Кэтрин Эбдон и черный оборотень (СИ) - Селина Танеева

Себе она оставила кольцо из аметиста, Джорджиане всегда нравился ярко-жёлтый цитрин, мальчишки обошлись скромной яшмой – изумрудно-зелёной для Мэтью и чёрной – для Патрика.

– И как будем подавать сигналы? – спросил Патрик, любуясь подарком.

– Проще всего нагреть, – предложила Кэти.

– А можно превратить в другую разновидность кварца, – вставила Джорджиана.

– Нет, – не согласился Патрик. – Я согласен с Кэти. Чем проще, тем лучше. Когда кольцо у тебя на руке нагреется, это ты сразу заметишь, а вот если яшма превратится в какой-нибудь халцедон или авантюрин, боюсь, я не сразу обращу на это внимание.

– Какой такой халдецон? – проворчал Мэтью.

– Халцедон, – поправил Патрик. – А вот такой, – и кольцо на его пальце тут же изменило окраску. Кэти посмотрела на свою руку: бледно-фиолетовый цвет её кольца сменился серым с чёрными и красными вкраплениями.

– Разве это халцедон? – спросила Джорджиана, разглядывая своё кольцо.

– Да неважно! Давайте условимся…

Кэти не стерпела и вручила свои подарки перед самым отъездом из Хогвартса. Теперь друзья собрались в одном купе и договаривались о способах сигнализации. Хотя и обветшавшие четвертушки пергамента выбрасывать не торопились: все уже убедились, что это практичный и надёжный способ обмениваться сообщениями.

Путь до Лондона не близок, пока экспресс мчал их домой, успели и обсудить планы на каникулы, и обменяться адресами (кольца – кольцами, а подарки придётся посылать совиной почтой), и договориться о встрече после каникул.

На выходе с платформы девять и три четверти Кэти ждала мама.

– Привет, дорогая! – миссис Эбдон обняла дочь за плечи и чмокнула в кончик носа. – У тебя джинсы грязные – ты видела?

Привычное брюзжание матери быстро рассеяло праздничное настроение. Минут через пять Кэти уже казалось, будто она никуда и не уезжала.

Дома Кэти первым делом бросилась в гостиную и…

– А что, разве у нас не будет ёлки? – удивилась она.

– Да вот, закрутилась, не успела ещё, – виновато сказала мать. И перешла в наступление: – Думаешь, мне делать было нечего? И так забот по горло! – Кэти тут же почувствовала привычные угрызения совести.

Вечером Кэти долго не могла уснуть. Было как-то странно вновь очутиться в своей комнате, с забытыми игрушками, рассованными по углам, с любимыми книжками… с окнами, выходящими в парк… Кэти не представляла, что так соскучилась по дому. Когда она приезжала на летние каникулы, всё было гораздо проще: ей не казалось тогда, будто месяцы, поведённые в Хогвартсе, взяты из какой-то другой жизни.

– …К сожалению, не смогу. Совсем вылетело из головы, что начались каникулы… – Кэти приподнялась на локте и прислушалась, – …Нет… нет, что ты. Как же я могу оставить её одну… Рождество мы всегда отмечаем вдвоём… Ну, в прошлом году – это не в счёт… Кто? Кто будет?.. – Анна застонала. – Ну что ж, очень жаль, но я не смогу прийти – сама понимаешь: семья, дети… Представь себе, скучала! Это же моя дочь!

Кэти опустила голову на подушку. Глядя в тёмный потолок, она размышляла о том, что у матери могут быть, оказывается, какие-то свои планы, которые её, Кэти, приезд может нарушить. Наверное, нужно было остаться в Хогвартсе… Вспомнилось прошлогоднее Рождество, самое счастливое Рождество в её жизни. Потому что именно тогда, год назад, незадолго до зимних каникул, она стала наконец настоящей волшебницей. А первый полёт, закончившийся через несколько секунд в сугробе… Здорово было! А какая в Хогвартсе ёлка! И праздничный обед… И долгие вечера у камина… Да, надо было остаться. А теперь что ж… жаль, конечно, у мамы, кажется, проблемы…

С утра пораньше Кэти отправилась в парк. Зима не торопилась пока баловать снегом. Голые, чёрные, будто замёрзшие деревья не вдохновляли на создание живописных шедевров.

Кэти бесцельно бродила по знакомым с раннего детства дорожкам и думала, чем бы занять время. Заглянуть к Тому? Съездить в Косой переулок? Жаль, что дядя Вилли так и не вернулся со своего острова. Всю осень письма с острова Сумбава приносила не сова, а какая-то экзотическая птица, большая, яркая, с белоснежным хохолком на голове, чёрными крыльями, длинными жёлтыми ногами… Впервые появившись в Большом Зале Хогвартса, птица произвела фурор. На неё оглядывались, показывали пальцами. Кто-то свистнул в два пальца. В ответ птица уронила на голову озорника капельку остро пахнущего… сами понимаете чего. Со временем к птице привыкли, Кэти, правда, так и не удосужилась узнать, как она называется и как её зовут, и обращалась к ней просто: «Птица». Птица не возражала. Она регулярно оставляла Кэти без завтрака, уплетая её овсянку и тосты с джемом, обожала копчёную селёдку и запивала всё это молоком, устраивая на столе страшный бардак.

Давно она уже не прилетала. Кэти успела соскучиться. И по дяде Вилли… и по Птице.

– Кэти! Сколько лет, сколько зим!

– Привет, Квентин! Привет, Том! Давно не виделись…

– Конечно, давно! Хогвартс – это из другой жизни! На самом деле, вчера в школе – это очень давно!

Кэти засмеялась.

– А мы к тебе! Пошли с нами в Косой переулок. Говорят, там сейчас весело!

– А я шла к вам, хотела предложить съездить в Косой переулок. Надо купить подарки. Да и наверняка там веселее, чем здесь.

– Зачем ехать? – удивился Том. – А камин на что?

– Ура! Ура! Поехали через камин! – Квентин дурачился, как обычно.

Кэти согласилась. Верно, через камин гораздо быстрее.

Через десять минут все трое стояли у дверей кафе в Косом переулке и ошарашено смотрели на толпы волшебников и волшебниц, перекатывающиеся как волны полноводной реки.

– Ну что, двинулись? – предложил наконец Квентин.

– Погоди, мы же растеряемся, – растерялась Кэти. – То есть потеряем друг друга…

– Ну и ладно! Встретимся здесь. Кто первый вернётся, займёт столик и подождёт остальных!

Вслед за Квентином и Томом Кэти отважилась погрузиться в поток, который понёс её по направлению к совиному магазину. Выбравшись из толпы, Кэти вошла в малоприметную лавочку, притулившуюся около большой аптеки. Мелисса, жизнерадостная хозяйка, была занята с покупателями.

– Кэти! Привет, дорогуша! Познакомьтесь, друзья, – это моя помощница. Сэр, две унции корпускулированных зубов мантикоры, с вас восемь галеонов и двенадцать сиклей. Мэм, ваш настой горечавки – это один галеон и семь кнатов. В честь праздника скидки и подарки! – Мелисса быстро нахлобучила на голову полного представительного волшебника розовый чепчик, седой старушке досталась фиолетовая треуголка.

Кэти испугалась, что покупатели возмутятся нелепой выходкой Мелиссы. Но они глянули друг на друга и расхохотались. Потом волшебник кокетливо сдвинул чепчик набекрень и, попрощавшись с хозяйкой, приветливо кивнув Кэти, вышел. Старушка задержалась.