Темное искушение - Бренда Джойс

Клэр удивилась, что Ройс защищает Эйдана. Учитывая то, что они вообще не состояли ни в каком родстве, это многое означало. Она не была уверена, следует ли ей хоть немного пожалеть Эйдана, но она сочувствовала ему.

— Ты говорил все это Малкольму?

— Тысячу раз.

Клэр задумалась над этим.

— Он самый упрямый и упертый человек, которого я когда-либо встречала, — мягко сказала она, вынужденная улыбнуться.

— Его сила воли делает его могущественным, — твердо сказал Ройс. — И однажды он станет великим Повелителем.

Клэр взглянула на него и их взгляды встретились. Железная сила воли Малкольма могла довести до белого каления, но она ужасно гордилась им. Он был героем во всех смыслах этого слова.

Я влюблюсь в него, если сейчас же не прекращу это, подумала она. И может быть, уже было слишком поздно? Внезапно она заметила, что Ройс изумленно наблюдает за ней.

— Ты тоже можешь читать мысли?

Улыбка сползла с его лица.

— Да, но я не буду читать твои. Мне это не нужно. Ты влюбилась в моего племянника.

Клэр побледнела. А если Ройс не одобрял это?

— Мы с Малкольмом совершенно разные люди. Он не понимает меня, и я уверена, что никогда не поймет. Ты явно знаешь, что прошлую ночь мы провели вместе. Но это не значит, что я увлеклась им.

Что же, если он сейчас читает ее мысли, то узнает, что это не так. Она добавила:

— Я не собираюсь влюбляться в рыцаря из XV века.

— Все женщины влюбляются в него, после того как разделят с ним постель.

Клэр напряглась.

— Я не хотел быть грубым. Но он — МакЛин, он привлекает взгляд, и довольно хорошо может удовлетворять женщину. Он никогда не ответит взаимностью, и никогда не женится.

Если Клэр когда-либо и слышала предупреждение, то это был как раз тот случай. И она разозлилась.

— Так ты что, его хранитель?

— Он сын моего брата, — сказал Ройс решительно. — И я хочу удостовериться, что он не повторит ошибок моего брата.

Клэр подумала о Мейрид, изнасилованной врагом мужа, будучи еще невестой, и заимевшей потом ребенка от Морея. Она подумала о Брогане, преследовавшем своего врага, но не сумевшем его уничтожить. Вместо этого он пал в сражении с обычными людьми. А Мейрид удалилась от мира сего, живя монахиней, когда ее законному сыну было всего девять лет. Также она отвергла Эйдана, дитя насилия. Она с трудом могла представить себе страдания мужа и жены.

— Клэр, не пойми меня неправильно. Ты красивая, сильная женщина. И если бы Малкольм был простым лэрдом, я бы благословил ваш союз, даже если бы ты не принесла никакого приданого.

— Ты слишком торопишься, — вскричала Клэр, но она была уверена, что поняла его мысль.

Он наклонился в седле и схватил ее за запястье.

— Повелители, которые женятся, не важно по любви или нет, всегда сожалеют об этом, — сказал Ройс. Его серые глаза стали темны, как грозовые тучи. — Посмотри на участь моего брата и его жены. По этой самой причине Повелитель живет, сражается и умирает в одиночестве.

Клэр отпрянула от него.

— Как печально, — прошептала она, все еще сердясь, хотя намного меньше, чем прежде. Потому что Ройс был прав. Любой Повелитель в силу самой своей природы имел самых отвратительных и могущественных врагов на земле. Жена и семья спровоцировали бы трагедию. Она подумала о незаконнорожденном сыне Малкольма.

— А что насчет детей?

Выражение его лица по-прежнему было жестким.

— Нам нужны сыновья. Они станут следующим поколением Повелителей, если их изберут.

— Ребенок тоже делает мужчину уязвимым, еще более уязвимым, чем жена.

— Да, но у нас нет выбора. Малкольм постоянно защищает Брогана. Если бы он захотел, то отправил бы Брогана на Иону. Дети воспитываются там.

Она жадно слушала его.

— Именно поэтому ты одинок? Потому что твое так называемое хладнокровие управляет сердцем?

Он стал угрожающе безучастным.

— Когда-то я был женат, давным-давно, еще до Избрания. Моя жена умерла.

Клэр поняла, что попала по больному месту.

— Извини, Ройс. Видишь ли, не важно, что я чувствую, ведь я собираюсь домой, когда мы найдем страницу, и возвращение станет для меня безопасным. Мне и в голову не приходило остаться здесь.

— Может быть, для тебя никогда не будет безопасно вернуться назад.

Потрясенная Клэр изумленно посмотрела на него.

— Надеюсь, ты ошибаешься.

Почему он подумал о такой ситуации?

— У большинства женщин не хватает сил оставить его, — ответил он скептически.

— Я не большинство женщин. Мы происходим из разных миров, если ты не заметил. И я должна вернуться назад, чтобы отомстить за свою мать. К тому же у меня семья там. Я волнуюсь о них.

— Тебе и следует это делать, — взгляд Ройса скользнул к ее горлу. — Этот камень беспокоит меня.

— Похоже, он всех беспокоит или очаровывает.

— Ты носишь горский амулет. Я чувствую его силу, почувствовал ее, когда мы встретились в первый раз. Почему тебе, девушке из будущего города Йорка, был дан такой камень? Я знаю, что камень принадлежал твоей матери, но кто дал его ей? Неужели тебя собирались послать сюда? Неужели Древние хотели увидеть, повторит ли Малкольм ошибку своего отца? Ведь должна быть какая-то причина, почему ты здесь, Клэр. Я чувствую это. Ты стала слишком быстро и слишком легко очень близка Малкольму.

Клэр была потрясена. Где-то в глубине души, она почти верила, что ее судьбой был Данрок и… Малкольм. Черт возьми, она втайне задавалась вопросом, что если она любовь его жизни. Но в душе она была романтиком, который видел все издания романа „Гордость и предубеждение“, и который, время от времени запирался в комнате, чтобы почитать действительно интересный любовный роман. Но Ройс был прав. С того момента, как он схватил ее в магазине, появилась какая-то связь. И именно с того времени все развивается так чертовски быстро.

МакНил сказал, что Древние не возражали против ее присутствия на Ионе. Древние не должны были даже знать о ней!

Малкольм считал ее испытанием его духа. Ройс считал ее испытанием преданности Малкольма к Братству и его решимости придерживаться своих клятв. Но не было ли это одним и тем же? В любом случае, она не хотела быть никаким испытанием.

Ройс прервал ее раздумья.

— Но фактически вопрос стоит так: как страница попала в твой магазин?

Клэр напряглась. Если бы не считали, что страница в магазине, ее бы не ограбила Сибилла, она не встретилась бы с Малкольмом и не оказалась сейчас в Нагорье XV века.

А правда заключалась в том, что они даже не знали, была ли вообще страница в ее магазине, не считая того, что Малкольм был уверен, что она у Эйдана, и что он нашел ее там.