Соблазн ей к лицу - Ширли Басби

Она подскочила на месте. Глаза расширились от ужаса, язык не слушался, когда она пробормотала:

— Мы д-должны предупредить… А ес-сли он нападет на Эйприл? Вдруг моя сестренка в опасности?!

Чарлз испытал облегчение. О чем бы ни думала Дафна, она явно не прониклась к нему презрением.

— С твоей сестрой все будет в порядке. Рауль нападал на девушек низших сословий, выбирал жертвы, чье исчезновение никого не удивит и не вызовет слухов.

— И что с того? — вздохнула Дафна. Она посмотрела на Чарлза с нежностью и сочувствием. Как нелегко, должно быть, пройти через подобный кошмар, носить его в памяти, словно постыдную метку, не иметь возможности поделиться болью! Он смотрел на нее так, словно безумно боялся ее осуждения, и это усилило нежность в ее сердце. — Ах, мой бедный муж! Ты столько перенес! — Она упала ему на грудь и обвила шею руками. — Даже не представляю, каково тебе пришлось: Рауль убил твоего брата, стал причиной самоубийства Дэниела. Как ты не сошел с ума? — Дафна принялась покрывать лицо Чарлза поцелуями. — София заслуживала смерти, она была бесчеловечной, но сейчас она мертва, наказана за свои злодеяния. Надеюсь, она горит в аду! И она знает, что теперь ты хозяин Стоунгейта и ее состояние принадлежит тебе! А что касается Рауля… если он жив, мы найдем и остановим его, поверь!

Огонь, пылавший в ее глазах, возродил в Чарлзе надежду. Его сердце снова принялось биться сильными, мощными толчками. Притянув Дафну к себе, он стал целовать ее снова и снова, ощущая сильную, безграничную любовь к женщине, принимавшей его таким, какой он есть, с его прошлым и страшными призраками.

Дафна отвечала на поцелуи, желая стереть всю боль, которую он испытывал. Пусть это почти невозможно, она была готова терпеливо лечить его раны месяц за месяцем, год за годом до полного исцеления.

Они вновь занялись любовью, на этот раз очень нежно. Осторожные, неторопливые прикосновения сводили с ума, безумная страсть кипела в крови девушки и искала выхода, как бурный подземный ключ ищет путь на поверхность. Дафна распласталась на постели и молила Чарлза утолить ее жажду. Они слились в едином порыве, нежность уступила место безумию, тела сплетались и расплетались, пока не содрогнулись в едином толчке, сопровождаемом женским стоном и мужским криком.

Обретя вновь способность говорить, Чарлз осторожно убрал спутавшиеся пряди с лица жены и сказал:

— Знаешь, я счастлив оттого, что любопытство занесло тебя в ту пещеру, где обрушилась стена. И как я раньше жил без тебя?

У Дафны остро сжалось сердце. Сверкнув улыбкой, она дотронулась до губ Чарлза.

— Пожалуй, ты прав. Я тоже с благодарностью вспоминаю ту пещеру. Думаю, стоит нанести туда визит.

Взгляд Чарлза потемнел.

— Что ж, дорогая, тогда готовься к тому, что тебя там вновь скомпрометируют. Причем несколько раз.

Дафна усмехнулась:

— Жду с нетерпением, дорогой.

Чарлз и Дафна провели в Стоунгейте три чудесных дня. Они гуляли по поместью и осматривали особняк, Чарлз показывал Дафне тайные закоулки, где в детстве скрывался от братьев во время игры в прятки, делал тайники или просто любил побыть один. Они везде ходили вдвоем, все больше и больше влюбляясь и сближаясь. Прислуга, повстречав их где-нибудь в холле или снаружи, предпочитала тотчас оставить пару, дабы не мешать уединению. Они завтракали в гостиных и даже на террасе, ужинали на закате, наблюдая, как зимнее красное солнце касается кромки деревьев, много занимались любовью. Но иногда, увы, возвращались в разговорах к Раулю и Софии. Стоило упомянуть два этих имени, как Чарлз менялся в лице, в его взгляде сквозили боль и вина. Дафна клялась себе, что сделает все, лишь бы смягчить горькие воспоминания, отодвинуть их как можно дальше с помощью других, счастливых впечатлений. Да, прошлое останется лежать на сердце мужа раной, но в руках Дафны превратить ее в заживший рубец.

— Ты в самом деле думаешь, что Рауль жив? — спросила она в последний вечер пребывания в Стоунгейте, когда Чарлз исследовал содержимое бывшего отцовского сейфа в просторном кабинете. Сейф был скрыт за книжным шкафом, который легко отодвигался в сторону движением руки, если знать, куда именно приложить силу.

Дафна сидела на серебристо-белом диване у камина. Чарлз обернулся через плечо. В руке у него была массивная шкатулка для драгоценностей, украшенная китайским шелком и жемчугом.

— Даже не знаю. Эти убийства, случившиеся в Корнуолле, навели меня на мысль, что такое возможно. Но я не обнаружил ничего, что могло бы подтвердить мою догадку. — Он задумчиво смотрел на шкатулку. — Раулю потребовались бы деньги, и я убежден, что София позаботилась о сыне в своем завещании. Она могла предусмотреть, что однажды преступления Рауля вскроются и он будет вынужден скрываться от закона. Она могла оставить тайный счет или открыть трастовый фонд на его имя. Но ничего подобного найти не удалось. А что важнее всего: Нелл больше не видит снов о Рауле.

Дафна содрогнулась.

— Боже, как же ей было тяжело! Видеть сны о том, как кто-то совершает жестокие убийства.

Чарлз кивнул:

— Нелл — женщина сильная, но ей пришлось немало перенести. Она боялась спать. — Он усмехнулся: — Теперь ее сон охраняет Джулиан. — Присев рядом с Дафной, он поставил шкатулку себе на колени. — Давай не будем говорить об этом. Лучше я покажу гору драгоценностей, которые отныне принадлежат тебе.

Он откинул тяжелую крышку, и Дафна ахнула от восхищения. Бриллианты, изумруды и рубины сверкали в свете канделябров.

— Какая красота!

— Да, милая. И все это теперь твое. — Чарлз коснулся пальцем двух старинных сережек с большими темными сапфирами. — Вот эти передавались из поколения в поколение. Полагаю, если ты наденешь только эти серьги… не потребуется даже платье, так роскошно ты будешь выглядеть, — усмехнулся он. — А пока примерь-ка вот этот изумрудный комплект. Это колье и серьги подарил моей прапрапрабабке ее муж в день свадьбы. Так и представляю тебя лежащей на постели обнаженной, и на тебе только драгоценности.

Дафна смущенно потупила взгляд.

Какое-то время они перебирали украшения, Чарлз рассказывал историю каждой вещицы, но чем больше проходило времени, тем больше он хмурился.

— В чем дело? — спросила Дафна, почуяв неладное.

— Моя мачеха очень любила драгоценные камни, — медленно произнес он. — Постоянно покупала украшения. Помню брошь с огромным сапфиром, ожерелье из жемчуга с бриллиантами и множество других вещей. Но здесь их нет.

— Может, она хранила их в другом месте? Например, в ячейке лондонского банка? Или отдала ювелиру на чистку, да так и не успела забрать?