Танцы на осколках (СИ) - Юлия Пасынкова

Из ступора меня вывел металлический лязг. Я не поверила своим глазам: штурвал медленно поворачивался, и Брест уже не так сильно давил на него. Последние обороты дались уже одной рукой, и дверь тяжело отошла, обдав нас клубами пыли. Мы с Милкой закашлялись, а наемник сморщился, отшатнувшись, вытащил меч и забрал факел.

- Какого лешего здесь вообще происходит? – выдохнула я. – Так не должно быть.

- Потом разберемся, - пытался отдышаться мужчина.

- Ну-ка погоди, - скомандовала Милка, задержав Бреста.

Она поднесла огонь к его перебинтованной руке. Повязка промокла насквозь, и с локтя тугими каплями стекала кровь, падая в песок на полу. Служанка перекинула мешок в поисках свежей тряпицы.

- Ерунда, - отмахнулся Брест, рассматривая рану.

- Не ерунда, - отрезала Милка, извлекая чистую ткань.

- Хоть она меня и раздражает, но тут я с ней согласна, - вставила я.

Служанка показала мне язык и осторожно размотала испачканную повязку. Я закатила глаза и от нечего делать заглянула в приоткрытую дверь, благо уже привыкла к кромешной темноте. Помещение оказалось всего пару саженей в длину и заканчивалось глухой стеной. В полу виднелся закрытый люк, ведущий куда-то вниз. Мне захотелось съязвить по этому поводу, но тяжело вздохнув, решила промолчать: Брест был занят своей рукой, а отвлекать его - себе дороже. Я старалась медленно дышать, чтобы опять не поддаться панике.

Когда остальные закончили с перевязкой, я подавила в себе зачатки страха и прошла к закрытому колодцу. Следом протиснулся наемник, подсвечивая нам факелом. Выхваченная из непроглядной темноты крышка оказалась неплотно прикрытой. Милка, заприметив что-то, наклонилась и испуганно отпрянула. Я прищурилась и прицокнула языком:

- Хорошо, что тебе не придется больше крутить рычаг.

- Что там? – отозвался наемник.

Он пригляделся и, нисколько не изменившись в лице, перехватил удобнее меч: внизу нас могло ожидать что угодно. Дверца люка лежала на человеческих пальцах, едва белевших на черном металле. Наемник просунул руку в щель и с усилием откинул крышку. В нос, словно конь копытом, ударила вонь падали и гниющего мяса. Мы отшатнулись, зажав лицо. Брест быстро совладал с собой и невозмутимо подсветил себе факелом зияющую дыру. Вниз уходила простая металлическая лестница, а полуистлевшая рука, медленно соскользнув с борта, упала в темноту со звучным шлепком. Я передернулась.

Наемник знаками велел всем замолчать и прислушался. Абсолютная тишина прерывалась лишь нашим сдерживаемым дыханием. Из темноты снизу не доносилось ни звука. Будь там упыри или привиды, они бы уже дали о себе знать, но судя по всему, там лежало только нечто, что воняло, как десяток трупов. Я озадаченно почесала бровь: рука человека, который, по всей вероятности, пытался вылезти, была полуразложившаяся, но для четырехсот лет она просто великолепно сохранилась. Упыря мне в мужья, да за это время даже кости должны были истлеть.

Брест, убедившись, что все тихо, решил пойти первым и перекинул ногу через борт колодца:

- Подсвети мне, как сможешь, - скомандовал он служанке, передав ей факел, и, закинув меч в ножны, быстро скрылся во тьме.

Милка перевалилась по пояс в люк, держа огонь на вытянутых руках. Снизу раздалось чавканье и хлюпанье.

- Ты там ешь что ли? – спросила я в темноту.

Снизу донеслась ругань.

- Вляпался я в этого бедолагу, точнее в его остатки, - ответил раздраженно Брест, - Судя по всему, он просто отвалился от руки и теперь тут гниет. Милка, подь сюды, тут не глубоко, и передай мне свет.

Служанка поспешила вниз, и я осталась в полной темноте. Внизу желтым огнем освещался гниющий труп человека, его рука валялась чуть поодаль. Я перелезла через бордюр и нащупала сапогом ступеньку. Осторожно спускаясь, посмотрела вниз, чтобы не наступить на мертвеца. Брест ждал меня, аккуратно тыкая тело носком сапога:

- Ему от силы несколько месяцев. Какой-то бред пьяного могильщика, давно должон был истлеть.

- Тоже заметил, да? – осведомилась я, слезая с последней ступени, - А это что?

Я присмотрелась в темноту, за лестницей вдоль всей стены был небольшой желоб, уходящий обоими концами в темноту. Я принюхалась, из дорожки шел еле уловимый странный запах.

- Что там? – спросила Милка из-за спины.

Наемник переступил через труп и подошел поближе. В углублении поблескивала какая-то жидкость. Брест удивился:

- Вот уж не думал, - Он осторожно поднес факел к наполненному желобу.

- Погоди, ты что делаешь? – я хотела схватить его за руку, но не успела.

Огонь коснулся пахнущей жидкости, от чего та мгновенно занялась, и шустрая огненная дорожка убежала в обе стороны, освещая бетонные стены. Я проследила взглядом за ней. Она убежала далеко вглубь, расходясь и оплетая сетью весь открывшийся зал. Желтый уютный свет горящего масла выхватил из темноты каждый уголок огромного помещения. Я огляделась и попятилась назад, пока не уперлась спиной в лестницу. Служанка с Брестом ошарашенно разглядывали раскинувшийся перед ними вид.

Это оказалась огромная библиотека. Весь зал был заставлен массивными шкафами от пола до потолка, заполненными книгами. Вот почему, когда мы спустились, не было эха, и я не догадалась, что помещение настолько велико. Высокая мебель глушила звуки.  Книжные стеллажи стройными рядами теснились от стены до стены, а рядом, словно комнатные собачки около хозяина, стояли небольшие тумбы, так же усыпанные книгами. Я завороженно пошла вперед. Меж шкафами иногда попадались столы, к которым была подведена горящая маслянистая дорожка. Мы словно оказались в далекой средневековой библиотеке в каком-нибудь древнем замке. Черт, да так и было. К стеллажам прислонились высокие лестницы на колесах, которые можно было подкатить к любой полке. Я осторожно дотронулась до старого дерева. Оно словно ждало нас, ждало людей: по руке прошла легкая вибрация. Я подошла к ближайшей полке, на ней была прибита металлическая табличка с выгравированными знаками «9ПА». Я подняла взгляд: на шкафу виднелся 8 номер, а меж рядами висела массивная таблица с большой буквой «Б». Тут есть своя система, значит, где-то должен быть каталог. Проведя осторожно пальцами по корешкам книг, словно гладя спящего ребенка, я легонько дунула, снимая верхний слой пыли, и прочла название первой книги:  «Патологическая Анатомия. 1 том». Дальше шли остальные тома, сборник лекций по патологической анатомии, много книг со специфичными названиями. У меня перехватило дыхание. Я бросилась бежать вглубь зала, сзади донесся оклик Бреста:

- Ты куда?