Почти герой - Богдан Дорошин

– То есть как?

Некромант ухмыльнулся:

– Да уж, подготовили тебя блестяще. Из Пауэрс получится плохой учитель.

– Но она хочет быть ученым.

– Неважно. Могла бы и рассказать… хотя, что это я? в детали же никто ее не посвящал. Она ведь не знала, что нужно подробнее рассказать об амулете.

Мне было неловко сидеть в тесной комнатушке с другим мужиком. Как будто других мест для разговора не существует! Та же штаб–квартира, например, находящаяся глубоко под землей.

– При создании магических предметов следует придерживаться определенных правил. Одно из таковых, самое важное, состоит в том, что волшебник–создатель влаживает часть своей души в предмет, иначе тот выйдет слабым, а, следовательно, бесполезным. Чем больше вкладываешь, тем больше получаешь. Выходит своеобразное зеркало, которое отражает своего создателя. Усекаешь?

Подумав, я произнес:

– Да. Медальон создал Дархан, а, следовательно, там храниться его клон, который знает почти все, что знал оригинал?

– Умница. Но слово «клон»… хм… здесь не слишком уместно. Куда как лучше подходит – «отражение». Да, именно отражение. Внутри тебя будет ждать не человек, а только его оболочка, полностью лишенная эмоций, стремлений, веры и всего другого, чем был наделен настоящий Дархан. Кроме памяти, разуметься…

– Это точно?

– Определенно.

– Хм… и как мне туда попасть?

– Очень просто. Давай сюда медальон. Смелее, ничего неисправимого я с ним не сделаю.

Я не хотел, но сопротивляться было бесполезно. Сам амулет тем более не хотел, он стал холодным, чуть ли не ледяным, проявляя страх перед недружественной ему магией. Пейн щелкнул пальцами, и между большим и указательным появилось непроницаемое черное пламя. Я сглотнул. Посмотрел на Мистера Боль и на медальон, который занялся черным огнем. Сердце мое перевернулось в груди. Непонятная сила толкнула меня на защиту амулета, словно в том золоте была часть меня, но когда я начал вставать, Пейн швырнул кулон в мою сторону, угодив прямиком в лоб.

Я упал на пол, последней мыслью понимая, что сегодня я пропущу и обед с ужином. Черное пламя начало захватывать меня, желудок свело от ужаса, но крики не вырывались из моей глотки. Пейн огромным силуэтом нависал надо мною, глаза его из зеленых превратились в огненно–фиолетовые. В них плескался настоящий лесной пожар.

Потом он вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Я долго падал, переворачиваясь с ног на голову, не в силах найти под собой опору. Когда мне надоело бояться, я начал просто оглядываться, отчего мое падение стало быстро заканчиваться. Я пролетел сквозь черные тучи и бесформенной массой свалился на сухую землю, возле мертвого дерева.

Вскочив, я долго отряхивался, смотрел по сторонам, не в силах понять, где нахожусь. Минуту назад я был у себя в комнате, общался с Пейном, но сейчас я здесь, на богом забытом кладбище, где старые надгробия наводят на меня неудержимый ужас и тоску.

Делая опасливые шаги, я медленно двигался вперед. Никогда раньше мне не приходилось быть в столь жутком месте. Луна высоко стояла на небе, и ее оскал вгонял меня в ступор похлеще чем карканье ворон, разместившихся на черных ветках. Большая разрушенная церковь отбрасывала тень на недавние захоронения, куда мне совершенно не хотелось идти.

Но ноги принесли туда меня сами.

Остановившись возле вскопанной могилы, я увидел тело, слегка присыпанное землей, без сапогов, явно мертвое. Оглянувшись, я посмотрел во все стороны, отсрочивая неизбежное. Затем я аккуратно залез в могилу и опустился на колени рядом с телом. Лицо пряталось под слоем земли, его следовало раскопать…

Ладонь пугливо прикоснулась к важной почве, прислушиваясь к малейшей вибрации. Другой рукой я стал разгребать землю в том месте, где у покойника должно быть ухо. Когда человеку страшно – он спешит, делая много ошибок.

Земля взметнулась, и в мои плечи вцепились две крючковатые руки, которые сильно их сжали. Я взвыл и попытался вскочить, но вместо этого лишь помог покойнику окончательно выбраться из–под земли. На меня смотрел совершенно незнакомый человек, одного со мной роста, чьи глазницы полыхали черным огнем.

– Я твой друг, Тод! – прохрипело существо, сильнее сжав мои плечи. – Не бойся.

Пальцы покойника пробили мою плоть, причиняя страшную боль. Я заорал, а после остервенело начал вбивать череп мертвеца обратно в землю, используя обе руки, не жалея ни сил, ни дыхания. Хватка ослабла и я вырвался, выскочил из ямы и панически дрожа, отполз на несколько метров.

Где я?! Что это за место, черт подери! Это не реальность, я знаю точно. Скорее всего, сон, обычный кошмар, который каким–то образом стал таким реальным. Нужно придумать как отсюда выбраться… Ведь это всего лишь кошмар…

Мертвец из могилы показался примерно через минуту, когда я уже поверил, что ему и в земле лежится хорошо. Его скелет был перемазан влажной землей, отчего труп казался еще ужаснее, и он явно хотел до меня добраться. Непроницаемое пламя играло в его глазницах.

Неожиданно я вспомнил об амулете, но, рванув на себе рубашку, ничего не обнаружил. Моего единственного оружия со мной не оказалось. Я побежал, огибая надгробия, стараясь не попасть в раскопанные могилы.

Убегая, я несколько раз падал, и, падая мне казалось, что вот–вот придет конец. Оглядываться я боялся, чувствуя, что две полыхающие зарницы следуют за мной неотступно. Да что за чертовщина! Этого ведь не может быть.

В небе полыхнула молния, и с этой молнией меня озарило. Если это сон, то я хозяин этого сна, разве нет? Меня невозможно убить, здесь я могу быть богом!

Резко развернувшись, я оскалился и зарычал на подходящий скелет, представляя, как в руке появляется огненный меч. Живого мертвеца мое представление не остановило. Заорав, я бросился к нему и сделав страшный замах, опустил ему на череп… пустоту! Меча не было, черт возьми! У меня в руке не оказалось никакого чертового меча! Но это ведь мой сон, я здесь…

Оживший скелет профессионально пнул меня в кадык, отчего я захрипел и попятился назад. Боль была самая натуральная, как и слезы навернувшиеся на глаза.

– Чего ты убегаешь, Тод? Я твой друг.

«Ничего себе друг», – злобно подумал я, выдавая чудеса скорости, улепетывая на четвереньках. Такой друг меня и убить может, чего я для себя уж никак не желаю.

Когда надо, мертвяки могут двигаться очень быстро. Мой преследователь догнал меня и, схватив за шиворот, поставил на ноги, а потом и вовсе поднял над землей. Я задрыгал ногами, но вырваться было куда как сложнее.

– Сейчас будет больно, друг, – предупредил скелет и прежде чем я успел подготовиться, вонзил свою ладонь мне в правый бок.