Танцы на осколках (СИ) - Юлия Пасынкова

- За мной, - скомандовала Прежняя и потопала в ближайший кабинет.

Дверь, замерев на месте, позволила протиснуться только боком. Милка пролезла следом, а наемник, с силой пнув старое дерево, зашел в расширившийся проем. Кабинет оказался старым классом. Повсюду стояли горшки с окаменелой землей: когда-то здесь было много зелени. Парты, сдвинутые к стене, толклись там вместе с лавками. Доска висела боком на оторванных петлях, а в углу лежал скелет в истлевшей одежде. Служанка, разглядывая кости, легонько дотронулась до них, тут же превратив их в пыль. Они истлели давным-давно, лишь чудом удерживаясь вместе.

- Любопытно, кем он был? – пробормотала служанка.

 Мурка лишь подняла бровь и повернулась к наемнику:

- Покажи руку.

- Что? – отвлекся он от разглядывания кабинета.

- Давай, - Прежняя схватила его кисть и подняла повыше.

На сгибе локтя виднелся глубокий порез. Кровь тягучими каплями вытекала из раны и стекала под клепанную кожу наручей.

- Ерунда, - сморщился Брест. – Надо перетянуть и делов-то.

- Мда-а, и «делов-то», - протянула Мурка мрачно. – Это тебя одичалый подрал?

- Может быть, - пожал плечами наемник, - В пылу драки не заметил.

- Что-то случилось? – к ним поспешила служанка.

Завидев кровь, она, быстро смекнув что к чему, полезла в свой мешок и вытащила чистую тряпицу.

- Сейчас перевяжу, - суетливо пообещала она, но была остановлена твердой рукой воровки.

- Постой, - Прежняя порылась в котомке, извлекла свою известную банку с мазью и протянула служанке. – Тут осталось немного. Намажь все, что есть на рану, а уже потом перевязывай.

Милка кивнула: если ее мужчина ранен, она сделает все, чтобы помочь, даже послушается Мурку. Катерина, мрачно глядя на ловкие руки служанки молчала о том, что если рана нанесена когтями или зубами одичалого, то даже небольшая царапина может обернуться большой бедой. А Брест, дурак эдакий, еще и помалкивал про нее. Воровка понадеялась, что еще не поздно: мазь должна была сколько-то обеззаразить кровь. Но девушку не покидало нарастающее чувство тревоги, словно похожая ситуация уже была. И закончилось она не очень хорошо. «Дежавю», - вспомнила Катерина подходящее слово и отвернулась, чтобы не смотреть на угодливую служанку и сурового, но покорного сейчас Бреста. Что-то во всем этом было не правильно. Мурка решила не забивать себе голову разными переживаниями, а сосредоточиться на поисках эликсира.

Она вытащила карту и, бережно развернув ее, провела пальцем по бумаге, отслеживая свой маршрут. Все верно – троица была на месте. Поверх напечатанного давным-давно здания был накарябан чернилами кривой символ, в виде трех недорисованных окружностей. Мурка призадумалась: Истомир говорил, что эликсир должен быть красноватого цвета, но в школе вряд ли будет висеть указатель с надписью «Волшебный эликсир для чародея здесь». Придется обыскать здание и территорию рядом, причем управиться надо до темноты, иначе будет крайне тяжело продолжать поиски заветного пузырька, отбиваясь от толпы нежити.

***

Гера сидел и почесывал тяжелого кота за ухом, Василий дремал, тарахтя на коленях – сплошная идиллия, одним словом. Ведьма вытащила из загашника широкое блюдо и поставила его на стол:

- Глянем-кась, чавой-то там наши хлопцы делают.

Прежний придвинулся вперед, но животинку не стряхнул: он же не варвар, в самом деле, спящего кота с колен гнать. Баба Ежна сухими жилистыми руками подхватила питомца и пересадила на сундук.

- Давай-ка сам глянь, - махнула старуха парню на чашу, - Должно получиться, коли упражнялся.

Гера серьезно кивнул и, легко поднявшись, зачерпнул воды из кадушки ковшом и аккуратно вылил ее в пустое блюдо. Он оперся о края и склонился над чашей, на дне которой под слоем воды проглядывала голубая сказочная птица. Прежний нахмурился и сосредоточился и тут же получил подзатыльник:

- Я кому говорила, расслабиться надо, а не зенки пучить что есть сил. Дай мыслям течь свободно, отпусти думки-то свои, - ведьма стояла, уперев руки в бока.

- Дык это же труднее всего: не думать о чем-то, - стиснул зубы Гера.

- А кто сказал, что легко будет? Вы, молодежь, много через себя пропускаете, много в голове да сердце мусора всякого держите. А я тебе что баяла? Не думай о том, что расслабиться надо, а просто смотри на воду, дубина! – каркнула ведьма и отвесила второй подзатыльник.

Прежний сжался: рука у бабки была тяжелая.

«Смотреть на воду, просто смотреть на воду» - крутилось у парня в голове. Он пытался не думать, сделать так, как говорила ведьма, но в очередной раз он убедился, что, оказывается, чертовски тяжело просто взять и расслабиться. Как на грех в голову полезли разные мысли, сменяя картинки одну за другой. Он начал припоминать последние события.

Проснувшись, Гера сразу ощупал ноги - нигде ничего не болело. Переломанные кости были целы, а многочисленные порезы уже зажили. Вокруг было тихо: Катерина и остальные уже ушли, и только старуха сидела за пряжей, да на печи под боком развалился гигантских размеров кот, сразу определивший парня, как подушку и грелку. Позже бабка сказала, что Прежний понравился ее питомцу, а уж коли так, то и она не против, чтоб парень у нее харчевался - коту она своему доверяет. Василий не только облюбовал щуплого Геру, но и позволял себя гладить и даже чесать «пузико», как выразился сам Гера. Старуха, сначала опешив от такой фамильярности, после махнула рукой, но иногда Прежний замечал в ней ревнивые нотки. Васеньку своего бабка обожала пуще внучки.

Вылечив калеку не иначе как своей магией, Ежна присматривалась к парню по первости, но, заглянув к нему поглубже в душу, признала его неплохим парнем. А когда тот принялся помогать ей по хозяйству и предлагать всяческую помощь, сердце ведьмы окончательно дрогнуло, и она даже начала доверять ему некоторые свои секреты. О том, что парень может напакостить или недоброе замыслить прозорливая бабка сразу отмела – людей она ведала лучше Геры со своим даром.

Как парень окончательно поправился, бабка Ежна стала отправлять его в лес за тайными травами. Сама показала ему, как правильно разрыв-траву срезать; как сон-траву от молодой крушины отличить: одна в крепкий сон быка свалит, вторая наоборот спать не даст, из нужника не выпуская; показала, как дождаться и найти цвет папоротника – старуха начала обучать Прежнего всему помаленьку. Гера был старше ведьмы по годам, но парень понимал, что мудрость не зависит от прожитых лет. Он за свою долгую жизнь знал и ребенка с душой старика, и стариков с душами молодых, поэтому Прежний безоговорочно слушал все, что говорила баба Ежна. Со многим он соглашался, а многое еще не понимал, но обдумывал в свободное время.