Трудоголик - Андрей Валерьевич Скоробогатов

— Чего⁈ К чему ты чемодан приплёл?

— Ладно, прости, вырвалось. Я к тому, что не надо город было делить между победителями. И это очень стрёмно звучит, но передать город не вмешивавшемуся Гамунцу или, хотя бы, Шабуку целиком — это очень здравое решение!

— Что? — она отшатнулась от меня, как от прокажённого. — Ты заодно с кланом Грани?

— А мне плевать, кто озвучил эту мысль первой. К тому же, Гамунц и Шабук — наши державы, и, по сути, город остаётся нашим. Важно, что они тоже всё просчитали. И просчитывали они, я думаю, с целью сохранения местного общества, а не с целью разделения.

— Конечно! Чтобы потом всё это прибрать к рукам и сделать нам новую проблему. У нас мало кадров, ты забыл?

— Ну, отправьте в Гмон-ян, наймите, скажите — интересный проект.

— Ладно. Я вижу, ты не так глуп, как кажется. Закрываем тему.

— Правда, мне тут очень понравилось, интересный город и проект! И было бы очень здорово, если бы ты позволяла мне проявить свои, так сказать, софт-скиллы. Ну, способности, то есть.

— Хорошо. Обсудим позже. Я услышала тебя. Меня ждут дела.

Вильнула хвостом и ушла — я толком и не понял, на какой ноте мы расстались. Остаток дня я провёл, пытаясь развлечься, и удавалось это, как всегда, с трудом. Всё время думал о разговоре, о проектах и делах, которые стоило бы решить за время выходных. Доехал до рынка, прикупил амулетов у той старушки-чревовещательницы. Я надеялся, что она снова начнёт диалог со мной, но ничего подобного не последовало. Затем нашёл сносную кафе недалеко от гостиницы и от души поел — припарковал Илонмаска в гостинице, накормил и прыгнул на трамвай, ведущий в посёлок скра.

Глава 28

Шлем

[7804/10000]

Дом Рюрика я нашёл не без труда. Я вроде бы и понял, где он находится, но в череде однотипных построек разобрать было сложно. Пару раз меня окликали бандитские рожи, но улица была вполне центральная, на перекрёстках маячили стрельцы с пищалями, и применять Алгоритм не пришлось. Здание представляло собой не то бетонное, не то глинобитное жилище с огромными воротами на первом этаже, напоминающими гаражные — грубо сбитые из проржавевших щитов. На верхнем щите было выковано:

[Р-РЬК ИЗ БАРДОВ]

А чуть ниже:

[ДОМ, ЧТОБЫ ЖИТЬ]

[не шуметь, я сам шуметь!]

А рядом с этим — всё то же самое. но иероглифами, похожими на японские.

У ворот стояла на привязи и жевала копну сена белоснежная белая лама с двумя здоровенными чёрными тюками на спине. Я уже пару раз видел таких в городе, мордой она выглядела абсолютно как земная, только вот лап было шесть, и передние слегка отличались от остальных — с тонкими длинными пальцами, соединяющимися в копыта. Не удержался, почесал загривок — лама подняла голову, немного горделиво посмотрела на меня и продолжила жевать листочки.

Приоткрыл ворота — и уткнулся в бронированный зад Энта Четыре Ноги. Зверь, занимавший почти всё место от стены до стены «гаража», развернулся, высунув морду, понюхал меня и что-то проворчал — как мне показалось, вполне дружелюбно. А позади уже слышались голоса Энтона, Рюрика и кого-то ещё.

— Уважаемый! Можешь не вертеться, знаешь, сколько эта ткань стоит?

— Я аккуратен! Когда Рюрик рвать кафтаны?

— Ты в нашем последнем путешествии, помнишь?

— Так там бандюки преследовали!

— Тук-тук.

— О, заходи! Я уж думал вызывать за тобой.

На заднем дворе, служившим, по-видимому, чем-то вроде столовой и зоны барбекю с внушительных размеров очагом стоял Рюрик. В шикарном расписном кафтане с завитушками, кружевными рукавцами и высоким воротником — правда, наполовину раскроенном. Вокруг зелёного великана крутились незнакомый гладко расшитый «японец»-джакса с лихими завитыми усами и Энтон. Последний кивнул:

— Знакомься, Энтон, это господин Окихито Вершблоу, известный портной. Мы тут к концерту готовимся.

Портной отвлёкся на миг и протянул руку. На вид ему было не то тридцать, не то пятьдесят.

— Рад знакомству. Вы…

— Станислав Олтов, сын префекта Накакава Республики…

Джаксиец улыбнулся.

— Кого вы пытаетесь обмануть? Я, некоторым образом, не вполне обычный человек.

— Окихито тоже полусеяный, — перебил Энтон. — Он хорошо понимает, кто ты такой.

— Ого. И много вас таких?

— В Теньгороде всего трое. И по всей зоне дворца Халиба — около двадцати, насколько мне известно. Старик очень не любит, когда Сеяные вступают в сношения с местным населением. Считает, это грязнит кровь.

— Хотя сам… Ладно. А вы, получается, чей потомок?

— Ох, Станислав, я с радостью пообщаюсь с вами, но пока я занят работой…

Он помахал портняжным метром.

— Конечно-конечно.

— Угощайся чаем, вон там свежезаваренный, мы скоро закончим. Оказалось, что кафтан великоват.

Скоро примерка закончилась, странного японца проводили, а мы уселись пить чай — вокруг костра, по-турецки. Над головой тем временем снова мелькнули большие тени — стаи пятнистых горных китов плыли высоко с севера на юг. Снова захотелось спросить, живут ли здесь драконы, и где достать кофе вместо чая, но я задал более насущный вопрос.

— Ты доверяешь этому Окихито?

— Не-а. Тёмная лошадка. Никогда не говорил, на кого работает и чей сын. Судя по тому, что Халиб его терпит — возможно, на Старика и работает. А может и ещё на кого, да? Думаешь, этот клан Грани — единственный? Ха! Тут на планете ещё пара десятков затаившихся Сеяных. Кто-то просто на пенсии, а кто-то — шпионит на дома соседних планет. Несколько даже второго и третьего поколения есть, по слухам. Это мне ещё на Гмон-яне сказали.

— Интересно. Я, собственно, чего пришёл. Покажи мне тот шлем. И расскажи, нахрена он там был.

Энтон молча