Кэтрин Эбдон и черный оборотень (СИ) - Селина Танеева

Оказалось, что танцевать вальс совсем просто. Во всяком случае, с дядей Вилли. Правда дотянуться до его плеча для Кэти оказалось затруднительно, поэтому левой рукой она вцепилась в его рукав немного выше локтя. Но в остальном всё было просто замечательно. Учитель был доволен своей ученицей. На прощание он сказал:

– Завтра увидимся. Часам к девяти будь готова.

Кэти тут же опять разволновалась. Дядя Вилли сжалился и сказал:

– За всеми приглашёнными заезжает карета. Думаю, за тобой заедем мы с мисс Обрайт. Всё будет хорошо. Я уже даже с сюртуком смирился, а тебе так вообще беспокоиться не о чем!

И всё же Кэти беспокоилась. Она очень беспокойно спала, вскочила ни свет ни заря. К счастью, миссис Эбдон затеяла уборку:

– Нельзя же такой праздник встречать по уши в грязи! Мало ли кто зайдёт – что он подумает?

Поэтому Кэти оказалась занята весь день: она до блеска вылизала свою комнату, потом, пока мама занималась кухней, прошлась с тряпкой по гостиной. Эту комнату миссис Эбдон всегда содержала в порядке – мало ли кто зайдёт, – поэтому уборка гостиной не отняла много времени. Под ёлку Кэти положила подарок для мамы – кулончик из розового кварца. Никакими магическими свойствами она его наделять не стала, просто свернула колечком веточку пихты, а потом превратила в камень. Получилось симпатичное и оригинальное украшение.

Напоследок Кэти взялась помогать готовить рождественский пирог. Но скоро мать прогнала ее:

– Нечего путаться под ногами! Иди, погуляй.

Наконец стало смеркаться. Кэти набродилась по пустым аллеям парка и теперь сидела в своей комнате. Она давно уже надела праздничную мантию. Покрутившись перед зеркалом, села смирно и взялась за книжку. Только через пять минут обнаружилось, что книжку она держит вверх ногами. Ещё через десять Кэти наконец перевернула титульный лист. Миссис Эбдон тоже переоделась в вечернее платье и теперь то и дело заглядывала в комнату дочери, чтоб в очередной раз проворчать:

– Ну и где эти твои волшебники? Скоро там?.. Может, никто за тобой и не приедет? Наобещали с три короба, а не едут…

Бодрости эти замечания не прибавляли. Кэти уже и сама начала беспокоиться: а вдруг что-то случилось, и карета не приедет? А вдруг она что-то неправильно поняла и всё делает не так? А вдруг…

Этих «вдруг» было великое множество. Кэти сидела как на иголках, малейший звук – и она подскакивала к окну. Книжка давно валялась на полу, Кэти мельком прочитала название и вяло удивилась, что, оказывается, весь вечер коротала за фармакологическим справочником.

Ровно в девять вечера послышался цокот копыт. Кэти, в который раз выглянув в окно, увидела долгожданную карету, запряжённую двумя белоснежными лошадьми.

– Наконец-то! Я думала, они никогда не приедут, – опять заворчала мать, натягивая шубку. – Если б знала, что это будет так поздно, ни за что не отпустила бы тебя. Я уже давно была бы у Селесты, а теперь чего доброго попаду в пробку…

Кэти ничего не ответила. От волнения она никак не могла справиться с застёжкой плаща. И только оказавшись в карете, рядом с Вилмой, она смогла унять дрожь.

– Ты не забыла приглашение? – спросила Вилма, доставая из муфты своё.

Кэти помотала головой: как она могла забыть приглашение!

Карета, меж тем, неспешно катила по улицам Лондона. Странно, но её не обогнал ни один автомобиль, карета не задержалась ни на одном перекрёстке, пробки образовывались где-то на соседних улицах, – а на их пути не было никаких задержек, никаких преград.

– Неужели ты думаешь, что на волшебный Бал можно попасть обычным транспортным средством? – видя удивление Кэти, наконец сказала Вилма. – Карета тоже волшебная!

Когда отъезжали от дома, начинал накрапывать дождь. Кэти не успела расстроиться: рождественский вечер – и дождь! И правильно сделала. Потому что уже через несколько минут капли дождя незаметно превратились в снежинки, снежинки – в тяжёлые хлопья. Когда выехали на Пиккадилли, вокруг уже лежали сугробы.

– А куда мы едем?

– Мы едем – ты не поверишь… – прошептал дядя Вилли, – … на бал!

– Не поверишь – это я знаю! – таким же таинственным шёпотом ответила Кэти. Ей было очень весело, несмотря на волнение. – Но где будет проходить этот бал?

– Во дворце, – ответила Вилма.

– В настоящем дворце? – поразилась Кэти.

– Конечно, настоящем. В Королевском Альберт-Холле – знаешь такой? Сегодня он будет зачарован и скрыт от внимания непосвящённых.

Наконец карета остановилась, и тут приглашение в руках Кэти вздрогнуло и затрепыхалось. Кэти вцепилась в него – показалось вдруг, что приглашение превратилось в какого-то зверька и теперь собирается убежать… Но приглашения уже не было. В кулаке Кэти сжимала чёрную бархатную маску.

– Давай, я тебе помогу, – предложила Вилма. её собственное приглашение обернулось двумя масками: чёрной и тёмно-красной – для дяди Вилли. Маска очень удачно дополнила его костюм – тёмно-бордовый сюртук и чёрные брюки со штрипками.

Лакей открыл дверцу, опустил лесенку. Мистер Брайтмен, соскочив в снег, помог выбраться своим дамам.

Кэти в восхищении замерла перед дворцом. Он словно выплывал из ореола света, будто большой корабль из тумана.

Позже Кэти так и не смогла вспомнить, как она вошла, кто её встретил и принял верхнюю одежду. Она опомнилась только когда симпатичная девочка в серебристо-синей мантии с такими же серебристо-синими глазами, с пепельными локонами до плеч, глянула на неё сквозь прорези чёрной маски. Кэти не сразу поняла, что это её собственное отражение в зеркале во всю стену. Отражение несмело улыбнулось – они понравились друг другу.

За спиной толклось множество народу. Музыка, смех, разговоры слились в несмолкаемый гул. Обычно такая обстановка тяготила Кэти. Но не сегодня. Сегодня всё было иначе. Кэти почувствовала себя легко и свободно, она рассмеялась, и толпа тут же унесла её в зал. Произошло то, чего Кэти всегда опасалась: она потеряла своих спутников. Но сейчас ей почему-то не было страшно. Толпа ласково приняла её в свои объятья. Вокруг были только радостные лица, ласковые руки, приветливые взгляды. Кто-то подхватил её под руку и вовлёк в хоровод, который кружил вокруг громадной ели.

Когда Кэти выбралась из круговерти и отошла в сторонку, послышался знакомый голос:

– Маска, я тебя знаю?

Она обернулась: перед ней, улыбаясь, стоял Питер Коннахт, одетый в мантию изумрудного цвета и такую же маску.

– Привет, Питер!

– Превосходно! Маска знает меня! – Питер склонился в элегантном поклоне, приглашая Кэти на танец.