Темное искушение - Бренда Джойс

Ройс прервал ее раздумья.

— Но фактически вопрос стоит так: как страница попала в твой магазин?

Клэр напряглась. Если бы не считали, что страница в магазине, ее бы не ограбила Сибилла, она не встретилась бы с Малкольмом и не оказалась сейчас в Нагорье XV века.

А правда заключалась в том, что они даже не знали, была ли вообще страница в ее магазине, не считая того, что Малкольм был уверен, что она у Эйдана, и что он нашел ее там.

— У тебя есть какие-нибудь предположения относительно того, кто пустил слух, что страница находится в моем магазине? — спросила Клэр с беспокойством. И у нее было очень плохое предчувствие.

— Будем надеяться, что это не лорд Тьмы, — ответил Ройс. — Он использовал Мейрид, чтобы мучить Брогана и заманить в ловушку Малкольма.

Клэр почувствовала тошноту:

— Он не может так поступить со мной. Мы с Малкольмом только что познакомились.

— Ты его любишь. Он поклялся защищать тебя. Если он тебя полюбит, то тебя смогут использовать точно так же, как использовали Мейрид.

Клэр начала колотить дрожь.

— В результате, ты не сможешь помочь Малкольму, ты только можешь сделать его слабым. Если он начнет беспокоиться о тебе, ты не можешь позволить делать ему это. Он — Повелитель, Клэр, и он должен жить и сражаться один.

Клэр была обескуражена. Она хотела, чтобы Малкольм заботился о ней. И после прошедшей ночи, она хотела этого очень сильно.

— Как ты, — прошептала она.

— Ты и вправду любишь его, — сказал он отрывисто, но проигнорировав этот факт, он добавил:

— Когда придет время, ты уйдешь.

Он пришпорил свою лошадь и ускакал вперед, оставив ее в одиночестве между воинами.

Спустя несколько часов, когда солнце уже почти зашло, и вот-вот собиралось исчезнуть за грядой гор на западе, Малкольм подъехал на своем боевом коне к Клэр.

— Замок Оу внизу, — сказал он, остановив своего огромного серого жеребца. — Ты должно быть устала. Если Эйдан позволит, мы проведем ночь вне стен его замка.

Все-таки он прислушался немного к ее словам, с облегчением подумала Клэр.

— У меня все болит, — призналась она, осаживая лошадь.

Они провели несколько часов в седле, проезжая через проход. Для Клэр эти часы показались днями. И ей было плохо не только потому, что приходилось сдерживать лошадь ногами. Их яростные любовные игры также сказались на ней. Она чертовски устала. В конце концов, они вообще не спали всю ночь. Но она знала, что ее усталость не только физическая. Каждый день, казалось, приносил ей массу новых проблем. Совет Ройса был больше похож на предупреждение. Она не хотела, чтобы он был настроен против нее. Сейчас им нужно держаться вместе.

— Девушка, не сжимай так сильно ногами лошадь, — мягко сказал Малкольм.

У Клэр появилось отчетливое ощущение, что он подумал о том, насколько сильны ее ноги.

— Это рефлекс. К счастью, этому старичку кажется все равно, что я делаю.

Она не могла не думать о том, что недавно сказал ей Ройс.

Малкольм улыбнулся.

— Броган учился ездить верхом на Святом.

— Вы так зовете его?

Клэр погладила бурую шею мерина.

— Да, Святой Уилл, так как он заботится о своем наезднике.

Клэр смотрела на шею лошади, думая о том, что Малкольм заботится о ней все время с тех пор, как они встретились. Его судьба была ясна. Он Повелитель, и должен защищать таких людей как она, и бороться с таким злом, как Морей.

Конечно, настоящая связь сделает его слабым и уязвимым перед врагами. В этом Ройс прав.

Клэр медленно подняла глаза вверх.

— Я никогда не хотела бороться с тобой, — она закусила губу, когда его глаза расширились. — Особенно после прошлой ночи. Я знаю, ты прочел мои мысли. И ты знаешь, что я не отношусь несерьезно к тому, что произошло. Неважно, что я говорю или делаю, ты можешь доверять мне. Я твой союзник и друг, Малкольм. Я хочу как лучше для тебя.

— Друг, — эхом отозвался он, — союзник? Какую чушь Ройс нашептал тебе, Клэр?

Она покраснела.

— Я не хочу делать тебя слабым.

Его глаза расширились.

— Ты делаешь меня сильным, Клэр. Ты — моя женщина.

Она не собиралась спорить с ним, и, уж конечно, не собиралась оспаривать его чувство собственности по отношению к ней. Она не была уверена, чего хочет, независимо от того, что наговорил ей Ройс.

— Если я твоя женщина, разве ты не ждешь от меня преданности?

— Ты знаешь, что жду. И я буду очень предан тебе. Да, я буду незаметным.

Она не могла сердиться.

— Я сожалею, что указывала тебе как себя вести с Эйданом, — сказала она. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. И в моем времени женщины все время управляют мужчинами. Фактически, обычно распоряжаются жены.

Он нехотя улыбнулся.

— Ты права, — сказал он уныло. Последние из его людей проехали мимо них по тропе.

— Горские женщины имеют влияние на своих мужчин?

— Нет. Я хотел ворваться в замок Оу с мечом наголо. Но я вежливо спрошу Эйдана о странице.

Клэр широко улыбнулась, ее переполняло чувство облегчения и радости. Из-за нее он изменил свое решение.

— Возможно, он удивит тебя, и вернет ее без колебаний.

Его лицо ожесточилось.

— Он хочет страницу для себя. А, может быть, для Морея.

Вся ее радость улетучилась.

— Ройс не согласился бы с тобой. Он говорил, что Эйдан хороший.

Малкольм приподнял бровь.

— Хороший? Он хороший, когда заинтересован в этом. Не по бескорыстным причинам. Я говорю с тобой, Клэр, и в этот раз, послушайся меня. Никогда не доверяй ему.

Клэр не собиралась сейчас с ним спорить. Кроме того, это обещание она легко могла дать.

— Если для тебя это важно, даю свое слово. Я никогда не буду доверять ему. Однако, — добавила она, когда он направил своего коня вниз по тропе, — я надеюсь, ты ошибаешься по поводу своего единоутробного брата.

Он помрачнел.

— Не напоминай мне об этом ужасном факте из его жизни. У нас может быть одна кровь, но он мне не брат, ни наполовину, ни вообще никак!

Клэр следовала за ним вниз по тропинке, задаваясь вопросом, как Мейрид могла бросить Малкольма в таком юном возрасте, и как она могла отвернуться от Эйдана, сразу после его рождения. Она не хотела осуждать женщину, поскольку та пострадала от чудовищного преступления. Но Эйдан с Малкольмом были самыми невинными жертвами трагедии, устроенной Мореем. Из-за этого проклятого позора они не смогли стать друзьями.

Тропа извивалась между высокими горными хребтами, большая часть которых находилась выше уровня моря. Внезапно лес сменился на блестящую зеленую гладь болота, травы и кустарника, с растущими то тут, то там мощными соснами и цветущими желто-розовыми полевыми цветами. Лесистые пространства заканчивались у искрящихся лазурных вод озера Оу.