Фаворит богов - Анна Емельянова

Несколько минут Тиберий стоял, не двигаясь. Удовлетворения он не испытывал, потому что наказание не могло вернуть ему сына. Он осуществил необходимую кару, и один из его врагов лежал перед ним поверженным.

Покинув нишу, Тиберий неторопливо пошёл через зал к лестнице. Его стражники, ждущие возле стены, присоединились к нему.

— Как только на Капри доставят новости из Рима, пусть сообщат мне их сразу же, невзирая на время суток, — велел он солдатам.

Теперь ему предстояло запастись терпением. Если Макрон действительно верен своему кесарю, то в ближайшие дни благодаря ему будет уничтожен главный враг Тиберия. Но если Макрон всего лишь хитрец, болтающий о долге пред Римом, Империи грозит государственный переворот.

Впрочем, Тиберий почти не сомневался в Макроне и готов был уже праздновать победу. Не зря же его величали фаворитом богов. Он никогда не верил в высшие силы, предпочитая астрологию. Всю жизнь его преследовали страдания, на смену которым неизменно приходила удача.

ГЛАВА 62

Стояла промозглая октябрьская ночь. Дул сильный холодный ветер, заставляя мерцать огни факелов в руках солдат.

Прибыв в Рим с указом Тиберия, Макрон, получивший от кесаря должность главы его преторианцев, сразу же направился к зданию дворца.

Сжимая под мышкой шлем, увенчанный плюмажем, Макрон полчаса не спускал глаз со здания дворца, возведённого Тиберием на Палатине. Рядом с ним находился отряд вигилов и несколько преторианцев. И те, и другие ожидали его приказов. Им предстояло войти во дворец со своими солдатами и, арестовав Сеяна, отвести в тюрьму.

Взглянув в небо, Макрон не увидел звёзд — они были скрыты от взора завесой мглы и облаков. Тёмная безлунная полночь.

   — За мной! — коротко приказал Макрон и, придерживая рукой ножны с убранным в них мечом, быстро зашагал к широкой лестнице.

На крыльце, озарённом факелами, дежурила дворцовая стража. Увидев Макрона, поднимавшегося по ступеням во главе отряда солдат, преторианцы преградили ему дорогу.

   — Никому не позволено входить во дворец без разрешения Луция Элия Сеяна, — холодно проговорил один из них.

Тяжело вздохнув, Макрон вытащил из-под плаща один из двух свитков, полученных им на Капри от Тиберия. Это был указ о назначении его главой преторианцев и командиром личной императорской охраны.

Пробежав указ глазами, стражники тотчас присягнули Макрону на верность и дружно расступились, пропуская во дворец.

   — Где Сеян? — спросил у них Макрон.

   — Луций Элий Сеян сейчас в опочивальне, — отозвался старший из стражников. — Если желаете, я провожу вас туда.

   — Идём, — кивнул Макрон и направился в вестибюль.

Следом за ним во дворец вошли его вигилы, солдаты, прибывшие с Капри, и дворцовые стражники.

Без раздумий и колебаний он шёл через залы и галереи, думая лишь о необходимости исполнения долга. То, что именно Сеяну он был обязан службой у Тиберия, Макрон не считал поводом нарушить приказ и присоединиться к заговору претора. Нынче Макроном руководило лишь намерение выслужиться перед кесарем и получить его одобрение.

Приближаясь к высоким дверям, ведущим в опочивальню. Макрон достал из-под плаща второй свиток, содержащий указ об аресте и последующей казни Сеяна. Солдаты распахнули обе половины дверей и вошли в покои без стука и предупреждения.

Проснувшийся от звука их шагов, Сеян сидел на постели. Возле подножия кровати дрожал от страха спальный раб.

Зал наполнился сиянием факелов, которые держали солдаты. Огонь искрился на их шлемах, украшенных плюмажами и бляхах на панцирях.

   — Претор Луций Элий Сеян, по распоряжению нашего повелителя Тиберия Кесаря Августа, я, Невий Макрон, беру тебя под стражу по обвинению в подготовке государственного переворота и в отравлении сына кесаря, наследника престола, — громко объявил Макрон. — Ты отправишься с нами в городскую тюрьму, где будешь ждать казни.

   — Тиберий приказал меня арестовать? Я не верю! — воскликнул Сеян, вскочив с постели и завернувшись в плащ.

Макрон протянул ему оба свитка. Судорожно прочтя их содержимое, Сеян побледнел.

   — Он выиграл войну...

   — Он всегда выигрывает, разве ты забыл? — произнёс Макрон.

Вигилы и преторианцы обступили Сеяна с двух сторон. Их взоры горели холодной решимостью.

«Я не буду просить Макрона о возможности встретиться с Тиберием... Такого человека, как Тиберий, я уже не сумею убедить в собственной невиновности, а мои просьбы лишь выставят меня перед ним жалким ничтожеством», — подумал Сеян.

   — А Ливилла? Что с ней? — спросил он у Макрона, возвращая ему свитки.

   — Приказ о её аресте последует в самое ближайшее время, — ответил Макрон.

   — Она этого не вынесет, — пробормотал Сеян, вспомнив, каким отчаянием сверкали глаза Ливиллы во время их последней встречи.

   — Об этом надо было думать, когда ты втягивал её в свои интриги, — произнёс Макрон. — Хотя мне, по сути, безразличны вы оба. Я лишь служу моему кесарю.

Внимательно посмотрев на него, Сеян сощурился:

   — В тебе я вижу себя, Макрон! Такие, как мы, рано или поздно заканчивают на плахе!

   — Между нами нет ничего общего, — возразил Макрон. — Ибо ты лгал кесарю, что хочешь быть полезным Риму, а я с ним правдив.

   — Пройдут годы, и ты, солдат с чистым сердцем, превратишься в такого же грязного интригана, как и я, — молвил Сеян. — Власть губит всё самое светлое и прекрасное, что есть в человеческой душе. И с тобой это тоже случится. Быть может, ты даже предашь и прольёшь кровь Тиберия. Всё бывает, когда постоянно находишься с кесарем. Для простолюдинов он божественный правитель, властитель мира, вершитель судеб. Но мы-то каждый день видим его слабости и страсти. Обычные слабости и страсти, свойственные людям. Поэтому все те, кто близок с кесарем, в сердцах своих презирают его.

   — Я не такой! — огрызнулся Макрон.

   — Все одинаковые, и ты не исключение, — усмехнулся Сеян и стремительно пошёл к выходу из опочивальни.

Солдаты и вигилы, окружив Сеяна, вывели его на крыльцо. На несколько секунд он остановился и с сожалением взглянул на высокие стены, украшенные барельефами и скульптурами. Тени придавали фасаду мрачный облик.

   — Раскаиваешься? — осведомился Макрон.

   — Да, — признался Сеян. — Но вовсе не в том, что готовил переворот и не в том, что отравил Друза. Я раскаиваюсь в том, что переворот не удался, а убийство было раскрыто. Больше мне не в чем раскаиваться.

Спустившись по лестнице, солдаты, Сеян и Макрон двинулись в сторону городской тюрьмы.

   — Завтра стража арестует твоего сына и дочь, — глухо произнёс Макрон. — Их обоих казнят...

   — Тиберий наказал меня жестоко, — пробормотал Сеян. — Он хочет, чтобы я перед смертью прочувствовал, что значит терять детей... Сначала Апиката покончила с собой, а теперь он добрался и до детей. Мне больно. Не буду скрывать. — И он отвёл взор в сторону от Макрона, чтобы тот не прочёл страдания в его глазах.

   — У него право карать и право миловать, Сеян, — шепнул Макрон.

Они шли по тёмным ночным улицам города, встречая лишь бродяг или нищих, которые при их приближении прятались во мрак.

По ночам Рим был опасен. Большинство улиц и площадей скрывалось в темноте, повсюду воры или пьяницы. В нишах у статуй богов горели светильники, там прогуливались шлюхи в белокурых париках. Такие же светильники висели над дверьми лупанариев, где услугами шлюх пользовались все, у кого имелись деньги.

Макрон хорошо знал ночную жизнь Рима, он ведь много лет возглавлял вигилов. Ещё недавно он не мог вообразить, что будет командовать личной охраной кесаря и сопровождать Сеяна в тюрьму.

Суда над претором не будет. Тиберий сам вынес ему приговор, который палач приведёт в исполнение в ближайшие дни. А потом Макрон вернётся на Капри, чтобы быть рядом с кесарем. Вместо Сеяна принимать послов и решать хозяйственные вопросы станут государственные мужи — консулы. Лишь вопросы, имеющие чрезвычайное значение, по-прежнему продолжит вершить кесарь.

Здание тюрьмы охранялось отрядом стражников, главу которого Макрон хорошо знал, однако прибытие Сеяна взволновало командира. Макрон лишь показал ему указы и без прочих объяснений повёл Сеяна в темницу. Там он оставил претора в одиночестве и вышел в коридор, приказав поставить у двери охрану. Сеяна поручили лучшим стражникам.

Покидая тюрьму в ту ночь, Макрон старался не думать над словами претора, который в открытую упрекал его в честолюбии. Но в глубине души Макрон признавал правоту Сеяна. И от этого ему было немного стыдно.

ГЛАВА 63

Утром весь город бурлил. Крушение власти столь могущественного человека, в котором многие уже видели нового кесаря, обсуждалось и горожанами, и прибывшими в Рим путешественниками. Сеян в тюрьме. Сеян будет казнён. Кесарь покарал Луция Элия Сеяна. Через несколько дней об этом узнают даже в отдалённых частях империи.