Желудь - Михаил Алексеевич Ланцов

— Ежели ты чист перед небом — Перун подсобит и не оставит.

Гостята скривился, но ничего не ответил.

Но и с места не зашел.

— Чего медлишь?

— А куда спешить? — усмехнулся он. — В обычае не оговорено, что оба должны разом заходить. Но войдя уже не выйти до окончания поединка. Так что ты тут постой, а я пойду посплю еще. А коли выйдешь, то по обычаю — ты и есть виновен.

— Лукавая тварь! — рявкнул Борята.

— Кто бы мычал! Твой вызов что верная смерть!

— Ты отказываешь Перуну в справедливости?

— Я отказываю в справедливости тебе. Ибо ежели ты ее жаждал, то согласился выставить заместо себя того, кто мне под стать.

— Неждана помнишь?

— Это какого? — наигранно спросил Гостята, прекрасно поняв о ком речь.

— Которого вы с Араком ограбить хотели.

— Ложь!

— Помнишь, значит. Как мыслишь? Если я бы против него вышел, тоже лукавство было?

— А что как не лукавство? Он юн и неопытен. То не правосудие стало бы, а убийство!

— Так, он выходил, — оскалился Борята. — Много раз выходил. На копьях. И я ни разу не смог одержать верха.

— Брешешь!

— Мне нельзя, ты же знаешь. Иначе благодати Перуна лишусь. — холодно усмехнулся Борята.

— Я видел те поединки! — выкрикнул Жирята. — Мы с Борятой гостили у Вернидуба. И Борята выходил против Неждана. И ни разу не совладал с юнцом.

— И я это видел! Верно сказывают! Не брешут! — крикнул второй мужчина, что сопровождал главу местного «клуба» Перуна.

— Брешете! Вы брешете! — выкрикнул Гостята, нервно заозиравшись.

И тут его сзади кто-то сильно толкнул.

Отчего он невольно шагнул вперед, заступив одной ногой за черту круга. И почти сразу получив еще и пинка под зад, окончательно переместив его к Боряте.

— Они угнали в рабство мою сестру! — выкрикнула молодая женщина, которая и решила вопрос с нежеланием Гостяты заходить в круг. — Сдохни, падаль!

— Я ни при чем! Вы что?! Люди! — заголосил он оглядываясь. — Я ж никого не приводил!

Но в глазах тех, кто стоял возле круга, не находил понимания.

Никакого.

Однако он все равно принялся причитать. Не находя, впрочем, никакого отклика.

— Ты закончил? — спросил Борята, которому надоело все это довольно быстро.

— Нет! Нет! Люди, что же вы делаете? Я же сам от роксоланов пострадал!

Борята меж тем пошел на сближение.

Спокойными шагами и без лишней суеты.

Их услышал Гостята и вскочил, нервно выставив копье перед собой. Хорошее копье. Сарматское. Со стальным наконечником.

— Пусть небеса нас рассудят. — холодно произнес глава местного клуба «Перуна».

— А-а! — выкрикнул старейшина, совершив выпад.

Мимо.

Это супротив Неждана Борята не успевал, а тут — самое то. Просто подшаг с поворотом тела и легкое сбитие, чтобы копье неприятеля пошло в сторону. Отчего Гостята, крепко вложившийся в удар, натурально провалился. И схлопотал пинка под зад, неловко рухнув на снег.

Вскочил.

И широким взмахнул копьем, пытаясь задеть супротивника.

Но тщетно.

Борята не спешил и спокойно ждал, когда Гостята встанет. А потому был довольно далеко.

Новый выпад Гостяты.

И снова неудачный.

Еще один.

— Нападай! Что ты играешь?! — выкрикнул наконец Гостята, которого уже трясло.

— Я даю Перуну время подумать.

— Тварь! Убийца! Ненавижу!

— А ты кто? Разве не убийца?!

— Я никого не убивал!

— Своими руками — нет. Но ведь набежники знали, куда идти. И ты с поручением отослал в нужное время тех, кто тебе перечил на сходках. Совпадение?

— Да! Да! Совпадение!

— А твоя попытка ограбить Неждана, чтобы ублажить Арака? Тоже совпадение? Если бы не его справедливость — сгубил бы парня. Сморил бы голодом!

— Я-то тут причем? Разве я сказал, что за промысел надобно платить?

— А может, ты его отцу не можешь простить правду? Что стал старейшиной только из-за того, что сестра по вкусу пришлась одному из этих детей степи?

— Заткнись! — рявкнул Гостята, совершая выпад копьем.

Но опять — слишком неуклюже. Отчего получим обратной стороной древка по затылку и рухнул в снег.

— Видишь, — усмехнулся Борята. — Опять ложь.

— Хочешь знать правду? — процедил Гостята, вставая и утирая юшку из разбитого при падении носа.

— Ну ка? Я прямо удивлюсь, если ты ее скажешь.

— Вас всех под нож пустят или продадут на торге, как скотину! А этот мерзавец языкатый уже приговорен. Уже! Ему недолго осталось! Как и вам всем!

— Мы должны испугаться? — удивленно выгнул бровь Борята.

— Я проклинаю вас! — выпалил Гостята.

— Ты в кругу, — произнес стоящий невдалеке Красный лист. — А все, что случилось в нем, остается в нем. Перун оберегает люд честной от дурных слов.

— Твари! Твари! Ненавижу!

— Своих родичей? — усмехнулся Борята.

— А они вступились за моего отца с матерью? А за меня с сестрой? Бросили! Сдали! Из-за чего отец помер на каменоломне в тот же год. А следы матери затерялись где-то на юге. Говорят — повезли в далекие земли мужей утешать. Да и сестра, мыслите, счастлива с тем, кто убил ее родителей?

— Именно поэтому ты стал льстить тем, кто все это устроил? И скармливать им своих сородичей?! — выкрикнул Борята, делая выпад.

Гостята не увернулся.

Не успел.

Попытался повторить то, что делал его противник, то есть, отступить и повернуться, пропуская копье. Но его пузо подвело… слишком