В тени Рюджина - Халег Чудинов

исследовал досконально. Организм королевы более-менее приспособлен выдерживать припекающее пустынное солнышко, а вот Саре здесь приходится сложнее. Ее ускоренный метаболизм, характерный для Узумаки, хорош в бою, но выживать в пустыне с ними получается плохо.

— Ну, в таком случае, Узумаки все-таки были в предках Тацумы, — лениво заметила Сераму, сосредоточив взгляд на своей дочери. — Так ли это важно?

— В какой-то мере… — снова ускользнул я от прямого ответа. — На самом деле мое оригинальное тело тоже имеет немалую долю крови Узумаки, хотя по внешнему виду об этом и не скажешь. И мои дети могут быть Узумаки.

— Это вы узнали после их появления? — не иначе как из вежливости спросила Сераму.

Я же не сразу нашелся с ответом. Точнее, я несколько секунд раздумывал, как повести разговор дальше. Несколько долгих секунд я молча смотрел в сторону от Сераму, на Сару, пытающуюся управлять жизненной энергией. Солнечные лучи из узких бойниц падали на нее, сверкая в ярко-алых волосах. Благодаря кеккей генкай я чувствовал, как природная энергия словно рябит вокруг девочки, что прямо говорило об относительных успехах ее тренировки.

Несколько секунд я с некоторой апатией мысленно взвешивал варианты своих ответов. Рассказать все Сераму — соблазнительный вариант. Но как она отреагирует? На Страну Песка у меня завязаны многие экономические проекты, лишиться их было бы очень невыгодно. С другой стороны, королева тоже не так глупа, чтобы из-за личных чувств лишать страну перспектив развития. Однако, если наши личные отношения охладеют, то ни к чему хорошему это тоже не приведет. Во-первых, меня даже по прошествии более десяти лет все еще влечет к Сераму. И треклятый избыток Ян в энергетике всех моих тел, без которого я уже не могу обойтись, только усугубляет положение. Во-вторых, Сераму очень ценный и полезный союзник. Она отличный политик, урожденная аристократка, которая правит с подросткового возраста. В то время, когда Данзо решил использовать Роуран, чтобы рассорить Страны Ветра и Земли, юная королева, несмотря на эмоциональную нестабильность, смогла изящно воспользоваться чужими планами, вывести свое государство из-под удара великих держав и выйти из состава одного из них, прихватив изрядный кусок земель. Это талант, которым не владеет, пожалуй, никто из моих доверенных лиц, но который нужен мне в будущем.

В итоге я просто махнул рукой на все. Когда не знаешь, как поступить — поступай по совести.

— Да, о том, что мои дети могут быть Узумаки, я узнал после их появления. Но это не связано с Дайки или Чодой, как вы могли подумать. Мой первый ребенок родился больше десяти лет назад, хотя про него я узнал не так давно, — медленно произнес я, подбирая слова. — Это нелепая история, и связана она с моим прошлым появлением в Роуране.

— Вот как? Было бы интересно ее послушать, — сама не понимая о чем просит, сказала королева.

— Если вам так угодно, — не стал противиться я. — Около тринадцати лет назад по воле начальства я вновь оказался в Роуране. Я действовал как одна из шестеренок большого плана и даже не знал, в чем он заключается. Мне было просто приказано защищать одну девушку, что я и делал. Та девушка была важной региональной фигурой, смерти которой могли желать местные фракции, но Конохе было удобно видеть ее живой. Я стал ее телохранителем. И так получилось, что как раз в то время эту девушку возжелал заполучить один шиноби. Он использовал на ней специфичные яды, которые делали ее… — я запнулся, подбирая лучшее объяснение, — более страстной, доверчивой, желающей любви и нуждающейся в мужчине. Тот шиноби рассчитывал, что девушка влюбится в него, но она влюбилась в меня.

Я с улыбкой вспомнил те времена. Более десяти лет назад. Еще не было Второй мировой, только появился храм на Кумотори, а Микото была еще мелкой самоуверенной зазнайкой с относительно адекватной психикой. Хорошие времена.

— Она была красивой молодой особой, которая жаждала любви и была очень требовательна. Отказать ей было выше моих сил. Наверное, я слишком слаб к женским чарам, раз тоже полюбил ее, — с неловкостью признался я, отвернувшись в сторону от Сераму, которая за время моего рассказа успела сменить позу и теперь не расслабленно лежала на тахте, а напряженно сидела, пронзая меня взглядом своих зеленых глаз. — В итоге я спас девушку и вылечил ее от отравления, но вместе с этим должна была пропасть и ее искусственная влюбленность. Я для нее должен был стать чужим человеком, к которому она не испытывала никаких чувств. Поэтому, когда окончилась моя миссия, я покинул Роуран, но отслеживал новости о той девушке. И когда пришло сообщение, что она родила ребенка, я решил, что мои опасения оправдались. Обычно, без моего на то желания, у меня дети не появляются. А раз не от меня, да еще и так быстро, значит, она точно забыла меня и нашла другого. Тогда я постарался забыть о ней, хотя помогал всем, чем мог с другого конца континента. Однако я не учел одного факта — ее сильная чакра смогла подавить мою технику от нежелательной беременности. Об этом я узнал, только посетив Роуран снова месяц назад.

Я замолчал, переводя дух, и этой паузой воспользовалась Сераму, чтобы холодно и требовательно произнести:

— Как ее звали?

— Сальма, — коротко ответил я, прямо посмотрев в глаза королевы и увидев, как они опасно сузились и потемнели от сдерживаемого гнева. — Но по какой-то причине это красивое имя все произносят по-другому, и всем она известна как Сераму, королева Роурана.

Вот в самом деле, я так и не понял, как из имени Сальма или Салема можно было получить Сераму. Вот хоть убейте, но не пойму. Но это не главная моя проблема сейчас.

— Подойди ко мне, — все тем же не терпящим возражений тоном произнесла Сераму.

Мне нужно было сделать всего три шага, чтобы оказаться в полуметре от женщины. Опустившись на колено, как и в первую нашу встречу, я негромко произнес:

— Моя королева?

И снова я испытал то чувство, когда приходится сознательно подавлять рефлексы, чтобы не увернуться от летящей к лицу женской ладони. Хотя пощечина Сераму была гораздо более мягкой, если сравнивать ее с Цунаде. Но та просто зверь в девчачьем теле, так что сравнивать с ней никого не стоит. Но даже если