за относительно короткий промежуток времени – десять часов – да еще устроить такую вот инсценировку, на это немногие способны. И тем более не способны серийные убийцы, которым еще и мизансцену нужно выстроить, тут Али дал правильное определение. Да вы это знаете куда лучше меня. Полагаю, здесь мы опять не найдем улик. Это единственное, что роднит два последних преступления. Но если Зекаи-бея убил Слепой Кот, то за этим трупом точно должны стоять другие люди. Или наоборот – там другие, а здесь Слепой Кот.

Али ее мнения не разделял. То есть разделял не полностью.

– А если у Слепого Кота имеются сообщники? И мы, кстати, уже обговаривали версию, что у него могут быть подражатели, вон сколько о нем пресса писала. Так что не исключено, пока сам Слепой Кот занимался Зекаи, его сообщники или подражатели устроили все это, – он показал рукой на карусель.

– Нет,