Танцы на осколках (СИ) - Юлия Пасынкова

- Да чтоб тебя навьи задрали, кинжал потеряла! – выругалась она, злобно глядя по сторонам, - Наверное, в колодец упал.

Милка, заправив растрепанные волосы, подошла к яме, переводя дыхание, и заглянула в сумрак:

 - Пес с ним, с кинжалом, - испуганно отпрянула она, - Упыри!

Служанка развернулась и пустилась вприпрыжку, словно у нее открылось второе дыхание. Из колодца донеслось надсадное дыхание и пахнуло гнилью. Брест с Муркой попятились. Из темноты показалась сизая когтистая лапа, но переменный солнечный свет словно послужил прикрытым люком. Вурдалак, утробно заворчал, загреб землю рядом с колодцем, срывая ее вместе с корнями травы, но вылезти не решился.

- Почему они выходят днем? – озадаченно пробормотал Брест.

- Потом будем разбираться, - крикнула ему воровка из травы, догоняя служанку.

Наемник развернулся и побежал вслед за девками, настигнув их через минуту. Милка неслась так, что светлая коса летела над травой. Воровка, заприметив впереди поворот, крикнула ей:

 - Сейчас налево, потом через два дома направо.

Служанка, не оборачиваясь, свернула, сохраняя темп. Новая улица оказалась еще уже предыдущей. Жесткая высокая трава доставала до груди и путалась в ногах. Сбитое дыхание жгло горло. В ушах у Милки шумело, а легкие хотелось выплюнуть. Мурка бежала следом. Ее темные доспехи мелькали в высокой траве бурыми пятнами. Воровка постаралась припомнить, сколько еще осталось до школы. Схватив на бегу название улицы на выгоревшей от солнца, но еще читаемой табличке, прибитой к стене ближайшего доме, Прежняя облегченно наддала. Осталось всего два квартала, и они на месте.

Мысли прервал крик. Служанка исчезла в траве. А от места, где она находилась, быстро убегала темная дорожка из раздвинутых стеблей.

- Брест! – крикнула Мурка, показывая в сторону.

Нечто неслось в траве наперерез наемнику. Мужчина резко скакнул в сторону, выхватив меч. Тварь в траве догоняла его. Воровка не останавливаясь, побежала по следу за служанкой. Где-то рядом раздались звуки схватки.

- Сучьи дети, - заорал Брест и скрылся из виду.

Мурка, выругавшись про себя, побежала дальше: мужик сам сможет выбраться, а вот служанке нужна помощь. Примятая трава вильнула в сторону и вывела к стене полуразрушенного дома. Милка лежала на земле, отбиваясь от низкорослой твари. Воровка схватилась за пустое место от кинжала. Мысленно выругавшись, она вытащила меч из ножен. Существо придавило служанку к земле, стараясь вцепиться в горло. Милка удерживала клацающую пасть из последних сил – тварь была нечеловечески сильна. Над ними нависла Прежняя. Она занесла меч и с силой воткнула его в монстра. Клинок вошел наполовину и застрял. Раздался скрежет стали о кости. Тварь завизжала, скатившись со своей добычи. Служанка, загребая ногами воздух, отползла от издыхающего чудовища. То дернулось в последний раз и затихло, завалившись на бок. Воровка подскочила к нему и, упираясь ногой в труп, потащила оружие. По клинку пошла вибрация, и зубодробильный скрежет повторился вновь. Мурка последний раз дернула и, стряхнув бурую кровь с лезвия, кивнула служанке:

- Не раскисай, там Бресту нужна наша помощь.

Служанка подобралась и, вытащив свой меч, поспешила за удаляющейся спиной Прежней.

Они побежали по протоптанной тропе.

- Что это за твари? – крикнула Милка на бегу.

- Одичалые, - перекинула через плечо Прежняя, - Надо торопиться, они поодиночке не бегают.

Девки ускорились. Неподалеку из травы показалась перемазанная кровью голова наемника и снова скрылась. Милка с воровкой второпях выскочили на утоптанную поляну. Среди прибитых к земле желтых стеблей валялись три чудовища, наемник добивал последнего.

Издали они походили на крупных лысых собак. Передние лапы, когда-то бывшие руками, были увенчаны обломанными черными от грязи и крови когтями. Все тело одичалых было покрыто короткими волосами, морды вытянулись, превратившись в уродливые обезьяньи рожи. Головы уменьшились, а лица, покрытые волосами, оскалились в предсмертной маске, обнажая крепкие желтые зубы.

- Это были люди? – неверяще спросила служанка.

Прежняя мрачно кивнула. В их последнюю встречу полторы сотни лет назад, может больше, одичалые еще бегали на двух ногах, а сейчас они уже резво передвигались на четырех. Поэтому Мурка не заметила их в высокой траве.

Брест отсек голову последнему и вытер меч. Наемник тяжело дышал, доспех был перемазан кровью, а мешок, оторванный от лямок, валялся в траве неподалеку.

- Ох, и шустрые твари, - просипел мужчина, вид у него был изрядно потрепанный.

- Давайте-ка убираться отсюда, пока остальные не подбежали, - отрезала Катерина.

Она подхватила на ходу вещи Бреста и, перекинув их ему, кивнула остальным:

- Осталось всего ничего.

Она рванула с места. Опасность открыла второе дыхание, и троица побежала шибче прежнего. Слабый ветер, словно давая путникам время добраться до убежища, немного разогнал облака, обнажив солнце, как девицу в бане. Мурка заприметила впереди здание, заросшее и словно всплывшее из памяти школьницы. Трехэтажный дом с облупившимися большими буквами на козырьке крыльца «ШКЛ 1 7»: двух букв и цифры не хватало. Прежняя облегченно вздохнула и ворвалась в кусты, звонка треща ветками. Следом продирались Милка с Брестом. Наемник тяжело дышал: мешок пришлось нести в руках, вид был измученный. Катерина перла, как осел за морковкой, не обращая на остальных внимания. Выбравшись на осыпанное от времени крыльцо, она взялась за ручку:

- Брест, прикроешь нас? – повернулась она к наемнику.

Мужчина кивнул и перекинул свою ношу Милке. Он вытащил меч и приготовился к схватке. Мурка кивнула и подергала за ручку, дверь не открылась.

- Ну, естественно! Когда же было просто-то, - всплеснула она руками, - Придется через окно.

Воровка перепрыгнула через парапет и, подняв булыжник побольше, кинула его в ближайшее окно. Звон битого стекла пронесся эхом по округе и вернулся обратно.

- Теперь каждая тварь здесь знает, что обед подан, - скривилась Прежняя.

- Я вперед, - отодвинул ее наемник.

Он стряхнул осколки стекла в раме, не убирая оружие, подпрыгнул и залез в окно. На кирпичной кладке остались пятна крови.

- Хорошо досталось этим тварям, - кивнула на пятно Милка, обращаясь к воровке.

Та скривилась и, не ответив, схватилась за протянутую руку Бреста и залезла внутрь. Милка, закинув мешки в окно, пробралась следом. Путники, оказавшись на твердом бетонном полу, огляделись.

Пустынный коридор уходил в обе стороны, стены, выгоревшие от времени, не сохранили ни цвет, ни рисунок на штукатурке. Из мебели неподалеку была одна лишь лавка, на металлических ножках. Кругом стояла тишина, прерываемая шумным дыханием всех троих.